Глава 24 В графе имени значилось «жених»...
В конец
— Нет, — Цинь И помог обработать волдыри на его пальцах. — Сегодня не занимайся на фортепиано. Поговорим, когда заживут.
— Не думаю, что это так серьёзно… — Шэнь Цы выглядел растерянным. — Если я буду отступать из-за малейшей боли, то когда же я смогу догнать других?
Цинь И помолчал, затем, словно через силу, произнёс:
— Я беру назад свои слова, что тебе нужно прилагать в десять раз больше усилий, чем обычным людям. Тебе не нужно так выкладываться. У тебя отличный талант и высокая восприимчивость, я же говорил: ты запоминаешь с первого раза. К тому же, у тебя есть база. Ты говорил, что раньше занимался на фортепиано три года. Тогда учитель, который тебя учил, наверное, тоже был неплохого уровня. Просто ты бросил на полпути, нужно время, чтобы восстановиться. Сейчас ты уже почти адаптировался.
И сразу целую тираду наговорил!
Впрочем, раз изо рта Цинь И признал наличие у него «базы», косвенно подтверждало правдивость слов его мачехи. Если бы первоначальный хозяин тела бросил занятия фортепиано из-за недостатка таланта, он не смог бы получить признание Цинь И.
Он как раз думал об этом, как увидел, что Цинь И нахмурился и сказал:
— Так что, когда заживёт, тогда и занимайся, понял?
— Понял, — Шэнь Цы, стараясь показать себя послушным, тут же поспешил ответить Цинь-шао, который изо всех сил пытался уговорить его отдохнуть. — Тогда если днём не заниматься фортепиано, чем мы займёмся?
— Делай что хочешь. Можешь пойти погулять, только не забудь взять с собой Вэнь Яо.
— Я отдохну, — Цинь И опустил глаза, в выражении его лица скрывалась какая-то усталость.
Шэнь Цы, услышав эти слова, тут же встревожился, протянул руку 『пощупать』 его лоб:
— Ты же говорил, что тебе не плохо? Лицо совсем бледное, что случилось? Маниакальная фаза уже прошла?
— Вряд ли так быстро, — Цинь И отвёл его руку. — Просто немного устал, хочу поспать. В общем, не обращай на меня внимания.
Шэнь Цы посмел бы не обращать на него внимания? Поспешно сказал:
— Нет, — у Цинь И поднялось настроение. — Со мной всё в порядке.
Шэнь Цы, видя, что он не соглашается, вынужден был пойти на компромисс:
— Тогда… не мог бы ты дать мне его контакт? На случай… ну, просто на всякий случай, если тебе вдруг станет хуже, я смогу быстро с ним связаться.
Цинь И нахмурился, всё ещё с недовольным видом, долго колеблясь, наконец, нехотя достал телефон, разблокировал экран и протянул ему:
Шэнь Цы взял, подумав про себя: «Цинь-шао ведь не любит, когда другие трогают его вещи. Он посто отдал телефон. Неужели уже настолько доверяет?»
Значит ли это, что сейчас, в глазах Цинь И, он уже не считается «потсоронним»?
От этой мысли ему стало немного радостно, но он постарался не показывать виду и лишь сделал вид, что внимательно изучает экран. Сначала он открыл телефонную книгу, но обнаружил, что…
Внутри 『пусто-пусто』. Всего было сохранено два номера, один подписан «Управляющий», а второй — вообще без имени, просто мобильный номер, даже заметки никакой.
Шэнь Цы: «Разве у человека может быть такой список контактов?»
Он никак не мог среди столь же немногочисленных записей звонков определить, какой из них — номер доктора Лу Хэна, поэтому вынужден был спросить у Цинь И. Тот довольно нетерпеливо сказал:
Оказывается, Цинь-шао всё же пользуется мессенджерами.
Шэнь Цы открыл WeChat, на этот раз в списке друзей было уже с десяток человек, но пролистав его от начала до конца, он так и не нашёл никого с пометкой «Лу», или «Лу Хэн», или «доктор».
