Глава 119 Цинь И (抑) это и есть Цинь И (熠)
В конец
Ресницы Цинь И дрогнули, тело не сопротивлялось, он ответил на поцелуй.
Неизвестно, действительно ли помогла «сила любви». Хотя он все еще чувствовал себя неважно, тошнота и рвотные позывы окончательно прошли, и вечером он нормально поужинал.
Но бессонница всё ещё не прошла. Возможно, потому что днём поспал несколько часов, ночью заснуть было ещё труднее. Пришлось снова принять снотворное.
Но постоянно принимать снотворное тоже не выход. Шэнь Цы доложил о ситуации Лу Хэну и заодно спросил, сколько продлится такая абстинентная реакция. Лу Хэн сказал, что зависит от человека. Может неделю, может полмесяца. Судя по такой сильной реакции Цинь И, возможно, дольше.
Это очень беспокоило Шэнь Цы. Длительную бессонницу никто не выдержит, это настоящая пытка и для тела, и для души. Но у доктора Лу не было других рекомендаций, кроме приема снотворных препаратов: организму оставалось только адаптироваться самостоятельно.
Шэнь Цы переживал за него, но Цинь И ничего не говорил, и он не стал докучать расспросами. Вместо этого он старался всячески помочь ему уснуть: делал массаж, прикладывал теплые компрессы, включал музыку и тому подобное.
Все эти меры не помогли Цинь И уснуть, зато постепенно укрепили его здоровье: место старого перелома наконец перестало болеть, а цвет лица заметно улучшился.
После непрерывного приёма снотворного в течение половины месяца однажды ночью Цинь И вдруг проснулся от сна, нащупал у изголовья телефон и взглянул — четыре утра.
Он прищурился, привыкая к свету экрана. Длительность действия снотворного становилась всё короче. Он контролировал дозу и не смел принимать больше, из-за чего явно чувствовал, что эффект ослабевает. Прошло всего полмесяца, а оно уже не могло обеспечить ему полноценный сон на всю ночь.
Он не удержался и нахмурился, повернул голову и взглянул на Шэнь Цы, тот ещё спал.
Цинь И осторожно сел, при свете телефона нашел на тумбочке флакон со снотворным, но, взяв его в руку, заколебался.
Его рука на несколько секунд замерла в воздухе, но он всё же выбрал поставить бутылочку обратно и пошёл в ванную.
В четыре утра в особняке было очень тихо. Весь Яньши был очень тих. Даже те, кому нужно было рано вставать на работу или учебу, в это время еще нежно спали в своих кроватях.
Он быстро умылся, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Шэнь Цы, затем переоделся и вышел из дома.
Ещё не рассвело, фонари у входа в особняк ещё горели. Он оглянулся, казалось, он никогда раньше не выходил в такое время. Обновлённый особняк уже не был таким мрачным, как прежде, даже ночью.
Весной глубокая ночь была всё ещё прохладной. Он засунул обе руки в карманы и медленно пошёл вперёд по дороге.
Когда Шэнь Цы проснулся, рядом никого не было.
Он удивлённо подумал: «Сейчас ведь ещё рано, куда ушёл Цинь И?»
В ванной тоже никого, явно не в туалет пошёл.
Шэнь Цы зевнул, в полусне встал с кровати, раздвинул шторы и увидел, что на улице только начинает светать.
Так рано, где Цинь И? Ночью проснулся и снова не мог заснуть?
Остальные в доме ещё не встали. Шэнь Цы обыскал весь дом сверху донизу, но не нашёл Цинь И. Зато в прихожей увидел его тапочки.
Он взял телефон и отправил Цинь И сообщение — никто не ответил. Позвонил, но услышал вибрацию — телефон Цинь И лежал у него в спальне на тумбочке. Он даже не взял его с собой.
Шэнь Цы не удержался и нахмурился. Подумал: «Этот человек даже не сообщил, куда идёт, наверное, не далеко ушёл? Может, ночью не спалось и вышел погулять?»
Он немного поколебался, но всё же решил выйти поискать.
Во дворе Цинь И не было видно. Он прошел еще немного и, едва ступив за ворота, почувствовал порыв ветра. На нем была лишь тонкая пижама, и его мгновенно пронизало насквозь.
Шэнь Цы задрожал, поспешно обнял себя, совсем не хотелось возвращаться за одеждой, продолжил идти против ветра и кричать:
Листья шелестели на ветру, но в ответ не было ни звука. Шэнь Цы прошел еще немного, но так никого и не увидел. Мерзнуть стало совсем невыносимо. Подумав, что управляющий и остальные скоро встанут, он решил вернуться и позвать их на помощь.
Цинь И тоже хорош: вышел без телефона, разве это не ясно — заставляет людей волноваться?
Он ворчал и шёл обратно. И в этот момент вдруг услышал за спиной шаги, а следом — тяжёлое дыхание.
Он поспешно обернулся и увидел, что откуда ни возьмись появился Цинь И. Он стоял у дерева неподалеку и, похоже, выбившись из сил, опирался рукой о ствол, согнувшись и тяжело дыша.
Сердце Шэнь Цы подпрыгнуло, он быстро подошёл:
Цинь И тяжело дышал, явно не имел сил отвечать. Будто крайне измождённый, он сел на ступеньку у дороги и долго не мог вымолвить ни слова.
Шэнь Цы поспешно сбегал домой за бутылкой воды и дал ему. Цинь И за один раз выпил полбутылки, наконец медленно пришёл в себя, вытер рукой пот со лба:
— Бегать? У тебя ноги не болят?
— Трусцой еще ничего, — Цинь И постепенно выровнял дыхание. — Совсем не спится, решил заняться чем-то, что расходует энергию. Может, устану и усну.
— Тогда скажи мне хотя бы. Ушёл молча, ещё и телефон не взял. Я думал, ты неизвестно куда делся.
— Я не взял телефон? — только тогда Цинь И опомнился, ощупал карман, действительно не было, и на лице появилось немного виноватое выражение. — Прости, думал не разбудить тебя и забыл.
— Ладно, — Шэнь Цы сел рядом. — Я с тобой отдохну, отдохнём и пойдём домой.
Было раннее утро. На краю неба серебристо-белая полоса постепенно расширялась, светало, весь город просыпался, ранние птицы уже вышли искать еду. Сидя у дороги, можно было слышать птичий щебет вблизи и вдали.
Вдруг Шэнь Цы поднял руку, прикрыл рот и глухо чихнул.
Цинь И повернул голову, увидел на нём пижаму, невольно нахмурился, снял свою куртку и накинул на него:
— Почему вышел так легко одетым?
— А всё из-за того, что искал тебя, — Шэнь Цы потёр нос, крепче запахнул его куртку . — Дал мне надеть, тебе не холодно?
— Только что вспотел от бега, сейчас жарко, — Цинь И. — Ещё несколько минут отдохнём и пойдём домой.
Сидя у дороги, Шэнь Цы вдруг почувствовал, что такая жизнь тоже неплоха, и внезапно пришла идея:
— Может, в будущем будем каждое утро выходить на пробежку?
— Ну, или вечером. Ты же говорил, что нужно расходовать энергию. Если каждый день перед сном выходить на получасовую пробежку, может, и сон придет.
Это, похоже, было разумное предложение. Цинь И подумал:
Ещё немного посидели, Шэнь Цы встал и протянул ему руку:
Цинь И взял его за руку, и тот потянул его вверх.
За это время из-за недомогания Цинь И почти не двигался. Сейчас, после одного круга медленного бега, ноги уже ныли.
Вернувшись в дом, они как раз столкнулись с только что вставшим управляющим. Тот удивлённо сказал:
— Ничего, он не мог заснуть и вышел на пробежку. Пусть кухня готовит завтрак.
Цинь И, вернувшись в комнату, первым делом пошел в душ. Шэнь Цы, пока тот мылся, тоже привел себя в порядок и принял завтрак, который принес управляющий.
Бег, как деятельность, расходующая энергию, явно сильно утомил Цинь И. После еды его потянуло в сон. Он прислонился к изголовью кровати и немного почитал, что подействовало как снотворное, и вскоре он уже не мог держать глаза открытыми.
Шэнь Цы как раз собирался сделать ему расслабляющий массаж, но обернулся и увидел, что этот человек склонился у изголовья кровати, книга упала на грудь, глаза закрыты, уже заснул.
...Похоже, эта бессонница всё-таки поддаётся лечению.
Он осторожно уложил его ровнее, вытащил книгу из руки, укрыл одеялом и вздохнул, как будто всё сердце извёлось.
И с этого дня бессонница, вызванная отменой лекарств, наконец постепенно пошла на убыль.
Каждый вечер Шэнь Цы выходил с ним на вечернюю пробежку. Нескольких кругов вокруг виллы было достаточно, чтобы сильно вспотеть. А после возвращения теплый душ помогал расслабиться и быстро уснуть.
Умеренные физические нагрузки не только улучшили сон, но и помогли Цинь И быстро поправить здоровье. Более того, Шэнь Цы заметил, что у того вдруг проснулся зверский аппетит, и он стал четко понимать, чего именно хочет поесть. Причина, вероятно, крылась в том, что в первые дни после отмены препаратов он вообще ничего не мог есть и просто-напросто проголодался.
Так что поговорка «котик привередничает и не ест, поголодает денёк и станет есть всё», похоже, не было пустым вымыслом.
Через месяц Цинь И окончательно объявил об успешной отмене лекарств. Болезнь, сопровождавшая его столько лет, наконец ушла, и у него даже возникло ощущение, будто он попал в другой мир.
Он снова сел за пианино, взял ручку и записал своё вдохновение. Чёрно-белые клавиши воплощали его в звуках. Вдохновение, пришедшее в состоянии полного душевного покоя, было наполнено глубокими чувствам. В нем больше не было той мучительной, давящей тьмы, словно не видящей солнечного света. Напротив, в нем появилось нечто легкое и радостное, словно он купался в солнечных лучах, обнимая легкий ветерок и журчание ручья.
До конца этого года Цинь И, как обещал, выпустил новый альбом и назвал его «Чужие страны».
В альбом вошли шесть фортепианных пьес, все его собственные. По одной на каждую страну, где прошёл тур, каждая сочеталась с местными музыкальными особенностями. Стили могли сильно отличаться, но если слушать внимательно, можно было различить тот очевидный «стиль Цинь И». Эти две вещи идеально сочетались и всегда легко цепляя слух.
Фанаты так долго ждали, пока он выпустит альбом, и когда он наконец поступил в продажу, раскупали его с невиданным энтузиазмом. Цинь И даже пошел навстречу поклонникам и выпустил версию с автографами, чуть не оторвав себе руку от бесконечных подписей.
Кроме похвал, некоторые подшучивали:
[Гэгэ после женитьбы совсем другим стал, моментально сделался плодовитым, продолжай в том же духе]
[Этот альбом надо называть не «Чужие страны», а «Медовый месяц», «Сладкая парочка»[1].]
[1] в оригинале сленг 狗粮 gǒuliáng - «Собачий корм» означает публичное проявление чувств
Шэнь Цы, глядя на их подколы, смущался. Неудивительно, что они могли это услышать: эти шесть пьес были слишком «сладкими». Сам он, слушая, ещё сильнее чувствовал себя внутри, будто занимается любовью под музыку, разной любовью, в разных местах.
Он не удержался и сказал Цинь И, чтобы тот был сдержаннее. В ответ тот взглянул на него и ответил:
— Когда ты тоже сможешь музыкой отвечать мне, я не буду писать такие пьесы.
Он понимал, что в короткий срок это не получится. Держа альбом Цинь И, глядя на подпись, задал другой вопрос:
— Вернуть «Цинь И» (熠-сияние).
— Пожалуй, не стоит. Хотя Цинь Цянь, меняя мне имя на иероглиф 抑(подавлять), руководствовался злым умыслом, это имя было со мной столько лет. Оно вобрало в себя слишком много и стало свидетелем стольких событий. Я хочу, чтобы оно каждый миг напоминало мне, пробуждало меня, чтобы я всегда помнил: прошлое нельзя так просто забыть, но оно и не помешает наступлению завтрашнего дня
— Угу... — Шэнь Цы. — Как бы то ни было, я уважаю твой выбор. Ведь в моих глазах Цинь И (抑) — это и есть Цинь И (熠). Это гэ-гэ, возлюбленный, человек, который указал мне путь, вместе со мной идёт рука об руку и будет со мной до конца жизни.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel