Глава 17 Хочу поцеловать тебя
В конец
В трубке повисла тишина длиной в десятки секунд.
Затем послышался звук, с которым Шэнь Чжаочэн втягивал в себя холодный воздух, он понизил голос и недоверчиво спросил:
— Вэнь Яо, ты где вообще?! Почему ты с Цинь И!
Уголки губ Вэнь Яо приподнялись, на лице снова появилась улыбка:
— Я личный телохранитель Шэнь Цы, конечно, я с Шэнь Цы, Шэнь Цы в доме Цинь, я тоже в доме Цинь, есть проблемы?
— Ты! — голос Шэнь Чжаочэна задрожал от злости. Он отказался от попыток спорить и переключился на заискивающий тон. — Цинь... Цинь-шао? Вы ещё здесь?
— Ты ясно слышал, что было сказано только что?
— Это... нет, Цинь-шао, дайте мне объяснить! — Шэнь Чжаочэн мгновенно запаниковал. — Нет, нет, я не хотел присвоить деньги Сяо-Цы. Я просто... взял на экстренные нужды! Позже я обязательно верну ему деньги! Это правда не то, что вы подумали!
— Деньги? — Цинь И приподнял уголок обычно бесцветных губ в едва заметной, почти острой и давящей усмешке. — Похоже, ты совсем не знаешь своего сына. С детства и не обращал на него внимания. Этот изумруд в твоих глазах — всего лишь деньги?
— Н-нет! Я знаю, это то, что оставила ему мать. Но... когда его мать умерла, ему было всего пять лет, что понимает ребёнок! В крайнем случае... в крайнем случае я достану ему точно такой же в качестве компенсации, как вы на это смотрите?
— Точно такой же? — Цинь И, казалось, услышал какую-то забавную шутку. — Я убью тебя, найду кого-то, кто выглядит точно так же, как ты, и назову его Шэнь Чжаочэном. Так он станет тобой и сможет полностью тебя заменить, так, что ли?
— Я... — Шэнь Чжаочэн мгновенно осекся, кажется, он понял, что как бы он ни объяснял, его уже не будут слушать, и мог только умолять. — Я ошибся, Цинь-шао, скажите, как мне загладить вину, я приму любые условия! Только, пожалуйста, не аннулируйте договор!
— Никаких условий, — холодно сказал Цинь И. — Тебе просто нужно подготовиться к банкротству, и всё.
— Цинь-шао! — истошно закричал Шэнь Чжаочэн. — Подумайте ещё раз!
Цинь И было лень тратить на него слова, он взглянул на Вэнь Яо, давая знак сбросить звонок.
Как раз в этот момент Шэнь Чжаочэн вдруг заорал, словно махнув на всё рукой:
— Цинь И! Ты хочешь аннулировать договор, деньги ты забираешь назад, тогда и Шэнь Цы ты должен вернуть!
Услышав это, выражение лица Цинь И внезапно стало суровым. Он слегка прищурился и чётко, медленно произнёс:
— Можешь попробовать, посмотрим, сможешь ли ты забрать его у меня. Деньги я заберу обратно, и человека я тебе не верну. Ты не достоин быть отцом Шэнь Цы, — он пристально смотрел на экран телефона. — Шэнь Цы — мой человек. Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт, какая участь ждет тех, кто трогает моих людей.
Закончив разговор, Вэнь Яо немедленно сбросил звонок.
В кабинете воцарилась тишина, прошло довольно много времени, прежде чем Вэнь Яо снова заговорил:
— Твой человек? Ты так говоришь, а Сяо-Цы согласен на это?
Цинь И с бесстрастным лицом снова взял чашку, налил себе воды и промолчал.
Вэнь Яо хотел продолжить, но телефон снова зазвонил. Увидев на определителе номера два слова «Шэнь Чжаочэн», он без колебаний сбросил вызов.
Но следом тот снова позвонил, Вэнь Яо опять сбросил. Так повторилось три раза, после чего Цинь И холодно произнёс:
Голос Шэнь Чжаочэна нетерпеливо ворвался в трубку:
— Цинь-шао! Не вешайте трубку! Можем мы ещё спокойно поговорить? Я сейчас приеду к вам, можно! Встретимся и обсудим всё подробно!
Закончив говорить, он, словно боясь, что ему откажут, сразу повесил трубку.
Вэнь Яо посмотрел на Цинь И, но тот, будто не слышал, просто 『направляя』 инвалидное креслом, покинул кабинет.
Как только он вышел, столкнулся с идущим навстречу доктором Лу, последний сказал:
— Вы закончили разговор? Я собираюсь уходить, просто говорю вам.
— Разве я не просил тебя побыть с Шэнь Цы?
— А, я видел, что с ним всё в порядке, вот и отправил его в комнату спать.
Цинь И больше ничего не сказал, велел управляющему проводить его, а сам вернулся в спальню, готовясь отдохнуть.
Время уже было очень позднее, невралгическая боль снова начинала усиливаться. Он кое-как умылся и собрался лечь в кровать.
В комнате свет не горел, ему тоже было лень его включать. Только он перебрался на кровать, как почувствовал, что сзади приближается знакомый запах. Тёплое тело юноши прильнуло к нему, крепко обхватив его за талию.
Цинь И замер, несколько удивлённо сказал:
— Ты как здесь, разве не в свою комнату спать пошёл?
— Разве это не моя комната? — Шэнь Цы прижался лицом к его спине. Спина этого мужчины была не очень удобной, немного твердой, но, к счастью, достаточно широкой. — Гэ-гэ, не прогоняй меня, хорошо?
Его голос был слегка гнусавым, казался более капризным, чем обычно, и последнее сопротивление в сердце Цинь И мгновенно рухнуло. Он лишь решил, что тот в плохом настроении и нуждается в утешении:
Шэнь Цы обнимал его и не отпускал. Он говорил очень тихо, вроде обращаясь к нему, а вроде и сам с собой:
— Я опоздал, заставил тебя столько страдать.
— Что? — Цинь И расслышал не всё. — Тебе плохо?
— Нет, — Шэнь Цы отпустил его и заглянул ему в лицо. — Я сделаю тебе массаж, ладно?
Цинь И поспешно остановил его:
— Сегодня не надо, твое тело еще не восстановилось. Не занимайся вещами, требующими сил.
— Со мной правда всё в порядке, видишь, я сейчас вполне нормальный? — словно желая доказать, что с ним действительно всё хорошо, Шэнь Цы спрыгнул с кровати и даже подпрыгнул перед ним пару раз, пытаясь и чувствам обратиться, и вразумить. — Массаж — это дело, которое требует постоянства, нельзя расслабляться. Это как с игрой на фортепиано: день не позанимаешься — руки отвыкают. День не сделаешь массаж — твоё тело отвыкнет. Отвыкнет — и снова будет невралгическая боль Тогда все предыдущие усилия не пропадут зря?
Цинь И очень хотел ответить ему: «Массаж тоже не может остановить невралгическую боль», но, услышав его такой серьёзный и полный надежды голос, так и не решился произнести это вслух.
Шэнь Цы хотел куда-нибудь сесть, но ему было лень тащить стул, и он, решив, просто подкатил кресло к кровати:
Шэнь Цы раньше не видел такое дорогое электрическое инвалидное кресло, не удержался, сел в него, чтобы прочувствовать, и от всего сердца похвалил:
Он нагнулся и начал массировать ноги и взял Цинь И за щиколотку:
— Мне кажется, у тебя лодыжки ещё тоньше стали... Гэ-гэ, тебе самому надо иногда пробовать двигаться, иначе мышцы и правда атрофируются.
— Шэнь Цы, — Цинь И, нарочно или нечаянно, сменил тему. — Твой отец приехал.
Пальцы Шэнь Цы дрогнули, выражение лица мгновенно потускнело:
— Зачем он приехал? Взял мою вещь, а теперь пришёл просить пощады?
— Возможно, — Цинь И опустил глаза. — Ты хочешь его видеть?
— Не хочу, я только хочу забрать свою вещь, а с ним встречаться не хочу. Почему ты позволил ему приехать?
— Я не позволял, он сам настоял, что приедет. Я не собираюсь впускать его, — сказав это, Цинь И слегка сжал губы. — Если... я аннулирую договор с ним, ты рассердишься?
Шэнь Цы опешил и вдруг заволновался:
— Аннулируешь договор? А... ты не вернёшь меня в семью Шэнь?
Цинь И сначала беспокоился, что он рассердится на отзыв финансирования, но, услышав, что его вообще не это волнует, невольно вздохнул с облегчением:
— Конечно, нет. Дом Цинь — твой дом. Если ты не хочешь возвращаться к отцу, можешь никогда не возвращаться.
Шэнь Цы давно хотел порвать с этим паршивым отцом прежнего владельца тела, поэтому решительно сказал:
Закончив массаж ног Цинь И, он снова забрался в кровать. Цинь И выглянул в окно и действительно увидел кого-то, стоящего под фонарным столбом у ворот. Хотя расстояние было большим и лица не разглядеть, это, без сомнения, был Шэнь Чжаочэн.
Без его разрешения никто в доме не откроет ему дверь.
— Какая толстая кожа на лице![1] Ещё осмелился прийти, — Шэнь Цы отдёрнул штору. — Пусть кормит комаров на улице, а мы будем спать.
[1] тут идиома 脸皮真厚 liǎnpí zhēn hòu - досл. "кожа лица действительно толстая", устойчивое выражение, означающее "бесстыжий", "наглый", "толстокожий".
С этими словами он бросился на Цинь И. Поваленный им Цинь И, невольно разлёгся на кровати и с беспомощным видом сказал:
— Что с тобой сегодня, почему ты так ко мне льнёшь?
— Ничего, просто хочу спать с тобой вместе, — Шэнь Ци лежал на нем сверху, уперся подбородком ему в грудь. Пальцы слегка отогнули его пижаму, коснулись белого шрама на груди.
Доктор Лу говорил, что мать Цинь И ударила его ножом, имеется в виду здесь?
Раньше он уже удивлялся, что это за рана. Теперь действительно очень похоже на ножевое ранение.
Цинь И сразу насторожился, отдёрнул его руку:
— М? Нет, — Шэнь Цы перекатился к нему, лёг рядом вплотную, натянул одеяло, укрывая их обоих, и вдруг поднял голову, пристально глядя на него.
Цинь И, судя по всему, уже очень устал, 『цвет』 губ был бледнее обычного. Он с 『недоумением』 встретил взгляд Шэнь Цы:
— Почему всё время смотришь на меня?
— Тебе не кажется, что просто так лежать здесь немного скучно? Может, займёмся чем-нибудь... чем положено заниматься женихам?
— Например... поцеловать тебя?
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel