Jay Mitta «Tatizo Pesa»: футворк, хэппи хардкор и щепотка глитча — рецепт от танзанийского дебютанта

Хочется начать эту рецензию со слов благодарности глобализации: без нее современная музыка точно бы зачахла в собственных штампах — и электроника в первую очередь. Пока европейцы с умным видом «деконструируют» жанры, бывшие модными позавчера, в Танзании, судя по всему, бесшабашно танцуют под так называемый сингели. Восточноафриканский аналог футворка, развившийся в местных трущобах, славится залихватскими настроениями, пестрыми мелодиями и стремительными скоростями — аж до 200 bpm.

Сингели может звучать как латиноамериканская меренга, воспроизведенная на кассетной деке с заклинившей кнопкой быстрой перемотки (Pitchfork)

Молодой танзанский продюсер Jay Mitta стал главной «экспортной» сенсацией жанра: его дебютник «Tatizo Pesa» обладает ошеломляющей непосредственностью, перед которой трудно устоять и еще сложней усидеть. Суматошная и дурная, эта музыка несется вперед без оглядки, в сопровождении разудалых синтетических фанфар, истошно стонущих котов и четырнадцатилетнего мальчугана-эмси, добавляющего масла в и без того взрывоопасную мешанину.

Dogo Mjanja –– юный эмси, принявший участие в записи альбома. Кстати, это кадр из клипа на заглавную песню «Tatizo Pesa» (обязателен к просмотру)

На этом альбоме прекрасно совершенно все, но кое-что цепляет особо. Заедая в глитчевой петле на самом старте, «Don Bet» бесстрашно прорывается через невидимые кордоны и задает боевой запал. В «Mchuma Bet» считывается рефлексия по сладенькому арэнби из нулевых, а следующая за ним «Sio Star» неизбежно напоминает о хэппи хардкоре из 1997-го (но при этом почему-то звучит в духе времени). И, наконец, лютая «Mwakidimba» угрожающе топчется на месте, спотыкаясь в аллюзиях на ранних Amnesia Scanner и посмеиваясь над теми самыми европейцами, которым, кажется, уже изрядно поднаскучили собственные опыты.

Альбом целиком на Bandcamp | Слушать на Apple Music

Автор: Андрей Морозов

February 7, 2019
by Fields
0
42

Особый путь норвежского джаза: Колин Стетсон по-скандинавски, заполярный электрофолк и еще пара важных новинок

Норвегия — родина европейского джаза и страна, подарившая жанру множество важных реформ. На рубеже 60-х и 70-х здесь началось осмысление саунда как неизменной составляющей джазовых записей. Норвежский продюсер и звукорежиссер Ян-Эрик Конгсхауг создал фирменное звучание немецкого издательства ECM, долгие десятилетия слывшего законодателем нового джаза. Если выражаться просто, то именно Конгсхауг сделал джаз «атмосферным», наполнив музыку зияющей реверберацией и пространством, научившись подчеркивать нюансы каждого из звучащих инструментов.

Норвежский трубач, композитор и продюсер Нильс Петтер Мольвер

Начиная с 70-х и по наше время в Норвегии появлялись и знаковые реформаторы-музыканты. Саксофонист Ян Гарбарек начал привносить в жанр элементы традиционного норвежского фолка, одной ногой заходя на территорию на нью-эйджа, а гитарист Терье Рипдал тем временем упивался километровыми соло, незаметно размывая границу между роком и джазом. В 90-х им на смену пришло новое поколение, заставшее эпоху расцвета трип-хопа, драм-н-бейса и IDM. Трубач и продюсер Нильс Петтер Мольвер и пианист Бугге Вессельтофт сумели встроить джаз в новую канву, окунув его в дабовые глубины, пропустив через цепи педальных примочек и разогнав драм-машины до 180 bpm.

В какой-то момент этот виток развития зашел в тупик: даунтемпо-адаптации медленно, но верно стали превращаться в фоновый лаунж, а электроника — приобретать декоративный характер. Радикальным витком эволюции стал лейбл Rune Grammofon, по-нордически интерпретировавший идеи Джона Зорна. Грубый и сырой звук запримоченных гитар, захлебывающиеся баритон-саксофоны, рваная семплоделика — эти элементы стали неизменно сопутствовать новому джазу. Новое направление возглавили бэнды вроде Jaga Jazzist, Supersilent, Motorpsycho, а также отдельные фигуры, ставшие иконами норвежского авангарда (например, гитарист-виртуоз Стиан Вестерус или клавишник Стале Сторлокен). Rune Grammofon узаконил и еще одно явление — импровизаторскую электронику и электроакустику, корнями уходящую скорее в американский минимализм, чем в норвежский джаз.

Supersilent — одна из важнейших авангардных групп из Норвегии

Сейчас на дворе 2019 год, но наблюдать за норвежской музыкой с ее удивительными метаморфозами все также любопытно. Мы решили провести ревизию на авангардно-джазовых перепутьях и рассказать вам о наиболее интересных норвежских пластинках, увидевших свет за последние несколько месяцев.


Если бы Колин Стетсон был квиром

Bendik Giske «Surrender»

История норвежского саксофониста Бендика Гиске трогательна и абсурдна. Репетитивная техника игры и гипнотичный драматизм были позаимствованы им отнюдь не у минималистов — источником вдохновения Гиске стал берлинский клуб Бергхайн. Посещение легендарного техно-бастиона обернулось для музыканта катарсисом: на смену полному отторжению техно-культуры пришло ощущение глубокого родства с ней, отразившееся в последующих работах Бендика. В дебютном альбоме «Surrender» он будто бы описал чувство глубокой, растекающейся по телу эйфории, животрепещуще и детально изобразив процесс ее нарастания и поглощения.

Интересно, что средства тут всего два: саксофонные арпеджио и протяжный голос самого музыканта, в едином сплаве образующие теплый и обволакивающий звуковой поток. И хотя в полученном результате ощущается явный отпечаток техно-культуры, в процессе исполнения музыкант предпочитает более традиционные методы — никаких луперов, все играется живьем. Впрочем, при всей глубине работы от сравнений уйти трудно: на ум приходит и канадский коллега по инструменту Колин Стетсон и швейцарский аккордеонист Марио Баткович — всех их роднит стремление открывать новые акустические горизонты, используя старые и хорошо знакомые инструменты.


Реконструированная импровизация

Jo David Meyer Lysne «Henger i Luften»

Молодой норвежский композитор и гитарист Йо Давид Мейер Лисне обзавелся составом для записи дебютного альбома неумышленно: изначально секстет был собран для того, чтобы озвучить немой фильм в рамках одного небольшого фестиваля в Осло. Распробовав нарративный подход к построению композиций, музыкант осознал самоценность сыгранных полотен и решил, что группе стоит записать альбом на их основе.

Получившая название «Висит в воздухе» (в переводе с норвежского), пластинка зафиксировала студийные сессии импровизаций секстета. Хрупкая перкуссия, полупрозраная бочка и примитивные гитарные лупы, сделанные из одной ноты, соседствуют тут с полуоркетстровыми мелодическими переливами и будто бы сказочными флэшбэками. Обилие инструментов создает здесь богатую и изменчивую акустическую картину: сухие драм-машины, звенящий вибрафон, тревожная виолончель, синтезаторы и саксофон уживаются здесь с еще целой массой других инструментов. И хотя формально речь идет о секстете, трудно не упомянуть еще одного человека, без которого эта запись вряд ли получилась бы такой. Участник авангардного трио Splashgirl Йо Бергер Мыре выступил здесь в качестве продюсера и, по словам музыкантов, он совершил «радикальное преобразование альбома», собрав из разрозненных импровизационных сессий и партий цельную картину, со своей драматургией.


Заполярная тоска и нордический электрофолк

Bendik Baksaas «Seine Sviv»

Норвежский джаз впитал в себя влияния традиционного фолка, тем самым открыв врата в бескрайние просторы упоительной нордической меланхолии. «Seine Sviv» — новый альбом молодого норвежского композитора Бендика Баксааса — уносит в самую даль этих просторов, в точку, с которой можно увидеть завораживающее северное сияние, где фолк уже кажется далеким эхом, которое вот-вот растворится в эмбиенте.

Сам Баксаас — музыкант широкого профиля, которому не чужда и прыткая прямая бочка, и трепетно-заунывная флейта. Однако на данной записи бочку вы, конечно, не услышите: в совместном дуэте с певицей Хельгой Мыр композитор создает заснеженно-печальные коллажи, скорее напоминающие о работах трубача Арве Хенриксена. Примечательно, что вокалу здесь уделяется роль первого плана: вкрадчивый голос Мыр очаровывает с первых секунд, невольно напоминая о ранних годах исландской группы Múm. При этом, с продюсерской подачи, голос здесь используется очень умеренно, с должной расстановкой, создавая сложную и вместе с тем хрупкую драматургию.


Прогрок, Хендрикс и много шума

Hedvig Mollestad Trio «Smells Funny»

«Если вы хотите узнать, как звучал бы Джими Хендрикс после 27, то послушайте это» — коротко описывает пластинку Classic Rock Magazine. Не удивляйтесь выбору издания для цитирования: трио гитаристки Хедвиг Моллестад — к слову, на 2/3 женский бэнд — с одинаковой степенью точности можно отнести как к джазу, так и к року. Все шесть альбомов трио были выпущены лейблом Rune Grammofon, некогда изменившим облик норвежского (да и, что уж там, мирового) авангарда — и это это никак не помешало ему выступать на одной сцене с Black Sabbath.

Усердные гитарные риффы, встречающие слушателя на пороге альбома, ни в коем случае не стоит судить по одежке. Не успеете вы продвинуться на пару шагов, как поймете, что уже блуждаете вместе с Хедвиг в ее таинственных лабиринтах, где может померещиться не только Джими Хендрикс, но и, вполне вероятно, King Crimson. Витиеватые гитарные соло, то по-детективному задумчивые, то пропитанные мистицизмом, а то и вовсе оголтело сносящие все на своем пути, быстро обличают импровизационную природу этой музыки. В закрывающей «Lucidness» свободолюбивая энергетика и вовсе достигает апогея, когда мелодический экстаз и шумовое неистовство сливаются воедино.

Автор: Андрей Морозов

February 5, 2019
by Fields
0
231
Исследование

Аудиовизуальный фестиваль в полярной ночи: как звучит и выглядит «Инверсия» в Мурманске

Через неделю, 7-9 февраля, в Мурманске пройдет третий выпуск аудиовизуального фестиваля Inversia, создатели которого рефлексируют на тему географической удаленности северных территорий и стереотипного восприятия темноты и холода. В этом году они пересекли аналоговую и цифровую реальности, которые предстанут в полярной ночи северного города, где три дня будут проходить концерты, вечеринки, кинопоказы и паблик токи. В лайнапе этого года резиденты Hubro — Kim Myhr и Christian Wallumrød с совместной программой, шведский саунд-артист BJ Nilsen, саксофонист и электронный артист Thomas Ankersmit, саунд-артист из Дании – SØS Gunver Ryberg, московский фри-джаз коллектив «Сольвычегодск» и медиахудожник Ильдар Якубов. Мы пообщались с куратором и продюсером «Инверсии» Жанной Гузенко, которая рассказала о концепции фестиваля, поделилась опытом международного сотрудничества и рассказала о хайлайтах этого года. 

Лаборатория Полевых Записей на Inversia 2018 (плейлист с треками участников – в конце интервью)


– Расскажи, как фестиваль появился и кто его делает? А еще расшифруй, пожалуйста, посыл про рефлексию по поводу географической удаленности и стереотипного восприятия темноты и холода?

– Началось это все три года назад. Наверное, на тот момент накопилась та самая электрическая масса, которая позволила нам сделать что-то большое и высказаться многоголосьем. У нас сформировалась команда: это были мы, Friday Milk, и ребята из Карелии, Ваня Афанасьев (прим. редактора — более известен как Ivan Zoloto, создатель лейбла Full of Nothing и половина дуэта Love Cult; оба проекта на данный момент закрыты). А тема тянется с ранних наших работ, и мы все еще думаем, оставаться или не оставаться в городе. И если ты артист или представитель творческой тусовки – жить ли тебе в своей тусовке, своем городе и развиваться или тебе дорога в Москву? Об этом мы пытаемся поговорить. Если говорить о географической удаленности, то о один из ключевых моментов, которые мы хотим подчеркнуть, это то, что север, даже северо-запад, и конкретно Мурманская область и Карелия – это приграничные территории. Мы говорим о горизонтальном взаимодействии, о том, что у соседей рядом есть похожие идеи, которых нет, например, на юге. 

– На этот год, судя по всему, вы все-таки остаетесь. А как реагируют на фестиваль и город артисты из Финляндии, ну и в целом Европы? У вас каждый год довольно много зарубежных артистов. Мне кажется, для них это вообще какая-то терра инкогнита, и они слабо себе представляют, где находится Мурманск. 

– Многие из приглашенных не были в России, и для них Россия – это либо Москва, либо Сибирь. Хотя некоторые из них живут в 200 километрах от той самой России.

Жанна Гузенко — куратор и продюсер фестиваля Inversia (фото – Edward Mikrukov)


– А как проходит отбор музыкантов? Как формируется программа, на какие фестивали ориентируетесь?

– У нас есть арт-директор – все время боимся всяких ярлыков – Олег Хадарцев, который отвечает за основную часть программы и артистов. Наверное, правильнее сказать, кем мы вдохновляемся, фестивали, которые мы очень любим, где мы были или хотим побывать. Например, Sonic Acts в Амстердаме – они, в принципе, наши партнеры, и мы четыре раза у них были. Еще Unsound, мы работали с директором по свету на Atonal Festival – Марселем Вебером и американским музыкантом, продюсером и художником Лиз Харрис (также выступает под именем Grouper, – ред.). Они делали работу для Unsound Dislocation, а потом показали ее в Мурманске. В этом году к нам едут ребята с фестиваля Insomnia. 

– А сотрудничество у вас на каких условиях происходит? Это обмен резидентами? Или как?

– Да. Вот, например, с Sonic Acts мы развиваем тему комишенов, которые могут быть представлены у нас и у них на фестивале. Еще есть артист — Бенни Нилльсен, резидент Sonic Acts, некоторые его работы связаны с севером, и они были сделаны либо на севере Норвегии, либо в Мурманской области. Его работы были представлены и у нас, и на Sonic Acts. В этом году летом, например, к нам приезжали ребята из Голландии – Полина Медведева и Андереас Кюнэ. Они делали исследовательскую работу, собирали материал, и вот сейчас на Inversia будет премьера, а чуть позже премьера на Sonic Acts. С Insomnia мы работаем второй год: мы приглашаем норвежских артистов, а они российских. Но, кстати говоря, они спрашивают про артистов из Мурманска, с севера, но чаще в итоге останавливаются на артистах из Москвы.  

– А расскажи про резиденции? Как они проходят? Что делают артисты – изучают среду? Я вот помню видеоролик с Moa Pillar. 

– Кстати, мы не вешали на себя этот ярлык – резиденции, хотя, наверное, уже долгое время ею остаемся. Нам писали либо артисты, либо партнеры. Они спрашивали, можно ли к нам отправить художника, чтобы мы сориентировали его, выступили кураторами в его исследовании или работе. Сейчас мы входим в сеть резиденций по Баренцеву региону и северо-западу России, куда мы тоже входим – к нам в Мурманск можно приехать. 

– А как организована резиденция? И что исследуют артисты?

– Все зависит от артиста и его интересов. Многие приезжают без каких-либо стереотипов и каждый исследует что хочет. Например, у нас был австрийский режиссер и его помощник. Они снимали кино для vertical cinema, вертикальной проекции, и, в принципе, их интересовало максимальное количество вертикальных проекций, в том регионе, где бы они могли их запечатлеть. Они были сконцентрированы на индустриально-промышленных объектах, железных дорогах, а еще их интересовал лес. Марсель Вебер и Лиз Харрис снимали максимальное количество снега, который мог попасть в кадр, потому что для Вебера главной задачей было показать северный и холодный спокойный город. У него это спокойствие проходило через людей, через снег, через воду, метель и так далее. 

Одна из площадок фестиваля находится на ледоколе «Ленин»

– А расскажи, какая из коллабораций или сольный проект кажется тебе самым мастом? Понятно, что все важны, но кого нельзя пропустить?

– Есть такие. И это как ни странно кино, фильм норвежского фильммейкера, из Тромсе. Это наш хороший друг Carl Christian Lein Størmer, он был на первом фестивале Inversia, представлял аудио-визуальную программу – это был фильм и одновременно рок-концерт. В этом году у него будет только фильм, в котором он представляет сноубордическую тусовку Норвегии. Когда он был подростком и только начинал кататься, он много снимал, и все те архивные записи сохранились. А фил��м, который он собрал, по факту рассказывает о его жизни. Недавно он довел его до ума и презентовал в Бергене, потом в Тромсе и теперь покажет у нас. Для нас эта работа актуальна, потому что у нас тоже развита сноубордическая тусовка. 

– Резюмируя наш разговор, хочу сказать, что весь антураж фестиваля, с технологичной музыкой, вертикальным кинотеатром, инсталляциями и полярной ночью легко укладываются в единое технологически-космическую парадигму. 

– Кстати, мы с первого года хотели сделать аутдор-перформанс и все еще хотим, но это безумно дорого, а если температура на улице ниже – 20, то с техникой точно что-то пойдет не так. Поэтому мы пока откладываем этот вопрос. А в целом да, все складывается, потому что мы говорим о той среде, в которой живем. И пытаемся сохранить контекст, а где можно и подчеркнуть его. 

Khagaudzh Ensemble (фото – Edward Mikrukov)


– Треки, записанные в рамках Лаборатории Полевых Записей, которая проходила вместе с Inversia 2018: звуки тундры, гул поездов, пение птиц и туманные ритмы.

Автор: Валерия Рясина

February 1, 2019
by Fields
0
111

Факс-модемы, матричные принтеры и советские радиоприемники: российский продюсер VEF 317 посвятил свой альбом ушедшей эпохе

На обложке «VEF Radio» изображена 317 модель радиоприемника одноименной марки, хорошо знакомой гражданам СССР (у моего папы тоже был транзисторный приемник VEF). Когда-то такие радиоприемники были одним из немногих способов получить информацию о том, что происходит по другую сторону железного занавеса — «вражеские» волны тогда заглушались. Для автора музыки Кирилла Юнолайнена приемник был именно таким окном в Европу, поскольку позволял ему в детстве слушать финское радио.

Идея записать альбом, воссоздающий атмосферу тех лет, появилась у Кирилла на рубеже веков, и в 2001 году музыка была записана на катушки. Однако отправленные на лейблы кассеты с копиями альбома никого не заинтересовали, приходил ответ, что «музыка устарела». Бобины отправились на полку и благополучно потерялись, а нашлись лишь в 2016. Часть материала была оцифрована, часть пришлось перезаписывать, переигрывая и добавляя новые партии и обработку. На это ушло полтора года, а в декабре 2018 года альбом «VEF Radio» нашел свое место в каталоге сразу трех лейблов: YUYAY,  PossblThings and R.A.N.D. Muzik.

Интересно, что версии альбома (каждый лейбл отвечал за свой формат: LP, кассета, диджиал) заметно отличаются: та, что на виниле, содержит более продолжительные и ритмичные треки, которые можно классифицировать как электро. А варианты на кассете и в цифре оказались существенно эклектичней: там нашлось место и для более атмосферных записей с различными экспериментами (например, с партиями матричного принтера и модема, пленочными лупами и шумами радио-эфира). Тут есть и инструментальная sci-fi электроника («Lem»), и спейс-фанк («Telefon 1-800»), и более глитчевые работы («UKW»), которым самое место на Suction Records или Rephlex. Наверняка, материал с «VEF Radio» придется по вкусу и поклонникам электро-минимализма Drexciya, о котором сейчас много вспоминают.

Классический модем 56k от US Robotics

Названия композиций выдают гиковскую любовь автора к технике (и заодно сообщают о средствах, на которых треки были записаны: «Matrixprinter», «AM Transmitter», «56k Modem», «Telefax», «SL-1200». Кроме Роландов и Коргов в нем присутствуют и советские синтезаторы: «ТОМ1501», «Электроника ЭМ05» и, конечно же, легендарный «Поливокс». Техническое несовершенство студии потребовало живого исполнения многих синтезаторных партий, а из-за отсутствия семплера пригодилась и русская смекалка: например, добавочные партии ударных с самоиграек Casio и Thompsonic записывались на ленту, которая склеивалась в кольцо и выводилась в микс. 

Для самого музыканта этот альбом стал посвящением уходящей эпохе с устройствами ее наполнявшими. Ведь действующие дисководы и модемы уже и не найти, а матричные принтеры и радио-приемники хоть еще и работают, но уже стали экзотикой и нишевыми устройствами.

Советский синтезатор «Электроника ЭМ05» — скромная часть сетапа VEF 317

Работы Кирилла Юнолайнена чаще упоминаются (и издаются) за рубежом, чем в России. Также Кирилл ведет несколько лейблов, где его творчество регулярно появляется (под псевдонимами Dr Floyd, Juno Laine, Juno Lazermachine, X-Ray Krew и другими — всего их около трех десятков). Вообще он один из самых плодовитых электронных продюсеров, что я знаю: кажется, отметку в сотню релизов он оставил далеко позади, начав писать музыку еще в 1991 году (в составе проекта Lazer Kontinent).

Автор: Андрей Эрзин

January 29, 2019
by Fields
0
103
обзор релиза

Сезон метелей: 5 электронных пластинок, которые впишутся в серость февральских дней

Под стать сезону метелей и перманентной облачности мы послушали пяти свежих пластинок, которые могли бы стать хорошим саундтреком к этим дням. По-арктически холодное бейс-техно, леденящие шумовые эксперименты с Subtext и Opal Tapes, заснеженная даб-меланхолия от Рода Моделля и порция бесперебойных скандинавских ритмов от анонимов в масках.

Gonçalo Penas «Ego De Espinhos»

Берлинский лейбл Subtext предлагает новинку от португальского дебютанта по имени Гонсало Пенас. Закончивший школу музыкального продакшна, 22-летний продюсер записал свой первый лонгплей — драматически-шумовой блокбастер с апокалипсическим духом, нелинейной фабулой и классными спецэффектами. Особо доставляют тут продюсерские детали: захлебывающийся бас изящно покалывает ушные перепонки, сюжет вихляет с голливудским размахом, а подвижная панорама срабатывает почти что как 5D-эффект в кинотеатре. Поклонникам Роли Портера, Тима Хеккера и Shapednoise точно придется по вкусу.

Слушать на Яндекс.музыке


Nkisi «7 Directions»

«7 Directions» — долгожданный дебютный альбом бейс-дивы Nkisi. Будучи уроженкой Конго, Nkisi посвятила данную запись осмыслению африканской полиритмии. Однако первое, что бросается в глаза, это то, что «7 Directions» сильно отличается от всего изданного продюсером ранее. На этом альбоме суматошные ритмы и перкуссии не сопровождают пестрые секвенсорные мелодии, но скорее утопают в обволакивающих пэдах, звучащих здесь по-зимнему отрешенно. В результате получается этакий дип-бейс, который, вероятно, не сработает на танцполе, но точно зайдет в стремительной прогулке в минус двадцать.

Слушать на Bandcamp


Selm «Kreise»

Еще одна индустриальная поделка — на этот раз с американского лейбла Opal Tapes, приручающего нойз на службу лоуфай-техно. Selm — это дуэт братьев Томаса и Николаса Гитса, в прошлом издававшихся под разными псевдонимами (Egotopia, Rony & Suzy, Citrus Reticulata). На «Kreise» мы слышим минималистичные саундскейпы, покрытые слоем шумового наста. Большинство треков состоит из колких ритмических петель, застывших в гипнотичной монотонности. Самые грубые из них напоминают Emptyset и Shapednoise («Sand», «Zu», «Vishnu»), а более деликатные — асимметричные глитч-эксперименты с Raster-noton («Selfsub», «Douglas»). Общий вердикт: неплохая шумовая беллетристика для поклонников оной.

Слушать на Bandcamp


Out Lady of The Flowers «Holiday in Thule»

Для начала скажем спасибо обложке этого альбома, которая навела на мысль о данном материале. Ну, а теперь к фактам: за ни о чем не говорящем названием проекта стоит американец Род Модель, он же Deepchord, — апологет деликатного саунда, создатель самого невесомого даб-техно и автор убаюкивающих эмбиент-саг. Компанию ему составляют еще пятеро участников, вместе с которыми он фантазирует на тему края света, во многом вдохновляясь северным сиянием. Эффект от записи соответствующий: по-уютному меланхоличное погружение, в процессе которого даже не замечаешь появления перкуссии и ритмов — настолько гладко тут все скроено и настолько плавно течет. Кстати, помимо непосредственной электроники, в «Holiday in Thule» также задействован фидбэк тибетского гонга и аудиозаписи религиозных обрядов.

Купить на Norman Records


SHXCXCHCXSH «Word»

Одного из участников этого анонимного дуэта мы знаем еще с тех пор, когда он играл в другом проекте с непроизносимым названием. Ханнес Стенстром стоял у истоков синтезаторного секстета Slagsmålsklubben, в репертуаре которого были сахарные восьмибитки, дурашливые аллюзии на текхаус и по-детски эйфоричный электропоп

Однако пропасть в семь лет, разделяющая выход последнего альбома Slagsmålsklubben и новой EP «анонимного» дуэта в безразмерных капюшонах, ощущается неизменно. Вероятно, сравнение с античным проектом Ханнеса не самое уместное, но при обзоре EP «Word» избежать его я не смог. Здесь от и до звучит удручающе безыдейное техно, которое топчется на месте и с наивным видом изучает территории, вдоль и поперек заезженные артистами вроде Ancient Methods и Rrose. Для проекта, который изощрялся с формами, иронизировал над структурами и называл свои пластинки рандомными наборами букв, подобный жест в начале 2019 года непонятен. «Word» очень хотелось бы назвать продолжением прошлогоднего альбома «OUFOUFOF» — беспощадной и бескомпромиссной эпопеи, полной смелых ходов и в чем-то напоминающей танцевальную серию «Testpressing» Demdike Stare. Но, увы, от альбома здесь позаимствован разве что саунд — холодный, монотонный и интенсивный, — все остальное упрощено донельзя: на мейне вечеринки System 108 точно зашло бы.

Слушать на Bandcamp

Автор: Андрей Морозов

January 27, 2019
by Fields
0
149
обзор релиза
Show more