Ему пришлось снова обратиться за помощью к Цинь И, который бесстрастно ответил:
— О, в прошлый раз я его в чёрный список занёс.
Он поспешно выпустил человека из чёрного списка и отправил ему: [Здравствуйте.]
Вскоре после того, как Цинь И развернул инвалидную коляску и уехал из спальни:
Шэнь Цы сидел на краю кровати. Через несколько минут Лу Хэн прислал сообщение: [？？？？？]
Лу Хэн: [Ты ещё вспомнил, что нужно меня из чёрного списка вытащить? Сколько дней прошло? Я уж думал, ты меня забыл]
Лу Хэн: [Ещё мне «здравствуйте» пишешь. Думаешь, если вдруг стал вежливым, я забуду, что ты меня в чёрный список занёс?]
Хотя Шэнь Цы не знал, из-за чего его занесли в чёрный список, но раз доктор Лу так жалуется, то, скорее всего, проблема не только в нём одном. Шэнь Цы подумал и ответил: [Я Шэнь Цы]
Чат вдруг затих, после странного молчания с той стороны пришла серия многоточий.
Лу Хэн: [Он и телефон тебе отдал? А ещё говорите, что у вас того самого не было…]
Шэнь Цы не понял, что именно он имел в виду под «того самого», но заморачиваться не стал, перейдя прямо к делу: [Доктор Лу, добавьте меня в друзья, пожалуйста, чтобы удобнее было в будущем связываться]
Шэнь Цы взял свой телефон, добавил Лу Хэна в WeChat, а заодно и Цинь И. Чтобы в будущем Цинь И снова не занёс доктора Лу в чёрный список из-за истории переписки, он просто очистил историю.
Отложив телефон Цинь И, он уже собирался выключить экран, как вдруг ему пришла идея. Он снова разбудил дисплей, открыл 『пустой-пустой』 список контактов и добавил туда свой номер телефона.
Подумав, поставил пометку «жених».
И с этого телефона позвонил на свой номер, наконец-то получив номер Цинь И.
Сделав это, он с удовлетворением вернулся к своему телефону, подписал новый контакт как «Гэ-гэ», затем перешёл в WeChat и спросил у только что добавленного доктора Лу: [Он только что сказал мне, что устал. Маниакальный приступ сильно истощает силы?]
Шэнь Цы подробно описал события последних двух дней. Лу Хэн ответил: [Весьма вероятно. Если организм слишком ослаблен, маниакальный приступ действительно может привести к истощению. В последнее время его восстановление идёт не очень хорошо, травмы от аварии были слишком серьёзными. Обычно у него приступ длится три-пять дней, а в этот раз закончился за два дня. Тело, скорее всего, уже работает на износ.]
Шэнь Цы тут же встревожился: [Что же делать? Ничего не случится?]
Лу Хэн: [Присматривай за ним получше, давай больше отдыхать. Вроде ничего страшного не должно произойти.]
Шэнь Цы ответил ему: [Хорошо], немного погодя спросил: [Могу ли я позволить себе спросить, как именно произошла авария?]
В оригинальном произведении этот момент не раскрывался: лишь упоминалось, что Цинь И попал в аварию, но ни обстоятельств, ни места происшествия не указывалось, словно это была просто неважная декорация сюжета.
На этот раз Лу Хэн молчал очень долго, прежде чем ответить: [Из-за пластиковой бутылки]
Лу Хэн: [В тот день его пригласили выступить на концерте. Поскольку город находился рядом, решили ехать напрямую по трассе. Кто бы мог подумать, что на полпути какой-то нехороший человек бросит на дорогу пластиковую бутылку. Она оказалась на земле, машина, ехавшая спереди, наехала на бутылку, и эту бутылку отбросило — прямо в их машину.]
Лу Хэн: [Тогда лобовое стекло разбилось вдребезги, водитель вынужден был затормозить, а сзади как раз ехал грузовик… Дальше, думаю, понятно.]
Шэнь Цы смотрел на эти несколько строк и впервые почувствовал, какой силой могут обладать слова. Его дыхание, казалось, остановилось, пальцы, державшие телефон, слегка дрожали, в голове почти уже нарисовалась та картина.
Он медленно выдохнул: [Кто бросил бутылку? Его нашли?]
Лу Хэн: [Нет, потому что неизвестно, когда её бросили. Несколько дней смотрели записи камер — не нашли. Хотя с бутылки сняли немного ДНК, но в базе данных её не было, сравнить не с чем. В конце концов дело замяли.]
Лу Хэн: [У меня ещё сохранились фотографии того времени, сейчас скину.]
Вскоре он прислал картинку — повреждённую пластиковую бутылку. Шэнь Цы посмотрел: [Этот напиток вроде не очень распространённый.]
Лу Хэн: [Верно. Мы уже пытались идти по этому следу, но даже если напиток не суперпопулярный, пьют его многие. Проверить всех, кто покупал его в последнее время, — задача неподъёмная.]
Лу Хэн: [Ладно, не думай ты об этом, и Цинь И не говори. Он сам тебе не рассказывает — значит, явно не хочет поднимать эту тему. Даже если в итоге найдут того человека, что толку? Оштрафуют? Посадят? Что бы ни сделали, уже не изменить того, что случилось.]
Он закончил разговор с доктором Лу, некоторое время смотрел на ту фотографию. Почему-то ему смутно казалось, что он где-то такую бутылку из-под напитка уже видел, но как ни старался — не мог вспомнить.
Вскоре вернулся поевший Цинь И. Шэнь Ци ничего не стал спрашивать, лишь помог ему перебраться на кровать и улечься отдыхать.
Видя, что тот действительно сильно устал, Шэнь Ци решил не мешать. Он украдкой сходил на кухню спросить у кухарки, какой у Цинь И был аппетит сегодня. Та покачала головой, озабоченно сказала:
— Что-то не очень. Завтрак почти не ел. А ведь ещё вчера всё было не так. Неужели сегодняшний завтрак был невкусным…
Шэнь Цы поспешил утешить её, слушая её бормотание, и с тяжёлым сердцем вернулся в комнату.
Если верить словам доктора Лу, сейчас состояние Цинь И могло быть критическим. Он и так слаб здоровьем, а тут ещё такая встряска — и без того скудные силы совсем истощились.
Шэнь Цы на цыпочках подошёл к кровати, Цинь И уже заснул, и он беспомощно вздохнул.
Он думал, что восстановление — это долгий процесс, в котором нельзя спешить. А эти два дня «мнимого улучшения» были просто его собственной иллюзией.
Он наклонился и поправил ему одеяло.
Цинь И после завтрака снова лёг спать, в полдень не вставал, Шэнь Цы действительно не мог заставить себя разбудить его и неотлучно сидел рядом до самого вечера, пока наконец не понял, что что-то не так.
Даже если устал, разве можно так долго спать?
Он почти не находил себе места, сидя у кровати. Немного поборовшись с собой, всё же протянул руку и осторожно сжал его пальцы. Кончики пальцев оказались пугающе холодными.
Шэнь Ци мгновенно заподозрил неладное. Он достал телефон, чтобы позвонить доктору Лу. Уже собирался нажать «вызов», как вдруг краем глаза заметил, что Цинь И пошевелился.
Шэнь Цы поспешно остановился, позвал:
Лицо Цинь И было ужасно бледным, брови сильно нахмурены, на губах ни кровинки. Он с трудом поднял глаза и слабо сказал:
— Помоги мне… достать обезболивающее.
Шэнь Цы выдвинул ящик прикроватной тумбочки. Внутри в беспорядке была навалена куча вещей. Он искал и спрашивал:
Цинь И, казалось, терпел из последних сил, голос прерывался:
— Всё равно… лучше, чем ничего.
В ящике было слишком много всего, не только лекарства, но и много другого хлама. Он долго искал обезболивающее, но не мог найти, зато в процессе поисков случайно задел маленький коричневневый флакон.
Внутри флакона были какие-то белые таблетки — хотя назвать их «таблетками» было бы неточно. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что эти «таблетки» были неправильной формы, скорее похожи на маленькие круглые кусочки какого-то кристалла, размером примерно с ноготь. На самом флаконе не было никакой этикетки.
Флакон откатился к нему, он невольно посмотрел на него внимательнее и, взяв в руки, спросил:
Цинь И поднял голову, увидел, что у него в руке, и его зрачки резко сузились. Он резко рявкнул:
Такая бурная реакция напугала Шэнь Цы, и он на мгновение остолбенел.
Цинь И с трудом приподнялся, уставившись на флакон в его руке, приказал:
— А, да, — Шэнь Цы поспешно положил флакон обратно на место. — Извини, я не знал…
— Второй ящик, — Цинь И тяжело дышал, казалось, вот-вот не выдержит. — Обезболивающее во вто…
Не договорив, он вдруг зажал рукой рот.
Эта череда событий совершенно сбила Шэнь Цы с толку. Он увидел, как Цинь И в панике и с трудом перебрался на край кровати, сел в коляску и направился прямиком в ванную.
Услышав звук закрывающейся двери, Шэнь Цы наконец пришёл в себя, поспешно достал обезболивающее из второго ящика и бросился в ванную. Цинь И держался за раковину и его выворачивало на сухую.
После завтрака прошло уже полдня, немногое, что было в желудке, давно переварилось. Даже если он хотел вырвать, то нечего было.
Шэнь Цы подошёл, осторожно поглаживая его по спине, и спросил с беспокойством:
— Это серьёзно? Вызвать доктора Лу?
— Нет, — Цинь И не переставая тяжело дышал, словно выбился из сил. Он с трудом протянул руку, зачерпнул воды, умылся и поднял голову, увидев себя в зеркале.
По сравнению с юношей, стоявшим рядом, — словно небо и земля.
Он сжал губы, молча отвёл взгляд и уже хотел 『направить』 коляску обратно, но Шэнь Цы успел раньше и взял его за пальцы.
Температура ладони юноши была очень тёплой, держа его руки, только что касавшиеся холодной воды, она была почти горячей. Этот жар послужил неким раздражителем, заставив его неудержимо захотеть вырваться, но из-за отсутствия сил это не удалось.
Шэнь Цы взял полотенце, вытер воду с его рук, вытер воду с лица и тихо спросил:
Цинь И отвернул лицо, не желая смотреть ему в глаза:
Видя, как тот отводит глаза, Шэнь Ци невольно сильнее сжал его пальцы. Ему было невыносимо жаль его, и он успокаивающе сказал:
Он покатил коляску обратно в спальню, помог ему лечь на кровать, достал найденное обезболивающее и налил горячей воды.
Цинь И выдавил из блистера сразу несколько таблеток и хотел добавить, но Шэнь Цы поспешно остановил его:
— Хватит, от такого количества желудок не выдержит.
Цинь И ничего не сказал, запил те несколько таблеток водой. Шэнь Цы помог ему опереться на изголовье:
— Если ты сейчас не хочешь спать, я попрошу тётю сварить немного каши для тебя.
Голос у Цинь И был очень хриплый, он устало закрыл глаза:
— Будь послушным, ты целый день ничего не ел, — Шэнь Цы потянул одеяло повыше. — Подожди меня немного.
Шэнь Цы вышел из комнаты, и только когда звук закрывающейся двери затих, Цинь И снова открыл глаза, посмотрел на дверь, потом повернул голову и устремил взгляд на прикроватную тумбочку.
Впрочем, Шэнь Цы, наверное, не знает, что это такое.
Ему не следовало так резко реагировать, это лишь вызвало подозрения. Но под гнётом невыносимой боли он был крайне раздражителен, и слова вырывались, не успевая пройти через разум.
Цинь И запрокинул голову, словно умирающий, делающий последний вздох перед концом. Но боль не позволяла ему умереть, ежеминутно напоминая, что он ещё жив, и будила его даже во сне, ввергая в долгие, непрерывные муки.
Сознание было немного рассеянным. Он с трудом протянул руку, пытаясь открыть ящик, но под таким углом приложить силу было невозможно, и долгое время ничего не получалось.
Вдруг, словно очнувшись ото сна, он осознал, что его мозг только что принял решение, противоречащее его истинному желанию. Он изо всех сил попытался успокоиться и вместо этого взялся за коробочку с конфетами, стоявшую у изголовья.
Прозрачная коробочка с конфетами оказалась у него в руке, внутри всё так же были те дешёвые фруктовые леденцы.
С тех пор, как он в последний раз ел их, прошло уже десять дней.
Он снял обёртку с одной конфеты и положил её в рот. Сладость растаяла на языке, позволив его напряжённым нервам немного расслабиться. Рука бессильно упала, не осталось никаких сил.
Когда эта конфета растаяла у него во рту, Шэнь Цы наконец вернулся с кашей. Он снова сел на край кровати, посмотрел на своего жениха, которого уже почти доконали невралгические боли, и вздохнул:
Цинь И холодно посмотрел на дымящуюся кашу. Пить не хотелось, аппетита не было. Он молчал, но всем своим видом выказывал сопротивление.
Однако его сопротивление перед Шэнь Цы было бесполезным. Последний взглянул на коробочку с конфетами и фантик, валявшиеся на кровати:
— В кашу тоже сахар добавил. Выпей хоть пару глотков, восполни энергию, — Шэнь Цы говорил и зачерпнул ложку, подул, поднёс к губам Цинь И.
Цинь И опустил глаза на эту ложку белой каши, нахмурился ещё сильнее. Возможно, из-за того, что во время пребывания в больнице он ел слишком много жидкой пищи, он не любил эту клейкую субстанцию.
Шэнь Цы почему-то показалось, что эта сцена очень напоминает его второй день здесь, когда они впервые вместе сели есть. Тогда, чтобы накормить этого человека куриным бульоном, у него рука затекла.
И на этот раз у него уже затекла рука, когда Цинь И наконец отхлебнул глоток каши, и всё его лицо было полно нежелания.
Шэнь Цы вздохнул с облегчением.
Так что же это? Откат к исходной точке за одну ночь?
Как и следовало ожидать, Цинь-шао во время маниакальной фазы ведёт себя совершенно не так, как обычно. А он тогда ещё подумал, что если так пойдёт и дальше, то он скоро сможет вместе с Цинь-шао вступить в сладкую жизнь взаимного согласия. Оказалось, он слишком много себе надумал.
Но думаете, его смогут остановить такие трудности?
Шэнь Цы с шестнадцати лет работал везде, где только можно. Каких только горьких мук не перевидал, с какими только капризными людьми не сталкивался. Справиться с одним Цинь-шао ему ничего не стоит.
Уговорами и хитростью он скормил ему эту маленькую мисочку каши, поставил посуду в сторону и тихо спросил:
То ли обезболивающее подействовало, то ли организм уже привык к этой боли, но Цинь И временно показалось, что терпеть стало не так невыносимо, и он глухо ответил:
Возражений против этого предложения у Цинь И не было. Кроме сна, он всё равно ничего не мог делать. Сможет уснуть или нет — это другой вопрос, но сначала надо лечь.
Шэнь Цы подумал и решил всё же сейчас сделать ему массаж. Раз его сегодня так сильно мучает боль, то это точно связано с тем, что он вчера слишком долго сидел. Виноват и он сам — не проследил вчера. Если бы знал, что так выйдет, то принял бы меры заранее.
Он сантиметр за сантиметром помогал расслабить затвердевшие мышцы, как вдруг, надавив на какое-то место, почувствовал, что всё тело Цинь И дёрнулось.
Это мгновенное движение заставило Шэнь Цы остановиться и поднять голову:
— …Что такое, — Цинь И открыл глаза, он был какой-то сонный, слегка дезориентированный, веки, казалось, не поднимались. — В чём дело.
Увидев его в таком сонном, растерянном состоянии, Шэнь Цы вынужден был сказать:
То, что его дёрнуло, не из-за того, что он нажал на какое-то место? Цинь И, кажется, совсем ничего не почувствовал.
В полудрёме тело человека часто непроизвольно подёргивается. Шэнь Цы отнёс эту реакцию к той же категории и не стал больше думать. Он продолжил массаж, а потом отнёс пустую мисочку из-под каши на кухню.
Смеркалось. Цинь И снова уснул и, судя по всему, не проснётся в ближайшее время. Шэнь Цы долго сидел на краю кровати и перевёл взгляд на прикроватную тумбочку.
Ему было любопытно, что именно лежало в том коричневневом флаконе.
Если бы это было лекарство, Цинь И не отреагировал бы так остро. Тогда его лицо выражало почти панический ужас, словно Шэнь Ци держал в руках не флакон, а готовую взорваться бомбу.
Он подобрался к Цинь И, помахал рукой у него перед глазами, потыкал пальцем в плечо, убедился, что тот сейчас не проснётся, и тогда, как вор, подошёл к прикроватной тумбочке и очень осторожно выдвинул ящик.
Коричневневый флакончик всё ещё был на своём месте. Он осторожно взял его, сжал в руке и на цыпочках выскользнул из комнаты.
Когда он вышел из спальни, то наконец перевёл дух, похлопал себя по сильно вздымающейся груди и быстро поднялся на второй этаж, вбежал в свою комнату и запер дверь.
Он сфотографировал флакон и отправил снимок Лу Хэну в WeChat: [Доктор, вы знаете, что это за лекарство?]
Вскоре Лу Хэн ответил голосовым сообщением:
— [Послушай, младший молодой господин Шэнь, я хоть и врач, но у меня нет ни огненных глаз, ни золотых зрачков[1]. Ты просишь меня по флакону определить, какое там лекарство. Не ставишь ли ты меня так в затруднительное положение?]
[1] 火眼金睛 huǒyǎn jīn jīng - «огненные глаза и золотые зрачки» — это отсылка к Сунь Укуну (孙悟空) из классического китайского романа «Путешествие на Запад» 西游记(XVI век). После того как его прожарили в печи Лао-цзюня, он приобрёл эту способность: видеть сквозь любые превращения, маскировку, обман, распознавать сущность любого существа или предмета.
— [Давай так, ты прими мой видеозвонок.]
Шэнь Цы поставил телефон на стол и принял видеозвонок от собеседника. Лу Хэн как раз ужинал, причмокивая явно заказанной доставкой лапшой, и неразборчиво бормотал:
— Где ты это взял? Кто тебе это дал? Не мог спросить у него, что это?
— Нашёл в ящике Цинь И, — сказал Шэнь Цы. — Но он не сказал мне, что это. Мне просто любопытно.
— В ящике Цинь И… — Лу Хэн отложил палочки, вытер рот, приблизился к экрану, чтобы получше рассмотреть флакон. — Ты высыпь содержимое, я посмотрю.
Шэнь Цы нашёл лист белой бумаги, расстелил на столе. Флакон был завинчен очень туго, он долго бился, наконец открыл и высыпал несколько белых кристалликов.
— Это не лекарства, — Лу Хэн сразу нахмурился. — Какой от них запах?
Шэнь Цы помахал рукой у горлышка флакона, втянул воздух и покачал головой:
— Кажется, никакого. Хотя… вроде что-то есть, но не могу понять, чего.
Лу Хэн подпёр подбородок рукой и задумался:
— Нет, просто так я тоже не могу определить, что это. Белых кристаллов, требующих хранения в темноте, слишком много. Давай так: ты достань один кусочек, положи во что-нибудь и передай мне, а я попрошу коллегу его проанализировать.
Шэнь Цы кивнул, стал искать в комнате какую-нибудь тару и в конце концов нашёл флакон из-под витамина B2. Он высыпал оттуда все таблетки, завернул их в бумагу, вымыл и высушил внутренность флакона и приготовился насыпать туда белые кристаллы.
— Погоди, — внезапно окликнул его Лу Хэн, руководствуясь, видимо, профессиональным чутьём. — Не трогай их руками.
— С вещами Цинь И… не угадаешь.
Что значит «с вещами Цинь И не угадаешь»?
Шэнь Цы с недоумением посмотрел на него, но всё же решил послушаться и с помощью белой бумаги пересыпал один белый кристаллик в маленький флакон, а остальные вернул обратно в исходный флакон и плотно закрутил.
— Я сейчас не могу подъехать, мне скоро на ночную смену. Ты найди кого-нибудь, кто передаст мне, и скажи ему, чтобы не открывал.
Шэнь Цы хотел было ответить, как вдруг в дверь постучали.
Он от неожиданности вздрогнул, чуть не выронив флакон, и нервно крикнул за дверь:
— Младший молодой господин, — это был голос управляющого, — Можно ужинать. Вам принести в комнату или пожалуете в столовую?
Шэнь Цы облегчённо выдохнул, решив, что он слишком напряжён. Цинь И всё равно не мог подняться на второй этаж и не мог постучать в его дверь.
— Хорошо, младший молодой господин.
Всё это произошло во время видеозвонка с Лу Хэном. Выражение лица доктора мгновенно стало странным
— Ты что, как вор? Скажи на милость… ты что, стащил это?!
— Тсс, — Шэнь Цы приложил палец к губам. — Лучше не спрашивай. И ни в коем случае не говори ему.
— Цинь И уже настолько тебе потакает, что можно рыться в его вещах? — Лу Хэн изобразил недоверие. — Ты в доме Циней всего пару дней, а он относится к тебе так, будто тайно влюблён в тебя много лет.
— Что ты несёшь, мы раньше не были знакомы, — Шэнь Цы потряс флакончиком из-под витамина B2. — Я сейчас же найду человека, который отвезёт тебе это.
Они закончили видеозвонок. Шэнь Цы сначала хотел вернуть вещь на место к Цинь И, но кто ж знал, что как только он открыл дверь спальни, услышал оттуда звук спускаемой воды.
Его тут же обдало холодом от макушки до пят, будто громом поразило. Он застыл на месте, инстинктивно спрятав руку с флаконом за спину.
Инвалидная коляска Цинь И вывернулась из ванной. Он почти сразу заметил стоящего в дверях человека и тихо спросил:
Голос его был всё так же слаб, взгляд не задержался, он снова перебрался на кровать.
Сердце Шэнь Цы чуть не выпрыгнуло из горла. Увидев, что тот ничего не заметил, он набрался смелости заговорить, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее:
— Я как раз собирался тебя позвать. Хорошо, что ты проснулся… Пойдём есть?
— Не сейчас, — Цинь И устало перевернулся на другой бок. — Ты иди ешь, не обращай на меня внимания.
Шэнь Цы вынужден был временно выйти из комнаты и остановился у двери, ещё не отойдя от испуга.
Теперь, когда Цинь И проснулся, как он положит все на место?
Хорошо, что он, уходя, не забыл закрыть ящик, и хорошо, что в комнате были задёрнуты шторы и достаточно темно, иначе Цинь И обязательно бы заметил!
Шэнь Цы был в отчаянии. Сейчас войти обратно точно нельзя, поэтому он вынужден был унести вещь к себе в комнату, а чтобы не привлекать внимания других, пошёл сначала поесть в столовую.
Весь ужин он просидел с отсутствующим видом. Сердце у него всё не находило покоя, пульс не сбавлял обороты, так что он подумал, что мог бы сам отвезти «образец» в больницу и заодно заскочить в кардиологию.
С тревогой на душе он вызвал Вэнь Яо в дом семьи Цинь, отдал ему «образец» и, как велел доктор Лу, наказал не открывать, а отвезти прямиком в больницу, где работает Лу Хэн.
После всех этих мытарств прошло больше часа с тех пор, как Цинь И вставал в туалет. Шэнь Цы снова попытался положить всё на место. Рассудив, что раз он уже отправил «образец», даже если Цинь И обнаружит, хуже, чем обругают, всё равно не будет.
С таким настроением «пусть будет что будет» он снова зашёл в комнату Цинь И.
В комнате было тихо, Цинь И, очевидно, спал. Шэнь Цы бесшумно подошёл, обогнул кровать, чтобы подойти к тумбочке с той стороны, где спал Цинь И, и наконец положил флакон обратно в ящик.
Он перевёл дух и хотел уже расслабиться, как вдруг услышал, как человек на кровати произнёс:
В тот же миг его тело напряглось, дыхание остановилось, зрачки резко сузились. Ему показалось, что каждый волосок на теле встал дыбом.
Он не смел шевельнуться, краем глаза видел, что Цинь И лежит лицом в его сторону, но из-за тусклого света было не разобрать, открыл он глаза или нет.
Шэнь Цы так и стоял не двигаясь, уже готовый принять вопросы и упрёки от Цинь-шао, но прошло две минуты, а собеседник так и не вымолвил ни слова.
Неужели этот человек говорит во сне?
Шэнь Цы собрался с духом, повернул уже одеревеневшие мышцы шеи и осторожно посмотрел на кровать. Цинь И слегка свернулся калачиком. Судя по всему, глаза были закрыты.
Действительно, говорил во сне.
Шэнь Ци чуть не заработал сердечный приступ от страха, но теперь наконец выдохнул. Он сел на край кровати и осторожно взял его руку, 『высунувшуюся』 из-под одеяла.
В этот момент он услышал, как собеседник тихо пробормотал:
Шэнь Ци с болью в сердце посмотрел на него и крепче сжал его пальцы. Хоть он и понимал, что во сне он всё равно не слышит, всё же ответил:
Этот мужчина, когда бодрствует, всегда полон защиты, никогда не соглашается 『обнажить』 свою уязвимую сторону и даже не прочь показать клыки и когти, чтобы напугать собеседника и не подпускать его близко.
Только когда спит, он может немного снять защиту, как ёж 『обнажает』 живот, позволяя разглядеть своё покрытое шрамами тело. Только когда боль становится невыносимой, он во сне вырываются эти бормотания.
Шэнь Ци не знал, что и думать, лишь наклонился и легко коснулся губами его виска, шепнув:
— Спи хорошо, не видь кошмаров.
Не то услышав его голос, не то почувствовав прикосновение, но нахмуренные брови Цинь И чуть разгладились. Шэнь Ци провёл пальцами по лбу, стирая оставшиеся морщинки.
За сегодняшний вечер он и сам вымотался — правда, «вымотался» в основном от страха. Он лёг на кровать и быстро заснул.
В комнате снова воцарилась тишина.
Неизвестно, сколько времени спустя, человек, лежащий рядом, пошевелился. Цинь И с трудом открыл глаза. Ему показалось, что он проспал уже неделю.
Невралгическая боль, видимо, наконец наигралась и постепенно утихла. Он с трудом перевернулся и почувствовал, что его руку кто-то держит.
Опустив взгляд, он увидел, что Шэнь Ци лежит рядом, их пальцы переплетены.
Выражение лица Цинь И стало немного сложным. Было видно, что ему очень хочется отдёрнуть свою руку, но сколько он ни шевелил пальцами, у него не хватило духу.
Поборовшись сам с собой минут пять, он наконец отказался от этой затеи. Нащупав под подушкой телефон, посмотрел на время.
Вспомнив, что сегодня он давал свой телефон Шэнь Цы, он зашёл в WeChat и действительно обнаружил, что в списке друзей появился ещё один человек — с аватаром в виде милой собачки породы корги.
Присланное ему сообщение висело самым верхним: [Гэ-гэ, это я, Шэнь Цы! Я хотел получить твой контакт, но всё забывал. На этот раз добавился самовольно, надеюсь, ты не будешь злиться.]
Цинь И сохранил контакт как «Шэнь Цы», решив, что она слишком далеко в алфавитном списке, добавил впереди букву «a».
Поскольку управлять телефоном одной рукой было неудобно, возвращаясь на главный экран, он случайно задел вкладку контактов. В списке, где раньше было всего два контакта, явно появился ещё один номер, а в графе имени значилось «жених».
Свет экрана телефона упал на его лицо, осветив чуть приподнятые уголки его губ.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel