Глава 26 Кажется, у него начала восстанавливаться чувствительность…
В конец
Что же это за вещь такая, чтобы так осторожничать?
У Шэнь Цы возникло нехорошее предчувствие. Он посмотрел в сторону спальни, поднялся и закрыл дверь музыкальной комнаты, сел на диван и написал: [Никого нет]
Вскоре Лу Хэн прислал фотографию — это был протокол экспертизы.
Шэнь Цы нажал на изображение, увеличил и увидел в графе «результаты анализа» прочитал слова «Цианид калия».
Тогда он спросил: [А что такое Цианид калия?]
Лу Хэн: [Цианид, вы это по химии не проходили?]
Лу Хэн: [Ладно, а ты читал детективные романы или проходил квесты-головоломки?]
Откуда у него деньги покупать детективные романы. Да и в игры он играть не мог себе позволить.
Лу Хэн, похоже, не знал, как объяснить дальше, и просто ответил: [Тогда скажу прямо: цианид калия — это сильнейший яд. За границей его используют для эвтаназии, у нас в стране он относится к строго контролируемым химикатам. Иногда им травят собак недобросовестные заводчики и перекупщики.]
Увидев это, у Шэнь Цы невольно расширились зрачки: [Сильнейший яд? Неудивительно, что он так бурно отреагировал, когда я взял в руки пузырек]
Лу Хэн: [… Мать моя, ты что, украл это у него на глазах?]
Шэнь Цы: [Нет, он попросил меня найти обезболивающее. Я увидел в ящике это и между делом спросил, что это. А забрал тайком, когда он уснул, и вернулся за ним.]
Лу Хэн, вероятно, остолбенел: [Ну ты и храбрец. Это ж как выдирать зуб из пасти тигра[1].]
[1] здесь идиома 虎口拔牙 hǔkǒubáyá - букв. «вырывать зубы у тигра»
Шэнь Цы проигнорировал его подкол и с некоторой тревогой спросил: [Откуда у Цинь И такая штука? Кого он этим собирается отравить?]
Лу Хэн: [Я не знаю, откуда он её взял, но могу сказать точно: хранит он это не для того, чтобы кого-то отравить, а для того, чтобы отравиться самому.]
Лу Хэн: [Цианид для самоубийства — это куда удобнее, чем вены резать, прыгать с крыши или глотать снотворное. Если принять смертельную дозу цианистого калия, смерть наступает в течение пяти минут, спасать уже поздно. У Цинь И того пузырька хватит, чтобы убить себя несколько раз подряд. В некоторых литературных произведениях или играх эта штука появляется в делах об убийствах. Я думал, ты в курсе.]
Чем больше Шэнь Цы читал, тем больше его сердце колотилось от страха, руки, набиравшие текст, даже слегка дрожали: [Ты говоришь, он собирается использовать эту штуку для самоубийства?]
Лу Хэн: [Ты не знал? Когда ему только поставили диагноз, у него были сильные суицидальные наклонности. Потом он пришёл лечиться к моему отцу, состояние временно стабилизировалось, я думал, уже удалось взять под контроль, а кто ж знал, что он всё равно будет держать при себе такую вещь]
У Шэнь Цы кончики пальцев похолодели: [А может, это осталось ещё с давних времён?]
Лу Хэн: [Не может быть, цианистый калий, как бы хорошо его ни хранить, со временем расплывается от влаги. Этот пузырёк точно новый, в пределах года или полугода. Впрочем, хорошо, что свежий. Иначе, когда ты вчера его уронил, ты мог уже отравиться, надышавшись испарениями.]
Шэнь Цы глубоко вздохнул, стараясь сохранять спокойствие: [И что же тогда делать, мне пойти снова украсть его и выбросить?]
Лу Хэн: [Пока не надо, вчера он тебя уже застукал, наверняка будет настороже. В такой ситуации не провоцируй его, не поднимай эту тему снова. А в обычное время присматривай за ним получше, если увидишь что-то необычное в его поведении — сразу связывайся со мной.]
Лу Хэн: [А позже, когда будет возможность, попытайся потихоньку подменить тот пузырёк, ни в коем случае нельзя, чтобы он обнаружил пропажу.]
Шэнь Цы всё ещё не мог прийти в себя от испуга, но против этого предложения не возражал. Доктор Лу, наверняка, разбирается в болезни Цинь И лучше него, так что так и будет правильно.
Лу Хэн: Погоди, он что, снова меня заблокировал? Я опять чем-то его задел? Сходи уговори его меня разблокировать.]
Шэнь Цы ещё не успел ответить, как собеседник снова прислал: [Ладно, не надо. Главное, что я могу связаться с тобой. Когда только эта привычка блокировать всех подряд у него пройдёт.]
Лу Хэн замолчал, Шэнь Цы рассеянно отложил телефон, всё ещё погружённый в его слова и никак не мог прийти в себя.
Цинь И в любой момент держит при себе цианистый калий, чтобы покончить с собой?
За все эти дни их совместной жизни, хоть его настроение и было очень нестабильным, он не проявлял никаких саморазрушительных наклонностей. Или же он просто не обращал внимания?
Шэнь Цы нахмурился, прижал телефон к нижней губе.
С момента аварии Цинь И до сегодняшнего дня прошло уже почти полгода. По словам управляющего, первые три месяца он пролежал в больнице. Если тогда у него не было возможности покончить с собой, то почему же потом, за три месяца восстановления дома, он этого всё равно не сделал?
Травмы тела, паралич ног, крах карьеры, возможно, он больше никогда не сможет играть на фортепиано, с вершины к упал на дно — что ещё может быть более отчаянным?
В такой безвыходной ситуации, что же именно поддерживает его до сих пор?
Яд, способный покончить со страданиями всего за пять минут, лежит на расстоянии вытянутой руки. Три месяца прошло, а он всё ещё не сделал этого шага.
Поменяться местами, если бы всё это пришлось вынести ему самому, Шэнь Цы не мог бы гарантировать, что сможет продолжать жить. И всё же Цинь И, страдающий от тяжёлой депрессии, держится до сих пор.
Может быть… он вовсе и не хочет умирать?
Держит этот пузырёк с лекарством при себе — просто чтобы оставить себе путь к отступлению?
Шэнь Цы не мог понять, что же на самом деле думает Цинь И, и уже собрался пойти проверить его, как в момент, когда он вставал, в голове мелькнула мысль.
Предложение о браке от семьи Цинь семье Шэнь поступило два месяца назад, тогда Цинь И только недавно выписался из больницы. Откуда у него были силы обращать внимание на посторонние дела?
Хотя в романе это было лишь мельком упомянуто одной фразой, он отчётливо помнил, что брачный союз предложила именно семья Цинь.
А до этого между семьями Цинь и Шэнь не было никаких контактов. У постепенно приходящей в упадок семьи Шэнь не было ресурсов, чтобы заслужить расположение семьи Цинь. Почему же Цинь И именно в такой момент предложил брачный союз, добровольно помогая ничем не связанной с ним семье Шэнь?
А ещё тот договор был очень подозрительным. Хоть в нем и не было сказано, кто конкретно должен участвовать, но его старший брат Шэнь Фу учился за границей и уже давно имел девушку, его младшая сестра Шэнь Гэ ещё в начальной школе. Из троих детей в семье Шэнь только он, второй сын, подходящий по всем параметрам и к тому же «любящий мужчин», мог попасть под эти условия.
Возникла одна смелая догадка. А что, если это всё было заранее просчитано Цинь И, и нацелено именно на него?
Раз Цинь И в том состоянии смог, терпя боль и страдания, предложить брачный союз семье Шэнь, значит, он, вероятно, очень важен для Цинь И. А если вспомнить отношение Цинь И к нему за это время, возможно, он и есть тот самый, кто всё это время его поддерживал…
Нет, стоп. Хватит строить иллюзии.
Шэнь Цы вовремя остановил мозг, вышвырнув эти нереалистичные мысли из головы, и сам же покрылся гусиной кожей от собственного воображения.
Как Цинь мог сделать это специально ради него? Они же раньше даже не были знакомы, да и достоинств у него никаких нет, он совершенно не пара ему.
Наверное, просто мимолётный порыв, и он выбрал случайную цель?
Шэнь Цы закончил свои бессвязные размышления, привёл в порядок эмоции, стараясь не выдать себя.
Как бы там ни было, пока он не видит у Цинь И суицидальных наклонностей, пока что-то не проявится по-настоящему, пусть всё идёт как шло.
Он вернулся в спальню и увидел Цинь И, сидящего в инвалидном кресле. Тот сгорбился и, казалось, массировал себе икру.
Шэнь Цы приблизился к нему и позвал:
— Гэ-гэ, ты сам себе делаешь массаж?
Цинь И мгновенно выпрямился и быстро отвернулся:
— В этом нет ничего постыдного, почему отказываешься признать? — Шэнь Цы остановился перед ним и улыбнулся ему: — У тебя наконец появилось желание восстанавливаться?
— …Я просто не хочу, чтобы ты каждый день уставал, занимаясь музыкой и ещё массируя меня.
Эта фраза вылетела со сверхзвуковой скоростью, даже знака препинания в ней не было, словно стоит лишь остановиться — и не сможешь договорить. Цинь И, договорив, сделал ещё более странное выражение лица, брови тут же нахмурились.
Шэнь Цы сдержал желание приподнять уголки губ и присел перед ним на корточки:
— Я тебя научу? В массаже я профи.
Сказав это, он поднял одну ногу Цинь И и положил себе на колено. Цинь И спросил его:
— Я давно хотел спросить, откуда ты умеешь делать массаж? Специально учился?
— Это… — Шэнь Цы было немного совестно, разве мог он признаться, что натренировался, ещё до попадания в книгу, когда массировал прикованную к постели мать? Поэтому он поспешил придумать отговорку. — Личное хобби.
Этот неуклюжий предлог явно не убедил Цинь И, его нахмуренные брови так и не разгладились, а во взгляде на собеседника сквозило подозрение.
Шэнь Цы сделал вид, что не замечает, закатал его штанину и надавил на бледную икру:
— Гэ-гэ, а у тебя на ногах 『волоски』 довольно густые.
Шэнь Цы продолжал развивать мысли в русле своих своеобразных наблюдений:
— Я подумал, когда мы после регистрации поедем в свадебное путешествие к морю. Ты будешь идти своими голыми икрами по пляжу. Это, наверное, очень красиво.
— В следующей жизни постараюсь.
— А нельзя ли в этой? Ну будь же немного увереннее в себе, а? — Шэнь Цы поднял на него взгляд, заметил странное выражение в его глазах и поспешно сменил тему. — Я начинаю, смотри внимательно.
Он протянул руку и коснулся ступни:
— Я всегда начинаю массаж со ступней,На подошве много акупунктурных точек, ежедневный массаж улучшает циркуляцию крови и расслабляет мышцы.
Цинь И очень хотелось сказать «я же не вижу», но, видя, какой он серьёзный, всё же не решился его прерывать.
Шэнь Цы продолжал движения рук, но, увидев шрамы на ноге, нечаянно отвлёкся и, когда надавливал на одно место, кажется, немного переусердствовал.
И тут же он услышал, как Цинь И издал низкий, сдавленный, будто невольно вырвавшийся стон.
Рука Шэнь Цы мгновенно замерла. Он поднял голову и с недоверием посмотрел на собеседника:
— Ты только что что-то почувствовал?
Цинь И тоже на мгновение опешил, потом нерешительно сказал:
— Больно? Где? — Шэнь Цы снова надавил на то же самое место. — Здесь? А сейчас больно?
— Немного, — сказал Цинь И. — Но я не могу понять, это невралгические боли вызывают внезапную резь или это от твоего надавливания.
— Ты попробуй ещё раз ощутить внимательнее, — терпеливо сказал Шэнь Цы. — Кроме боли, есть ещё какие-нибудь ощущения?
На этот раз Цинь И молчал очень долго, затем неуверенно сказал:
— Как будто ноющая боль, не такая… острая, как невралгическая.
Шэнь Цы резко вскочил на ноги, едва сдерживая внутреннюю радость:
— Гэ-гэ, может, у тебя восстанавливается чувствительность?
Цинь И нахмурился, опустил глаза на свои ноги, но, казалось, не поверил.
— Подожди, я сейчас доктору Лу позвоню, — Шэнь Цы тут же достал телефон и набрал номер Лу Хэна.
На первый звонок никто не ответил. Он настойчиво набрал номер снова, и наконец трубку взяли. У Лу Хэна было немного шумно:
— Что случилось? Я завтракаю на улице. Эй, вы двое можете дать мне передохнуть? Я только что с ночной смены, дайте дух перевести, а?
— Какое ещё срочное дело? Этот Цинь что, наглотался таблеток?
— Не говори глупостей, — поспешно сказал Шэнь Цы. — Кажется, у него начала восстанавливаться чувствительность в ногах! Приезжай быстрее посмотреть!
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel