Глава 29 Скучаешь по нему
В конец
Не успел Шэнь Цы прийти в себя от внезапно свалившейся «свободы покупать шоколадные торты», как услышал, что Цинь И добавил:
— Это немного, на что-нибудь сразу потратишь. Когда закончатся — попросишь у меня. Пароль временно установлен на дату твоего рождения, если захочешь изменить — можешь сделать это сам.
На что-нибудь... сразу потратишь?
Что же это за «что-нибудь» в понимании Цинь-шао, на что он тратит деньги!
Он смотрел на собеседника со всё возрастающим благоговением, но всё же не решился задать этот вопрос, вместо этого обратил внимание на другой важный момент:
— Откуда ты знаешь мой день рождения?
Цинь И вдруг замер и неестественно отвернулся:
Разве Цинь-шао не всегда был в натянутых отношениях с Вэнь Яо? Неужели он стал спрашивать у него такое?
Шэнь Цы отнёсся с сомнением, но Цинь И продолжил:
— Раньше я не знал, что день, когда ты прибыл в дом Цинь, был твоим днём рождения, и не подготовил тебе никакого подарка. Твой отец тоже не счёл нужным сообщить мне об этом. Знай я заранее, я бы сместил этот день, чтобы ты приехал раньше или позже.
— В следующем году я обязательно возмещу это — подарком на день рождения.
— Разве это не прекрасно? — сказал Шэнь Цы. — В мой восемнадцатый день рождения я приехал в семью Цинь, встретил самого важного человека в своей жизни. Это тоже своего рода особенный подарок на день рождения, очень символично.
Самый важный человек в жизни...
Эти слова, казалось, тронули Цинь И: его пальцы, лежащие на подлокотнике кресла-коляски, дрогнули, тонкие губы слегка приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но не сказал.
— Раз ты уже знаешь мой день рождения, расскажи и мне когда твой, — Шэнь Цы наклонился, повернул голову, чтобы посмотреть на него. — Тогда и я смогу приготовить тебе подарок на день рождения.
Цинь И сжал губы и вдруг начал управлять коляской, уезжая:
— Когда я захочу тебе сказать, тогда и скажу.
Разве день рождения — это какой-то секрет, о котором нельзя говорить?
Или в этот день случилось что-то печальное, поэтому он не хочет его отмечать?
Цинь И не стал больше рассказывать, и Шэнь Цы не стал продолжать приставать с расспросами. Он поднялся наверх, разобрал вещи, необходимые для нового семестра[1]. В итоге выбрал из десятка рюкзаков один, который выглядел самым скромным, и положил в него канцелярские принадлежности.
[1] в Китае действительно в старшей школе учатся семестрами: осенний семестр: с сентярбя до середины/конца января, потом месяц зимних каникул(часто приходятся на Весенний фестиваль - китайский новый год), потом весений семестр с конца февраля до середины июля, потом летние каникулы до конца августа.
Тот комплект школьной формы, который сидел на нём не по размеру, забрали на переделку, и вернулся он к Шэнь Цы лишь три дня спустя. Цвет в целом остался прежним, но фасон был полностью изменён — выглядело красиво, спору нет, но с оригиналом это не имело ничего общего.
Это же совсем не его школьная форма!
Сможет ли школа согласиться на то, чтобы он носил такую форму?
Он высказал своё сомнение Цинь И, но тот сказал:
— Носи спокойно, не переживай.
Шэнь Цы оставалось только верить, что «Цинь-шао, всемогущ, за исключением того, что не может встать и не встаёт»[2], и втайне молиться, чтобы учитель не ругал его за школьную форму.
[2] ага, в оригинале именно эта игра слов (๑◔‿◔๑)
Вечером за день до начала учебы они рано легли в постель.
Обычно в это время они уже готовились ко сну, но сегодня никак не могли уснуть. После двадцати минут ворочаний Шэнь Цы всё же не удержался и тихо спросил:
Вскоре из темноты раздался ясный голос Цинь И:
— Завтра у меня начинаются занятия.
— Тебе не хочется ничего сказать?
— Хорошенько учись, каждый день стремись к лучшему.[3]
[3] 好好学习，天天向上 hǎohǎo xuéxí, tiāntiān xiàngshàng - знаменитый девиз, сформулированный Мао Цзэдуном для китайских детей и молодежи в 1950-х годах. Эту фразу часто пишут в школах на плакатах.
Шэнь Цы помолчал немного, затем вдруг сел на кровати:
— Я хочу сказать, что когда меня нет дома, ты тоже должен слушаться, вовремя есть, принимать лекарства и отдыхать.
— Завтра я точно встану раньше тебя. Смотри не пропускай завтрак, пользуясь моим отсутствием, слышишь?
Цинь И с некоторой беспомощностью:
— И не смей, если я не буду напоминать, нарушать режим отдыха. Не смей тайком уклоняться от приёма лекарств и выбрасывать таблетки, слышишь?
— ...Когда это я такое делал? — Цинь И поднял на него глаза. — И вообще, ты просто идёшь в школу, а не пропадаешь насовсем. Разве ты не вернёшься днём пообедать?
— Вернусь-то вернусь, — Шэнь Цы было немного обидно. — Но даже если я не хожу на вечерние самоподготовки, я всё равно проведу в школе восемь часов, значит, времени на общение с тобой станет на восемь часов меньше. Восемь часов в день, в год — это...
— Всё, — не выдержав, перебил его Цинь И. — Быстрее ложись спать, завтра тебе ведь рано вставать?
Шэнь Цы неохотно снова лёг, перевернулся и обнял его за руку:
— Может, поцелуешь меня один раз, и тогда я засну?
Шэнь Цы долго ждал, но не дождался, чтобы собеседник заговорил или хоть как-то отреагировал, смущённо захотел убрать руку: «Цинь-шао совершенно не идёт навстречу так и оставил его, как же неловко».
И в тот момент, когда его пальцы разжались, руку перехватил Цинь И. Он почувствовал, как длинные тонкие пальцы проскользнули между его пальцами и легко сжали.
Шэнь Цы замер на мгновение, затем почувствовал, как из темноты на него нахлынуло знакомое дыхание, тёплое дуновение легонько коснулось уха, и тут же уголок его губ ощутил мягкость — Цинь И поцеловал его.
Эта фирменная манера Цинь И — то отталкивать, то притягивать — заставила Шэнь Цы на мгновение затаить дыхание. Он действительно не знал, считать этого мужчину умелым или неумелым: он намеренно игнорирует его просьбу, чтобы разочаровать его, а когда тот разочарован, сам приближается, даря сюрприз.
Хотя раньше он никогда не был в отношениях, но, похоже, в этих приёмах он разбирается не понаслышке — настоящий самоучка.
Они немного поцеловались, и Шэнь Цы, чьё сердце бешено колотилось от поцелуя, уже начал задыхаться, когда собеседник наконец, всё ещё не желая отпускать, разжал объятия и тихо произнёс
— Хорошо учись в школе, я буду ждать тебя дома.
Шэнь Цы медленно восстановил дыхание и тихо ответил:
Шэнь Цы повернулся к нему спиной, но в уголках его губ всё ещё играла лёгкая улыбка, которую он никак не мог скрыть.
Цинь И сказал, что будет ждать его дома.
Эта фраза была подобна нежному ростку какого-то растения — милая и вызывающая приятное волнение в душе. Он уже давно не испытывал чувства, когда «кто-то ждёт его дома». С тех пор как умерла мать, он жил у тёти, и это место, строго говоря, нельзя было назвать настоящим домом. Хотя семья тёти относилась к нему очень вежливо, он явно ощущал ту лёгкую отчуждённость. Он был словно чужак, который не вписывался.
Каждый день, возвращаясь из школы, он должен был глубоко вздохнуть, чтобы набраться смелости войти в дом. Пожалуй, домашние никогда не ждали его возвращения с надеждой, всё это было лишь из самой элементарной вежливостью.
Никто никогда не говорил ему: я буду ждать тебя дома.
Шэнь Цы свернулся калачиком, закрыл глаза, почувствовал, как всё тело наполняется теплом, а тепло Цинь И все еще оставалось на его губах.
Казалось, у него снова появился дом.
В доме появился тот, кто готов его ждать.
Шэнь Цы заснул с чувством полного счастья, этот сон был очень спокойным, пока на следующее утро его не разбудил будильник.
Чтобы не разбудить Цинь И, он поставил телефон на виброзвонок. Как только будильник зазвенел, он первым делом нащупал его и выключил, затем сел.
До попадания в книгу у него была привычка рано вставать. Даже на каникулах он не валялся в постели, потому что нужно было выходить на подработки и стараться не создавать лишней нагрузки для семьи тёти.
В последнее время, чтобы синхронизировать режим с Цинь И, он перестроил свои биологические часы, но если нужно было встать пораньше, он всё равно мог. Например, сейчас — только половина седьмого.
Он мельком взглянул на ещё спавшего человека, не удержался, наклонился и легонько поцеловал его в лоб, затем тихо-тихо выскользнул из постели, прямо покинул спальню, чтобы умыться снаружи.
Кухарка знала, что у него сегодня начинаются занятия, и с утра приготовила ему завтрак. Из-за того, что было слишком рано, во всём особняке, кроме столовой, стояла тишина.
Шэнь Цы в одиночестве позавтракал, поднялся наверх к себе в комнату, переоделся в подготовленную Цинь И школьную форму, взял рюкзак, данный Цинь И, и почувствовал, что Цинь-шао буквально с головы до ног «облагородил» его дорогими вещами. Наверное, у себя в семье Шэнь оригинальный хозяин тела не пользовался таким хорошим отношением.
С довольно сложными чувствами он попрощался с управляющим и вышел на улицу. Увидев машину, стоящую у ворот, чтобы отвезти его, он ещё больше опешил.
Как он мог вчера забыть сказать Цинь-шао прислать машину поскромнее!
Шэнь Цы глубоко вздохнул. Он и так потратил немало времени наверху, и теперь менять машину, пожалуй, было уже поздно.В первый день учёбы ему не хотелось опаздывать. Скрепя сердце, он потянул дверную ручку и сел в автомобиль.
Он не заметил, что шторы в спальне Цинь И были чуть раздвинуты, и кто-то смотрел оттуда наружу.
На самом деле Цинь И уже проснулся, когда Шэнь Цы вставал. Он притворился спящим и не открывал глаза, пока тот не ушёл.
Затем он взял телефон посмотреть время, прикинул, что тот уже должен был поесть, сел, пересаживаясь в коляску, и подъехал к окну.
С этого ракурса как раз был виден вход: водитель уже давно поджидал у дверей. Цинь И слегка приоткрыл занавеску и не отрываясь смотрел на ту машину целых десять минут, пока наконец не дождался появления Шэнь Цы.
Проводив взглядом отъезжающего юношу, он вдруг почувствовал странное ощущение, от которого ему стало не по себе, словно что-то выдернули из-под бока.
Цинь И опустил штору, обернулся и увидел, что другая половина кровати уже аккуратно прибрана, одеяло сложено, та тёплая аура, которая там была, рассеялась, и даже воздух остыл.
Только тогда он вдруг осознал, что с момента приезда Шэнь Цы в дом Цинь прошло уже два месяца.
За эти два месяца его жизнь стала совершенно иной, не похожей ни на что-либо прежде.
Казалось, он перешёл из одного мира в другой, и этот новый мир был настолько хорош, что ему не хотелось покидать его ни на мгновение.
А как только Шэнь Цы ушёл, этот мир для него исчез.
Цинь И без причины почувствовал тоску. В первый же час после ухода юноши он уже начал жалеть, зачем отпустил его в школу. Ведь можно было пригласить учителя на дом, было бы даже лучше — индивидуальное обучение, уж точно не хуже школьного.
Он снова лёг в кровать, пытаясь уснуть, но пролежал с семи до девяти, так и не сумев вызвать в себе ни капли сонливости.
На третьем часу отсутствия Шэнь Цы Цинь-шао взял телефон с прикроватной тумбочки, открыл WeChat, открыл ту самую страницу чата, которую так и не удалил, и напечатал в поле ввода: [Ты на уроке?]
Затем он быстро стёр эти несколько слов.
Шэнь Цы, конечно, на уроке. В школе не разрешают приносить телефоны, только для него, из-за особых обстоятельств, сделали исключение, но с жёстким условием: не доставать его во время занятий.
Если он сейчас напишет Шэнь Цы сообщение, кроме того, что поставит того в неловкое положение, ничего не будет.
Цинь И с досадой выдохнул, затем стал искать в списке друзей Лу Хэна, долго не мог найти и только тогда вспомнил, что опять его заблокировал.
Он просто набрал номер напрямую, Лу Хэн ответил:
— Что? Я в больнице, говори кратко.
— Что можно сделать, чтобы отвлечься?
— Отвлечься от чего? — Лу Хэн не понял. — Слушай музыку, смотри кино, читай книги — что угодно подойдёт, а что такое?
— Ничего, — сказал Цинь И. — Я попробую.
Он уже хотел повесить трубку, как вдруг услышал, как Лу Хэн говорит:
— Постой, ты хочешь отвлечься, но вместо того чтобы спросить у своего Шэнь Ци, обращаешься ко мне...
Доктор Лу издал многозначительный звук:
Сегодня первое сентября. Твой малыш пошёл в школу, оставив тебя, Молодого мастера Цинь, одного в «пустом гнезде». Скучаешь по нему, да?
— Сегодня первое сентября. Твой маленький дружок пошёл в школу, оставив тебя, Цинь-шао, одного в «пустом гнезде». Скучаешь по нему, да?
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel