Глава 117 Болезненный котик
В конец
Рука Цинь И с дольками апельсина слегка дрожала.
Сквозь пластиковую коробку он даже уже увидел, как внутри паук прижался одной лапой к стенке коробки, а затем убрал её обратно.
Выражение его лица было очень некрасивым. Он обернулся и посмотрел наверх: попугай как раз нападал на него сзади и клевал.
Эти «волк впереди, тигр сзади» на мгновение поставили его в безвыходное положение. После трёх секунд колебаний он всё же выбрал отступить, сначала поставил нарезанные апельсины на журнальный столик и сказал Шэнь Цы и Шэнь Гэ:
Попугай сразу запрыгнул на журнальный столик и собрался его клюнуть. Цинь И быстро убрал руку. Попугай промахнулся и громко заорал.
Если бы люди понимали птичий язык, они непременно услышали бы, что он ругается.
Шэнь Цы посмотрел на Цинь И с очень неестественным выражением, потом на Вэнь Яо, который у двери называл паука драгоценностью, и подумал: «Цинь-шао уже очень сдержан, раз не сбежал».
Вэнь Яо тоже заметил кое-чью нервозность. Будто чтобы подразнить его, он нарочно положил палец на край крышки коробки, делая вид, что собирается открыть.
— ...Иди в свою комнату, — как и ожидалось, Цинь И уже не мог терпеть, протянул руку и указал на второй этаж. — Если ты посмеешь выпустить его здесь, ты отправишься вместе с ним.
— О-о-о, — Шэнь Гэ как раз держала дольку апельсина и издала многозначительный звук. — Оказывается, старший братик Цинь И боится пауков.
Вэнь Яо пожал плечами и прямо поднялся наверх.
Атмосфера на мгновение стала неловкой. Слабость Цинь-шао, похоже, уже не была секретом. Теперь о ней знали все, кому следовало и кому не следовало.
Он несколько секунд постоял на месте, наконец со вздохом, будто сдаваясь, немного беспомощно посмотрел на Шэнь Гэ:
— Раз узнала, так узнала, только никому не рассказывай.
Шэнь Гэ прикрыла рот, не удержалась и тихо хихикнула, затем быстро сделала серьёзное лицо:
Сказав это, она ещё подняла апельсин и покачала им:
Цинь И: «Сейчас дети, кажется, понимают слишком много».
Он сел рядом с Шэнь Цы. Попугай всё ещё стоял на журнальном столике и громко его ругал. Он взглянул на попугая, взял дольку апельсина, разделил её и протянул ему.
Попугай посмотрел на него, потом на апельсин, крикнул ему два раза, будто выражая: «Ты думаешь, половиной дольки апельсина меня можно подкупить?»
Цинь И не спешил: одной рукой держал апельсин, протянутый попугаю, другой взял новую дольку и сам стал есть.
Попугай смотрел, как он ест, похоже, очень завидовал, но, похоже, считал, что есть еду вот так — слишком стыдно. Колебался очень долго, прежде чем наконец отбросил достоинство и выбрал еду.
Он ел и продолжал браниться. Цинь И пропускал мимо ушей — всё равно не понимал.
Шэнь Цы рядом смотрел и чувствовал, что «дрессировочные» методы Цинь-шао поднялись на новый уровень.
До Нового года оставалось очень мало. До их возвращения управляющий уже всё подготовил. В этом году Новый год отличался от прошлых. На этот раз они собирались провести его вместе с Сян Юймэй и её дочерью.
Шэнь Цы уже очень давно не чувствовал, как вся семья собирается вместе на Новый год. В новогоднюю ночь они даже не дали кухарке хлопотать, а сами всей компанией налепили пельменей.
В новогодние дни не нужно было делать уроки. Шэнь Гэ была просто вне себя от радости, тянула Шэнь Цы играть до поздней ночи, а на второй день прямо не встала с постели.
Мать и дочь уехали из дома Цинь только на седьмой день нового года по лунному календарю. Цинь И сначала хотел, чтобы они просто остались жить, но Сян Юймэй сказала, что не хочет нарушать их уединение. Шэнь Гэ — ребёнок, любопытный ко всему, при них они тоже не могут расслабиться, лучше уж поскорее вернуться домой.
Как только Шэнь Цы услышал слова «не могут расслабиться», выражение его лица стало немного странным. Он снова вспомнил глупость, которую устроил на свадьбе из-за алкоголя, и очень хотел объяснить тётушке, что он действительно не такой человек. Но, увидев вид Шэнь Гэ «тебе не нужно объяснять, я всё понимаю», понял, что какие бы слова он ни подобрал, репутацию в глазах тетушки и сестренки ему уже не вернуть.
После отъезда матери и дочери Шэнь Гэ неохотно попрощалась с попугаем и забрала двух амадин. Попугай, потерявший младших подчинённых, снова поссорился с Шэнь Цы и Цинь И. Его уговаривать несколько дней, пока он не успокоился.
Тур уже закончился, оба временно расслабились. После Нового года Цинь И съездил в больницу. По рекомендации врача он начал постепенно снижать дозу лекарств. В этот раз он принимал лекарства более двух лет, поэтому врач не смел прекращать слишком быстро, можно было только понемногу снижать. Сначала всё шло нормально, в худшем случае он чувствовал себя не таким бодрым, как раньше. Только когда дозу уже нельзя было больше снижать и он полностью прекратил приём, тело внезапно отреагировало.
В первый день после отмены лекарства, возможно, потому что препарат ещё не полностью метаболизировался в организме, Цинь И не чувствовал особого дискомфорта, только ночью спал не особенно спокойно. На второй день сильное недомогание только начало проявляться: не было аппетита, кружилась голова, тошнило, после еды сразу вырвало, и даже целую ночь он не мог заснуть.
Словно последняя соломинка, сломавшая хребет верблюда, способность тела выдерживать, казалось, в этот момент достигла предела. Вместе с ней прорвалась и накопившаяся за эти полгода усталость от поездок по разным странам.
Шэнь Цы встал утром и сразу почувствовал, что его состояние ненормальное.
Прошлой ночью Цинь И страдал от тяжёлой бессонницы, до полуночи не сог заснуть, пришлось принять снотворное. Только к рассвету постепенно впал в смутный сон, с тех пор прошло всего два-три часа.
Шэнь Цы прислушался к его слегка тяжёлому дыханию, лицо тоже было бледнее обычного. Протянул руку и потрогал его лоб — очень горячий.
У Цинь И и так температура тела была низкой. Если тело такое горячее, наверное, уже бредил от жара. Шэнь Цы испугался, не знал, когда у него поднялась температура, поэтому, не смел давать ему лекарства наугад, поспешно позвонил Лу Хэну и попросил прийти.
Лу Хэн, услышав, что у него жар, не удержался и удивлённо сказал:
— Ха! Побочные эффекты отмены лекарств не включают жар, верно?
— Не знаю, в общем, приходи скорее.
Лу Хэн быстро приехал. Шэнь Цы хотел разбудить Цинь И, но сколько ни звал, тот не реагировал, только хмурился, если его толкали. Лу Хэн приложил пальцы к его шее, почувствовал, что кожа очень горячая и сердцебиение быстрое.
— Ты же говорил, что он не спит от бессонницы, а тут опять не просыпается?
— Ладно, его так и не разбудить. Сначала перенесём его в реабилитационную комнату, сбить жар важнее.
Шэнь Цы одному было трудно его перенести, пришлось позвать Вэнь Яо на помощь. Цинь И переместили во сне. Вероятно, он что-то смутно осознавал, но, будучи не до конца в сознании, лишь нахмурился.
Вэнь Яо положил его на кровать в реабилитационной комнате. Лу Хэн измерил температуру и попутно спросил:
— Он вчера весь день почти ничего не ел?
Лу Хэн заодно добавил ему глюкозу и со вздохом сказал:
— Ну и ну. Ты присмотри за ним, если проснётся, позови меня.
Шэнь Цы сидел у кровати, держал ту руку Цинь И, которая не была занята капельницей, чувствовал жар его ладони и ему было ужасно больно. Он не думал, что отмена лекарства вызовет такую сильную реакцию. Но, как и говорил Цинь И, лекарства тоже вредят телу, нельзя принимать их всю жизнь, отмена неизбежна. Просто они, возможно, выбрали неправильное время.
Следовало попробовать отменить лекарства ещё через месяц-два.
Прошлой ночью Шэнь Цы сам плохо спал, но сейчас, когда Цинь И заболел, у него совсем не было настроения спать. Он мог только всё время дежурить, пока жаропонижающее не подействовало, температура Цинь И постепенно не снизилась, действие снотворного почти прошло, и он наконец начал подавать признаки пробуждения.
Шэнь Цы поспешно стал его звать, пытался долго, и наконец тот с трудом открыл глаза.
Цинь И с трудом разлепил веки, чувствуя, что тело тяжёлое, будто налитое свинцом, ни одна часть не подчиняется ему. Казалось, он видел перед собой Шэнь Цы, но в ушах стоял непрерывный шум, он не слышал, что тот говорит.
Он давно не чувствовал себя настолько больным, что даже подумал, будто вернулся в тот день, когда очнулся в больнице после аварии. Прищурившись, он осмотрелся и, обнаружив, что находится в домашней реабилитационной комнате, а не в больнице, и только тогда убедился, что, вероятно, ещё не смертельно болен.
Шэнь Цы все это время что-то говорил ему. Ему очень хотелось ответить, но в горле было сухо и хрипло, он не мог издать ни звука и не было сил говорить. Пришлось сжать руку собеседника, давая понять, что с ним всё в порядке. Кто бы мог подумать, что от этого усилия рука внезапно резко заболела, и он не удержался от «ш-ш», окончательно проснувшись.
— Гэ-гэ? — Шэнь Цы увидел его выражение, сдерживающее боль. — Что случилось, где болит?
Стоило ему пошевелиться, как он понял, что болит везде. Все места, которые были травмированы в аварии, болели так, будто вот-вот отвалятся. От боли он прямо откинулся назад и только через долгое время пришёл в себя.
— Ты подожди меня, я позову доктора Лу!
Цинь И не мог говорить и не мог его остановить. Он вспоминал, что же все-таки произошло. Помнил только, что вчера весь день ему было плохо, он почти ничего не ел, а вечером, когда совсем не мог заснуть, принял снотворное. Ни то ни другое не должно было вызвать жар.
Шум в ушах постепенно прекратился. Он увидел, как Лу Хэн, вызванный Шэнь Цы, вошёл и, стоя у кровати, оглядел его. Тот не знал, что сказать, и произнёс:
— Слушай, у тебя и впрямь здоровье ни к черту. Отмена лекарства ещё и жар вызвала.
Цинь И медленно привёл дыхание в порядок. Возможно, из-за глюкозы он наконец не чувствовал голода и накопил немного сил. Хриплым голосом заговорил:
— Всё же не стоит, — Лу Хэн придвинул стул и сел у кровати. — Что у тебя сейчас болит, кроме вчерашних симптомов?
Лу Хэн с состраданием посмотрел на него и примерно догадался, в чём дело:
— Вчера ночью шёл дождь, ты не простудился?
— Окна были закрыты. Я боялся, что он простудится, и специально включил осушитель, — сказал Шэнь Цы.
— Ничего не поделаешь, можно сказать, не повезло, — Лу Хэн помассировал переносицу и посмотрел на Цинь И. — Тут я действительно ничего не могу сделать. Я же тебе уже снизил до четверти таблетки, а отмена всё равно даёт такую тяжёлую абстинентную реакцию. Что же, мне измельчать таблетку в порошок и отвешивать граммами? Просто продержись несколько дней, перетерпишь — и всё.
— Если совсем невмоготу, снова начни принимать лекарства, подлечи тело, а через некоторое время опять подумаешь об отмене.
— Нет, — слабо сказал Цинь И. — Раз уж отменил, снова принимать — значит, все зря.
— Со мной всё в порядке, — настаивал Цинь И. — Отдохну несколько дней и всё.
Лу Хэн посмотрел на Шэнь Цы. Тот бросил на него умоляющий взгляд, будто спрашивая, что делать.
— Но ты же не можешь не есть. Нельзя же каждый день ставить тебе глюкозу? Может, так: продержись ещё день-два, посмотрим, станет ли лучше. Если через день ты всё ещё будешь всё есть и вырывать, тогда мне придётся заставить тебя снова принимать лекарства.
Цинь И был слишком слаб и не имел сил торговаться, только сказал:
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel