Глава 118 Компенсирую тебе
В конец
Двое пока договорились. Лу Хэн похлопал его по руке и встал:
Он хлопнул как раз по той руке, которую Цинь И травмировал. Хотя не попал по месту перелома, но ноющие мышцы будто уже срослись вместе, от прикосновения боль стала сильнее, и Цинь И не удержался, резко вдохнул.
— Не может быть, — на лице Лу Хэна появилось удивление. — Ты это...
— Со мной всё в порядке, — сказал Цинь И, хмурясь и с трудом терпя боль. — Возвращайся.
Лу Хэн посмотрел на него, стиснувшего зубы и держащегося изо всех сил, обернулся к Шэнь Цы:
— Придумай что-нибудь — горячий компресс, массаж. Если совсем не выйдет, дай обезболивающее и противовоспалительное.
Лу Хэн вышел из реабилитационной комнаты, у двери ещё сказал:
— Береги здоровье! Ты уже не молод, хватит заставлять других за тебя волноваться. Хотя бы ради вашего совместного счастья, а?
Брови Цинь И дёрнулись. Он хотел спросить Лу Хэна: «Ты вообще умеешь говорить по-человечески?» Однако этот тип сказал и скрылся из виду, не дав ему ни малейшей возможности ответить.
Он лишь отвёл взгляд и, опираясь на руки, попытался сесть.
— Осторожнее, — Шэнь Цы поспешил помочь, осторожно усадил его, прислонив к изголовью. — Сейчас немного лучше?
Цинь И по-прежнему не мог говорить: всё тело сильно болело, но он не хотел заставлять Шэнь Цы волноваться, поэтому сказал:
— С таким бледным лицом ещё говоришь, что всё в порядке, — Шэнь Цы явно не поверил. — Ложись, я сделаю тебе тёплый компресс.
Цинь И устало откинулся на изголовье. Под действием снотворного он проспал несколько часов, но этого оказалось недостаточно, чтобы полностью избавиться от сонливости. Однако сейчас действие лекарства прошло, и заснуть снова, скорее всего, будет непросто.
Он отклеил пластырь от капельницы на тыльной стороне руки и собрался пойти умыться. Но стоило ему поставить ноги на пол и напрячься, как кости и мышцы пронзила острая боль — встать было совершенно невозможно.
Он стиснул зубы, не давая себе издать звук, поднял голову и увидел, что Шэнь Цы вернулся:
Шэнь Цы подключил грелку к розетке для подогрева, а затем протянул руку, чтобы поддержать его:
— Что ты хочешь делать? Я помогу.
Он ведь не мог сходить в туалет вместо него. Увидев, как тому трудно двигаться, подумал и сказал:
Цинь И хотел встать, но не мог, только сидел на месте и ждал. Через пять минут он увидел, как тот... вкатил в комнату до боли знакомое инвалидное кресло.
— Аккумулятор, похоже, разрядился. Я заменил его на запасной, но там тоже заряда немного. Пока потерпи, а потом поставлю на зарядку.
Взгляд Цинь И упал на кресло, веко невольно дёрнулось. Это кресло уже давно убрали, не думал, что ещё раз пригодится.
Выражение его лица было немного беспомощным, явно не хотелось снова в него садиться, но сейчас, похоже, другого выхода не было. Пришлось с помощью Шэнь Цы сесть в кресло и поехать в ванную умыться.
Шэнь Цы не забыл предупредить:
— Используй горячую воду, не простудись, место укола не мочи.
Цинь И не ответил, неизвестно, послушается ли. Шэнь Цы вздохнул, подумал: «Тело этого человека действительно слишком хрупкое, в будущем нужно беречься».
Грелка нагрелась до нужной температуры. Шэнь Цы сначала приложил к ней свои ладони, чтобы согреть их, а когда Цинь И вернулся, осторожно начал массировать ему руку.
Стоило дотронуться до ноющих мышц, как ощущения оказались мучительно-приятными. Цинь И нахмурился и молчал. Услышал, как Шэнь Цы говорит:
— В последнее время не играй на пианино, отдыхай.
Шэнь Цы массировал и тихо бормотал:
— Ты такой взрослый человек, а не умеешь о себе заботиться.
«Такой взрослый человек» и «уже не молод» — неизвестно, что общего между этими фразами, но Цинь И, услышав это, сжал губы, вдруг отвёл взгляд и, запинаясь, спросил:
— Ты будешь... брезговать мной?
— Что? — Шэнь Цы не понял, что он имеет в виду, мысли всё ещё крутились вокруг «заботиться о себе», и он машинально сказал. — Ты не первый раз болеешь. Если бы я брезговал тобой, то брезговал бы ещё когда впервые пришёл в дом Цинь.
— Не это, — голос Цинь И стал ещё тише. — Я имею в виду... возраст.
— А? — Шэнь Цы немного удивился, слегка расширил глаза. — Что ты сказал? Возраст?
Цинь И, услышав, как он повторил это слово, будто снова устыдился и не захотел продолжать эту тему, поспешно сказал:
Шэнь Цы, увидев его такое неловкое поведение, действительно не сдержался и тихо рассмеялся:
— О чём ты вообще думаешь, странные вещи? Неужели боишься, что я буду брезговать тобой из-за старости?
Выражение Цинь И было сложным:
— Разве это не так? Ты ещё не окончил университет, а мне уже тридцать три.
— Ну и что, что тридцать три? Ты настолько в себе не уверен? — Шэнь Цы протянул руку и ущипнул его за щёку. — С таким лицом, даже если скажешь, что тебе двадцать пять, люди поверят.
Неизвестно, утешился ли Цинь И. Он чувствовал себя немного неловко, но всё же упорно продолжал спрашивать:
— Так... ты действительно не против?
Шэнь Цы на этот раз засмеялся ещё сильнее, никак не мог остановиться. Цинь И нахмурился:
— Не смейся, я серьёзно спрашиваю.
Шэнь Цы кашлянул пару раз, с трудом взяв себя в руки. Он обеими руками энергично похлопал Цинь И по плечам, а потом по щекам:
— Будь спокоен, я не брезгую, потому что ты и не старый. К тому же мне как раз нравится такая разница в возрасте, нельзя? Вэнь Яо старше тебя на два года, а моя однокурсница говорила, что хочет за него замуж.
— Сейчас тебе нужно беречь здоровье. К тому же ты не родился таким, в этот раз всё исключительно из-за переутомления. В будущем больше внимания — и всё будет хорошо, слышишь?
Шэнь Цы обернул грелку через одежду вокруг его руки, увидел, что тот дёрнулся, и снова спросил:
Эта температура Шэнь Цы казалась подходящей, но, вероятно, у Цинь И температура тела была пониженной: после жаропонижающей капельницы жар спал, и кончики пальцев снова стали холодными.
Шэнь Цы понизил установленную температуру, дождался, пока она снизится, и снова приложил к руке Цинь И:
Он взял несколько грелок. С одной разобрался, опустил голову и посмотрел на его ноги:
— Может, ты всё-таки ляжешь... на живот?
Цинь И, полностью покорившись обстоятельствам, послушно лёг на живот. Шэнь Цы пристроил самую большую грелку ему на поясницу, две положил на ноги и снова спросил:
У Цинь И совсем не осталось сил, и его ответы становились всё короче. Шэнь Цы перестал его расспрашивать и молча сидел у кровати.
Для первого раза он не решился ставить грелку надолго. Прошло полчаса, он снял компресс и хотел, пока кожа ещё тёплая, сделать Цинь И массаж, но обнаружил, что тот уже уснул.
За последние два дня Цинь И в общей сложности проспал всего четыре-пять часов и, должно быть, был измотан до предела. Шэнь Цы тихо вздохнул, как можно нежнее помассировал его, а затем бережно перевернул, чтобы тому было удобнее спать.
Он смотрел на его измождённое спящее лицо, не удержался, протянул руку, костяшками пальцев легко провёл по щеке, по кончикам бровей и волосам, наконец остановился у губ.
Котик Цинь с таким молодым лицом считает себя старым — потому что Лу Хэн сказал «уже не молод»?
Это же явно шутка, а он принял близко к сердцу.
И правда, как кот: сколько бы лет ни было, по внешности не скажешь.
Шэнь Цы подушечкой пальца потёр его губы. Возможно, из-за недомогания эти два дня губы Цинь И были немного сухими, на ощупь не такие, как раньше.
В комнате царила тишина, идеальная для отдыха. Шэнь Цы лёг на соседнюю кровать и немного поспал, а когда проснулся сам, как раз подошло время обеда.
Цинь И тоже проснулся. Шэнь Цы подозревал, что тот проснулся от голода. Вчера целый день ничего не ел, сегодня поставили только флакон глюкозы, и понятно, что этого недостаточно для восполнения затрат организма.
Он поспешно пошёл на кухню и принёс обед. Тётушка-кухарка специально сварила лапшу, положила куриное мясо, аромат ударил в нос.
Он только поставил лапшу на стол, как Цинь И уже подъехал на кресле. Шэнь Цы поспешно спросил:
— Немного полегче, — Цинь И протянул руку. — Палочки.
Шэнь Цы вложил палочки ему в ладонь:
Цинь И попробовал держать палочки правой. Руку массировали и грели, стало намного лучше, но при усилии всё ещё болело. Он переложил палочки в левую:
— Ты тоже ешь, не обращай на меня внимания.
Когда ранее снимали пластины, долгое время он не мог держать палочки правой, и не хотел, чтобы Шэнь Цы каждый день его кормил, поэтому тренировался есть левой. Хотя не так свободно, как правой, но поесть всё же можно и с лапшой тоже справлялся.
Шэнь Цы, видя, с каким нетерпением тот набросился на еду, понял, что он, должно быть, страшно голоден, и добавил:
— Ешь помедленнее, не подавись.
После сна состояние Цинь И заметно улучшилось. Он съел всю миску лапши и даже выпил бульон. Посмотрел на чистое дно и поднял голову:
— Ещё? — сказал Шэнь Цы. — Если переешь, тебя снова вырвет. Не ешь больше.
Бедняге, которому так редко хотелось есть и который при этом не мог наесться досыта, оставалось лишь с некоторым разочарованием произнести:
— Если не вырвет, вечером попрошу тётушку приготовить тебе что-нибудь, — Шэнь Цы, видя, какой тот жалкий, не удержался и утешил. — Что хочешь?
Цинь И всё ещё был в унынии из-за того, что не наелся, и не думая сказал:
— ...Можно только курицу, сегодня сначала придерживайся лёгкой пищи.
— Я сказал первое, что пришло в голову, мне всё равно.
Он говорил, что всё равно, но взгляд говорил обратное. Шэнь Цы редко видел, чтобы тот интересовался «едой», но сейчас это было некстати. Ему вдруг показалось, что Цинь И весь такой жалкий, как кот, который во время болезни не может есть.
Он подумал и вдруг приблизился, легко поцеловал его в губы.
Цинь И не понял, зачем тот целует его в такой момент, инстинктивно уклонился:
— Компенсирую тебе, — Шэнь Цы обнял его за шею. — Целую тебя, чтобы ты быстрее поправился.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel