Глава 35 Слишком уж нежное тело
В конец
— А… хорошо, — Шэнь Цы больше не стал ничего говорить, помог ему сесть в инвалидное кресло. — Ты пока ешь, а я пойду принесу суп.
Цинь И сидел за столом, глядя на эти ароматные и аппетитные блюда, у него совершенно не было аппетита. Тем не менее он взял палочки и заставил себя есть.
Хотя ему и не хотелось признавать, Цинь Цянь был прав.
Если он не может защитить даже Шэнь Цы, то он действительно бесполезен.
Вскоре Шэнь Цы принес с кухни суп, налил по миске каждому и сел напротив Цинь И:
— Гэ-гэ, а ты не пробовал связаться со своей матерью другими способами?
Кончики палочек Цинь И замерли, он отпил глоток супа, чтобы протолкнуть еду в горле:
— Дело не в том, что невозможно связаться, а в том, что нельзя встречаться лично. Можно звонить, писать сообщения или общаться по видео. Но реабилитационный центр ограничивает ее контакты с внешним миром, и писать можно только в определенное время. За эти два года я связывался с ней несколько раз, и она больше не говорила мне, что хочет уйти оттуда.
— Я тоже перепробовал много способов, запугивание, подкуп, даже обращался в полицию, но все безрезультатно. Полиция тоже не может вмешаться в это дело, потому что нет доказательств, что с ней жестоко обращаются в реабилитационном центре. Наоборот, о ней прекрасно заботились, окружали вниманием. А не пускали меня к ней лишь из опасений, что это повлияет на её эмоциональное состояние и помешает лечению.
Все считают, что ей лучше оставаться в центре, что это место, где и положено быть психически больному человеку. Я хочу, чтобы она ушла оттуда, чтобы дать ей шанс на избавление, а там хотят, чтобы она продолжала жить. Даже если она никогда не выздоровеет, они не откажутся от лечения. Между “дать ей жить” и “дать ей умереть” только я выберу второе. Даже если ей будет очень больно жить, никто не встанет на мою сторону.
Шэнь Цы не мог вымолвить ни слова.
И правда, будь он на его месте, тоже не смог бы решиться отпустить её в мир иной. Всегда остаётся призрачная надежда: пока жив — есть шанс, а смерть означает конец всему.
— Последний раз я связывался с ней до аварии, — Цинь И положил еду в свою пиалу. — В тот раз я даже прямо спросил ее, хочет ли она все еще покинуть реабилитационный центр. Она сказала мне, что не хочет, что ей там хорошо, и просила меня больше не задавать этот вопрос.
Он усмехнулся с горькой самоиронией:
— Я не понимаю ее. Как в детстве я не понимал, почему она разбила фортепиано, которое сама же мне купила, так и сейчас не понимаю, почему она вдруг не хочет уходить. Действительно ли она так считает, или ей промыли мозги. А можети она окончательно потеряла надежду... В общем, она меня совершенно измотала.
Шэнь Цы слышал усталость в его голосе, и ему вдруг стало трудно глотать.
С такими-то родителями, в такой семейной обстановке… Сколько ещё невообразимых вещей пришлось пережить Цинь И за всё время, с детства и до нынешних дней?
Цинь И больше не стал продолжать, резко оборвав разговор:
Он немного жалел, что затронул эту тему за едой, из-за чего даже вкусная еда стала пресной. Подняв глаза, он увидел, как Цинь И, нахмурившись, отправляет еду из миски в рот, и вид у него был ужасно страдальческий.
Он уже давно беспокоился, не анорексия ли это у Цинь И, раз он так сопротивляется еде. Лу Хэн говорил, что до этого еще, скорее всего, не дошло, просто нет аппетита. Есть-то он есть, но просто очень мало.
За эти два месяца он каждый день ел вместе с Цинь И, день за днем, и ситуация немного улучшилась. Но сегодня, под влиянием Цинь Цяня, все его усилия, казалось, снова пошли прахом.
На душе у Шэнь Цы стало тяжело. Видя, с каким трудом тот ест, он наконец не выдержал:
— Если совсем не можешь есть, то не надо.
Цинь И остановился, но потом продолжил:
Если воспринимать еду как обязанность, то даже самая вкусная пища покажется не вкусной. Как такое душевное состояние может способствовать выздоровлению?
На душе у Шэнь Цы стало еще тяжелее. Он не знал, что сказать, и смотрел, как Цинь И доел всю еду из своей пиалы и даже выпил суп, который он ему налил.
Шэнь Цы злился все больше. Его двухмесячные усилия оказалось так легко разрушить. Знал бы он заранее, просто вызвал бы полицию прямо в машине и не поехал бы к Цинь Цяню.
Злясь, он доел, отнес посуду на кухню, а потом вернулся, чтобы, как обычно, помочь Цинь И с ванной и массажем. Он покрылся легкой испариной от усилий и после пошел мыться сам.
Цинь И проводил его взглядом до ванной, сел на край кровати, опустил глаза и прислушался к шуму льющейся воды.
Он посмотрел на свои ноги — благодаря тому, что последние два месяца их настойчиво массировали, мышцы ног больше не атрофировались, в основном сохранив прежний объём, но и не набрали массы, оставаясь неестественно худыми.
Чувствительность во многом восстановилась, но в целом ощущения были еще притуплены. При сильном нажатии чувствовалась боль, ощущался холод и тепло, но острота ощущений была далека от нормы.
Что касается движения, то он вообще не мог шевельнуть ими.
Он нахмурился и в бесчисленный раз попытался пошевелить ногами, но все еще не мог их контролировать. Наконец он не выдержал, взял телефон, достал Лу Хэна из черного списка и отправил ему сообщение:
[Как можно быстрее восстановиться?]
Через две минуты собеседник ответил:
[Боже мой, солнце взошло с запада? Ты не только достал меня из черного списка, но и проявил стремление к восстановлению?]
Лу Хэн: [Лекарства принимаешь вовремя?]
Лу Хэн: [Остальные методы, способствующие восстановлению, я все рассказал Шэнь Цы. Ты можешь спросить прямо у него.]
Цинь И: [Это всё про режим и питание. Я спрашиваю, есть ли ещё какие-то способы.]
Лу Хэн: [Что ты имеешь в виду? Способ, после которого ты завтра встанешь и запрыгаешь? Сам же понимаешь, что такого не существует. Восстановление нервов по своей природе медленное, чудес за один день не бывает. Если бы был такой способ, разве мне не дали бы Нобелевскую премию?]
Цинь И смотрел на текст на экране телефона, вдруг с усталостью потер переносицу и увидел, как собеседник снова написал:
[Что с тобой сегодня? Раньше тебе ведь было все равно, что-то случилось?]
Цинь И на мгновение остановил пальцы, печатая:
Лу Хэн: [Не скажешь мне, я спрошу у Шэнь Цы]
Цинь И: [Он сегодня был у Цинь Цяня]
Цинь И вкратце пересказал ему ситуацию, Лу Хэн напечатал ряд многоточий, а затем ответил:
[Мне кажется, тебе сейчас нужна психологическая помощь, хочешь, я приеду?]
Цинь И: [Не нужно, не приезжай]
[Не дави на себя так. Я понимаю твои чувства, но чрезмерное напряжение ни к чему хорошему не приведёт. Я советую тебе сначала подумать о других способах обеспечить безопасность Шэнь Цы, как считаешь?]
Цинь И нахмурился, подумал немного и ответил:
Лу Хэн: [Солнце и правда взошло с запада, ты даже сказал мне спасибо]
Цинь И больше не обращал на него внимания, а набрал один номер телефона.
Время было еще не очень позднее, человек на другом конце провода явно еще не спал. В трубке раздался голос Вэнь Яо:
— С завтрашнего дня ты будешь сопровождать Шэнь Цы круглые сутки. Если тебе неудобно, можешь переехать ко мне. Когда он идет в школу, ты идешь с ним, после школы забираешь его и привозишь обратно. Справишься?
— Справиться-то справлюсь, — в голосе Вэнь Яо слышалось недоумение. — Но с чего это ты вдруг решил приставить меня к нему? Разве тебе не нравилось, когда я был рядом с ним?
— Сегодня его “похитил” Цинь Цянь. Я не могу быть спокоен.
Услышав имя «Цинь Цянь», на другом конце провода надолго воцарилось молчание, и голос Вэнь Яо тоже похолодел:
— Понял. Не волнуйся, я и так его телохранитель. Больше такого не повторится.
Похоже, эти двое могли прийти к согласию только в вопросах, касающихся Цинь Цяня. Цинь И повесил трубку, и голова разболелась еще сильнее. Он чувствовал, что его спина затекла, медленно протянул руку и сильно ущипнул себя за ногу.
Тупая боль в бедре дала ему понять, что он еще в сознании. На душе была необъяснимая тоска, глубокое чувство бессилия и поражения.
Внезапно он услышал, как открылась дверь ванной, и тут же ослабил хватку. Обернувшись, он увидел, как Шэнь Цы выходит, завернутый в полотенце, оставляя на полу мокрые следы от шлепанцев.
Шэнь Цы жил у него уже два месяца, но привычка не надевать одежду, пока не выйдет из ванной, у него так и не изменилась. Цинь И уже привык к этому, но каждый раз, видя это, не мог не засматриваться, наблюдая, как капли воды скатываются по его бокам, стекают по стройным ногам к щиколоткам.
Шэнь Цы не заметил его взгляда, быстро вытерся насухо, оделся и сел на край кровати вытирать волосы.
Взгляд Цинь И вдруг скользнул по его руке, он нахмурился:
— А? — Шэнь Цы остановился, высунул голову из полотенца, его 『волосы』 были 『всклокочены』. — Что?
Цинь И осторожно взял его руку за запястье — на бледной коже молодого человека ясно виднелись несколько следов от пальцев, слегка покрасневших и уже начинающих синеть.
Шэнь Цы, увидев эти следы, тоже опешил и только после паузы неуверенно сказал:
— Кажется… это когда я был у Цинь Цяня, я плеснул в него водой, а потом меня схватил Цинь Хао.
Всего лишь сжал руку. Даже если в тот момент было больно, не должно было остаться таких следов. Почему даже спустя несколько часов следы не прошли?
Кожа у этого тела была слишком уж нежной.
Лицо Цинь И помрачнело, но рука, державшая его запястье, была очень нежной:
— Сходи за лекарством, я тебе помажу.
— Не надо, завтра само пройдет, — Шэнь Цы не хотел признавать, что его изнеженность дошла до такой степени, и считал, что собеседник делает из мухи слона. Он пробормотал. — Ты сам, когда ушибаешься, не мажешь лекарством…
— Ничего, я говорю, нам пора спать.
— У тебя волосы еще не высохли, пойди высуши, потом ложись.
У Шэнь Цы не было привычки сушить волосы феном, но сейчас, чтобы пораньше лечь с ним спать, ему пришлось послушаться. Перед сном он по привычке взял телефон и взглянул на него.
И увидел сообщение, пришедшее двадцать минут назад от Лу Хэна:
[У твоего жениха, похоже, проявляются признаки депрессии. Обращай на него больше внимания. Если станет совсем плохо, позвони мне.]
Так вот почему сегодня вечером у него совсем не было аппетита, общее состояние было не очень, да еще и голова болела?
Он быстро ответил Лу Хэну: [Хорошо], — отложил телефон и повернулся к Цинь И:
— Мм, — Цинь И откинулся на кровати, собираясь ложиться. — Завтра утром я попрошу Вэнь Яо отвезти тебя в школу, а когда будешь возвращаться…
— Я не хочу завтра идти на занятия, — перебил его Шэнь Цы. — Я попрошу у учителя отгул на один день, хорошо?
Конечно, он не мог сказать, что остаётся дома, чтобы присматривать за ним. Шэнь Ци обнял его за талию и решил просто покапризничать:
— Просто не хочу идти. Я и сам могу заниматься. Пусть завтра Вэнь Яо съездит со мной в школу, заберем книги, и все.
Цинь И хотел что-то сказать, но, глядя на его выражение «я не в настроении и не хочу идти в школу», в конце концов мог только уступить:
Шэнь Цы был доволен, потерся о него головой:
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel