Про счастье и несчастье
.jpg)
Лев Толстой вызывает у меня сложные чувства; как компания Ubisoft и феминизм третьей волны. Екатерина Шульман, нежно любимая мною, видит главную полемику русской мысли как спор между Толстым и Достоевским, твёрдо отдавая при этом симпатии первому. На мой вкус, однако, оба небожителя здесь сильно преувеличены: перефразируя Шварца, и Толстой, и Достоевский вовсе не величайшие из королей, а всего лишь выдающиеся да и только; приз моего восхищения, несомненно, достаётся Гоголю и Чехову. И ладно бы, дело было лишь в художественной стилистике, к каковой у Льва Николаевича я имею массу вопросов; но ведь есть проблемы и с «креслом идей»!
Немного о вечном: постмодернизм и видеоигры как искусство
Есть темы для дискуссий избитые, а есть, знаете ли, непреходящие. Сегодня – о вторых. Мне очень нравится, когда Дмитрий Быков и Антон Долин, оба мною нежно любимые, настолько по-разному интерпретируют и переживают понятие постмодернизма. Быков, как человек модерна, человек в возвышенном смысле советский, для которого истинный примат бытия – в труде, в преодолении, в высоком профессионализме, катарсисе, сложности, говорит о постмодернизме в лучшем случае сдержанно и зачастую не скрывает своего meh. Не только считает постмодернизм упрощенчеством с симулякрами, но и выводит из него напрямик многие гадости XX века. Фашизм в частности, и прочие sinful pleasures в общем. Долин же – мыслитель душой молодой, увлечённый и воспитанный скорее...
Я тряс над ними песком...
Немного возрастной рефлексии, симпатичнейшие мои. Интервью Моргенштерна Дудю, помимо чертовски смешного эпизода с рестораном и экселевской табличкой (sic!), навело меня вот ещё на какие наблюдения. Мы привыкли воспринимать конфликт поколений в форме неизбывно повторяющегося паттерна: молодое поколение дерзновенно рвёт нормы всяческой нравственности и крушит шаблоны дозволенного, в то время как поколение старшее всем этим гоморрам ужасается и ничего не понимает. Затем молодняк дряхлеет, окапывается по периметру комфортом и пузиком и сам уж принимается консервативно недоумевать, не принимать и порицать новых задорных хулиганов. И так из раза в раз, циклично. Но вот Моргенштерн как будто демонстрирует сбой в этой ровной преемственности...
Радость открытия и узнавания
На верхних полках шкафа в прихожей притаилась сентиментальная армия молодости. И в авангарде – плавными, почти белоснежными обводами – снизошла оттуда Sony PlayStation One, как благостный свидетель беззаботной юности, и мы сразу омылись слезьми умиления.