Глава 107 Он был благословлён
В конец
Шэнь Цы мгновенно застыл на месте. Казалось, он услышал, как зрители в зале ахнули, да и самому ему очень хотелось ахнуть. Он чувствовал, как сердце застряло в горле, и уже почти не понимал, как нужно дышать.
Он совершенно не ожидал, что Цинь И вдруг открыто представит его публике в такой обстановке.
Он-то думал, что парные броши на лацканах уже считаются публичным заявлением, и был морально готов к тому, что после концерта появятся бесчисленные новости с догадками о его отношениях с Цинь И. Но он никак не думал, что Цинь И устроит нечто ещё более грандиозное и просто возьмёт и объявит об этом прямо на концерте.
И тут он услышал, как тот продолжил:
— Хотя сейчас он пока ещё только мой жених, это не мешает мне использовать слова «любимый человек», потому что ровно через два месяца, в этот же день, мы официально вступим в брак.
Шэнь Цы ещё не оправился от слов «любимый человек», а услышав «вступим в брак», его мозг окончательно перестал работать и просто завис.
Ошеломлённые зрители наконец пришли в себя, и неизвестно кто первым начал — зал взорвался горячими овациями и радостными криками. Шэнь Цы чувствовал, что его полностью затопило людским шумом. В этом огромном зале, перед тысячами зрителей, он вот так стоял на сцене, держась за руку с Цинь И, словно и правда стоял под взглядами всего мира.
Когда события развиваются за пределами того, что способен выдержать человек, напряжение, наоборот, отступает. В поле его зрения он увидел, как Вэнь Яо аплодирует им, как тётушка Сян с облегченной улыбкой смотрит на них, как сестрёнка в восторге размахивает руками, как вдалеке кто-то из однокурсников от возбуждения вскакивает с места, но его снова усаживает сосед.
В этот миг он вдруг почувствовал, что его благословляют все.
Не нужно бояться, не нужно тревожиться. Можно вместе с Цинь И стоять на этой сцене и быть человеком, который идёт с ним плечом к плечу.
Аплодисменты звучали ещё долго, прежде чем постепенно стихнуть. Цинь И поднял микрофон и продолжил свою речь:
— Здесь я хочу сказать ему спасибо. Спасибо за всю твою заботу обо мне за эти три года. Ты ухаживал за мной, оберегал меня. Когда я сам уже отчаялся, ты не отступился от меня. Именно твоё доверие дало мне уверенность, чтобы снова обрести себя. Если бы не ты, я бы не смог снова стоять здесь. Можно сказать, что ты подарил мне вторую жизнь.
Шэнь Цы с некоторым удивлением повернул голову, не в силах поверить, что такие слова на самом деле исходят из уст Цинь И. И в тот же миг, словно между ними возникло некое негласное понимание, Цинь И тоже посмотрел на него.
Цинь И держал его за руку, глядя на него с глубокой нежностью и сосредоточенностью, и вдруг чуть изогнул уголки губ:
— Такую великую милость я не в силах отплатить ничем, поэтому мне остаётся лишь... отдать себя в уплату.
В зале раздался смех и ещё более горячие аплодисменты. Шэнь Цы от этой неожиданной шутки покраснел до ушей. Краска залила его лицо и обожгла до самых мочек ушей.
— Эта пьеса «Погоня за светом» написана мной специально для тебя, в память о всех крупицах этих трёх лет, а также в надежде, что в бесчисленных трехлетиях впереди в моей жизни всегда будешь ты.
Ровно через два месяца, в этот же день, на нашей свадебной церемонии, я надеюсь получить ваши благословения. Также я благодарю всех, кто на протяжении трёх лет по-прежнему следил за мной и любил меня. Спасибо за вашу поддержку. Впредь я буду создавать ещё больше прекрасных произведений, чтобы отблагодарить вас.
Договорив, Цинь И отпустил руку Шэнь Цы:
— Эта последняя пьеса посвящается всем вам, дорогие мои. Пусть в наступающие дни у каждого из вас всё будет мирно и радостно.
Получив сигнал, Шэнь Цы поспешно поклонился залу, спустился по боковым ступеням со сцены и вернулся в зрительный зал.
Сердце его неистово колотилось, щёки горели. Сколько он ни прижимал к ним тыльные стороны ладоней, жар не спадал. Слова, только что произнесённые Цинь И, всё ещё звучали у него в ушах. Внезапная речь, полная такой глубокой нежности, буквально лишила его способности понять, куда девать руки и ноги.
Хорошо ещё, что Цинь И не передал ему микрофон, иначе он непременно превратился бы в заику.
Затем до него донёсся странным тоном произнесённый шёпот Вэнь Яо:
— Наверняка заранее заготовил речь, да? Уму непостижимо — услышать такие приторные слова из уст Цинь И.
Услышав эту фирменную «вэнь-яовскую язвительность», Шэнь Цы наконец постепенно успокоился и даже всерьёз задумался:
— Не может быть, я в последнее время не видел, чтобы он читал с бумажки.
Вэнь Яо удивлённо взглянул на него:
— Вы ещё даже не поженились, а ты уже начал его защищать?
— Но всё же поздравляю вас, — хотя Вэнь Яо говорил это неохотно, на самом деле от всего сердца желал им счастья. — После стольких мытарств наконец-то дошли до сегодняшнего дня. Эх, не успел оглянуться, как мой Сяо-Цы уже женится. Воистину, время летит, и всё меняется.
Шэнь Цы моргнул. Ему показалось, что это сожаление было нарочно высказано ему, и он не удержался:
— А ты не думаешь о своём собственном счастье?
— Особого желания нет, — без особого интереса ответил Вэнь Яо. — Я уж лучше проживу всю жизнь со своими «восьминогими братьями».
Шэнь Цы при этих словах взглянул на человека на сцене и подумал: «С виду Цинь И — человек, который способен невозмутимо играть, даже если небо рухнет, но если бы на его рояль посадили паука, неизвестно, смог бы он усидеть на месте».
— Я сначала ещё переживал, не будет ли ваша свадьба слишком безлюдной, вдруг на неё никто не придёт. Не ожидал, что этот Цинь И умеет устраивать дела. Теперь, после такого публичного заявления, хочешь не хочешь, а придётся праздновать с размахом.
При одной мысли о свадьбе через два месяца Шэнь Цы снова невольно залился краской.
Последнюю пьесу Цинь И выбрал лёгкую и весёлую, и концерт завершился в этой уютной атмосфере. После поклонов и окончания многие зрители всё ещё сидели на своих местах и не спешили уходить.
Шэнь Цы только поднялся, как услышал за спиной шум. Он обернулся и увидел группу студентов музыкальной академии, идущих вместе. Были знакомые лица, были и незнакомые. Знакомая однокурсница подошла первой и очень взволнованно обратилась к нему:
Шэнь Цы кивнул ей, вставая с места, а она продолжила:
— Поздравляю! Ты просто невероятен! Выступить вместе с Цинь И, и сыграть так прекрасно! Только что эта пьеса меня по-настоящему растрогала.
Шэнь Цы слегка опешил. Он и сам не знал, как сыграл, и только сейчас, после её слов, немного успокоился.
На самом деле пьесу «Погоня за светом» Цинь И при сочинении в значительной степени помог ему схитрить: когда подавленность достигала предела, внезапное вступление высоких нот чрезвычайно легко захватывало слух публики. Исполнитель этих высоких ноты тем самым легче выделяется из «ауры Цинь И» и запоминается публике.
Можно сказать, что Цинь И прокладывал для него дорогу.
Он, немного смущаясь, улыбнулся девушке:
Пока они разговаривали, Шэнь Цы боковым зрением заметил, что кто-то направляется в их сторону. Обернувшись, он, как и ожидалось, увидел Цинь И.
Цинь И не успел подойти к ним, как его окружила целая толпа. Студенты консерватории наперебой доставали бумагу и ручки и с полными ожидания лицами смотрели на него:
Цинь И прекратил потирать руку, удивленно посмотрел на них. Казалось, он не совсем понимал, какую коллекционную ценность имеет его автограф, но и отказать напрямую, чтобы не расстраивать их, не хотел. Подумав, он спросил:
— Вы студенты Яньской консерватории?
Несколько человек дружно закивали.
Тогда Цинь И взял ручку, протянутую одной из студенток, и принял у неё открытку, на которой расписался.
Это был первый раз, когда Шэнь Цы видел его автограф. Почерк был ещё более размашистым, чем в тех записях, что Шэнь Цы видел прежде, с какой-то неистовой силой, будто прожигающей бумагу насквозь.
Даже в простом автографе было невозможно не заметить «ауру Цинь И».
Затем взгляд Шэнь Цы скользнул выше, к его руке. Ему показалось, что он видел, как Цинь И тёр руку — возможно, она снова заболела.
Та автокатастрофа и правда оставила в нём глубокую травму — и телесную, и душевную. Даже если он смог вернуться на сцену, его тело вряд ли выдержит частые выступления. В будущем частота концертов, возможно, сильно снизится, придётся делать упор на «качество», а не на «количество».
Раньше он потихоньку спрашивал Лу Хэна, почему рука Цинь И всё ещё болит спустя столько времени. Лу Хэн сказал, что это, возможно, связано и с чрезмерной нагрузкой на верхние конечности во время реабилитации. Рука, которая и без того перенесла перелом, вынуждена была выдерживать всю тяжесть тела, и это в любом случае неблагоприятно сказывалось на заживлении.
Этого было невозможно избежать.
И Цинь И даже не говорил ему об этой стороне дела, вероятно, не хотел, чтобы он волновался.
Шэнь Цы отвёл взгляд и не стал при таком количестве людей спрашивать, плохо ли ему. Он просто стоял в стороне и молча ждал, пока тот раздаёт автографы.
Цинь И не заметил его пристального взгляда. Подписав последнюю вещь, он обнаружил, что это оказался его собственный альбом, выпущенный когда-то.
Немного удивившись, он посмотрел на девушку перед собой:
— Ты ещё учишься в старшей школе?
— Ага, я слежу за вами ещё со средней школы! — девушка, прижимая к груди альбом с автографом Цинь И, невероятно взволнованно произнесла. — Как здорово, наконец-то у меня есть альбом с автографом! Ах да, можно спросить, когда в следующий раз выйдет новый альбом?
— Следующий… — Цинь И ненадолго задумался. — Самое раннее — в конце года, самое позднее — в следующем году.
— Правда? А… а можно в следующий раз выпустить версию с автографом?
Цинь И, похоже, по-прежнему совершенно не понимал эту психологию: «Зачем на любой вещи непременно нужна «версия с автографом», — но и не отказал, а лишь сказал:
Удовлетворив нескольких поклонниц, Цинь И дождался, пока оставшиеся в зале люди наконец разойдутся. Он не ушёл сразу, а сел на уже опустевшее место, выпил два глотка воды и немного передохнул.
Шэнь Цы сел рядом и с беспокойством спросил:
— Нормально, — Цинь И поднял голову. — Просто мне кажется, что всё сегодняшнее похоже на сон, и я боюсь, что, стоит покинуть это место, сон оборвётся.
— Это у меня всё как во сне, — недовольно надул губы Шэнь Цы. — Ты ведь не предупредил меня заранее, что на концерте вот так представишь меня и ещё расскажешь всем, когда у нас свадьба. Гэ-гэ, это уже слишком с твоей стороны.
— Потому что я считаю, что это событие не менее важное, чем моё возвращение на сцену, и объявлять о нём следовало именно в такой обстановке, — говоря это, Цинь И придвинулся ближе. — Только честно, от всего сердца: разве ты не рад?
— Рад… но всё же самую малость, — Шэнь Цы с виноватым видом почесал щёку. — Просто, можешь в следующий раз давать мне хоть какой-то намёк, чтобы я был морально готов?
— Разве я не давал тебе намёка? — с самым невинным видом ответил Цинь И. — Я ведь раньше случайно проговаривался, что собираюсь объявить о нашей свадьбе.
Шэнь Цы: «Это вообще считается?!»
Он всё ещё пребывал в потрясении, как вдруг почувствовал, что собеседник придвигается всё ближе и ближе. В голове его мгновенно взвыла сирена:
Он не успел договорить, как Цинь И уже заткнул ему рот поцелуем.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel