Глава 36 Привязанность
В конец
Цинь И с некоторой беспомощностью протянул руку и пригладил его вставшие дыбом после сушки волосы, все еще немного волнуясь:
— Самообучение не вызовет проблем?
— Не будет, не волнуйся. Я ведь очень хорош в само...
Шэнь Цы на полуслове вдруг остановился, подумав про себя: «Что это я собирался сказать? Хорош в самообучении?»
Почему у него сложилось такое впечатление о себе?
Он немного растерялся и услышал, как Цинь И ответил:
— А? — казалось, не расслышав, что он только что сказал.
Шэнь Цы поспешно пришел в себя:
— А, я говорю, что с общеобразовательными предметами у меня проблем нет. Я раньше смотрел проходные баллы Яньской консерватории за прошлые годы, там требования к общеобразовательным предметам не такие уж высокие.
— Раз ты уверен, то хорошо, — Цинь И больше не настаивал, — Завтра, раз не идешь в школу, позанимайся дома на фортепиано.
Он изначально планировал заниматься на фортепиано каждый день после школы. Первая средняя школа Яньяна не требовала от приходящих[1] учеников обязательного посещения вечерних самоподготовок. Обычно он возвращался домой чуть позже шести, и если быстро делать уроки, то вечером можно было позаниматься хотя бы два-три часа.
[1] речь об учениках живущих дома и посещающих школу в учебное время. Еще есть те, кто живет в школьном общежитии
Но сегодня из-за вмешательства Цинь Цяня план сразу нарушился.
Он подумал о Цинь Цяне, и Цинь И, казалось, тоже подумал о Цинь Цяне. В его голосе слышалась некоторая нерешительность:
— Ты не хочешь идти на занятия из-за того, что случилось сегодня после школы?
Он поднял голову и увидел в глазах Цинь И толику вины:
— Но не волнуйся, впредь такого больше не повторится. Не бойся из-за этого ходить в школу.
— …Да я и не боюсь, — Шэнь Цы обхватил его руку. — Я просто злюсь. Кто он такой, чтобы так о тебе говорить? Что он сам из себя представляет? Даже если он очень крутой, он не имеет права нападать на тебя такими обидными словами. Разве он человек? Разве он достоин называться отцом?
Говоря это, Шэнь Цы постепенно распалялся:
— Я-то думал, мой отец — тот еще подонок, а оказывается, есть еще большие подонки. Сейчас как подумаю, так жалею, зачем я плеснул в него теплой водой, надо было кипятком плеснуть!
Цинь И смотрел на его возмущенный вид, и его собственное, изначально немного тяжелое настроение вдруг стало намного легче. Он все еще гладил Шэнь Цы по волосам:
— Если в следующий раз с ним встретишься, плесни в него кипятком.
— Ну уж нет, не хочу видеть его лицо. Он не достоин быть на тебя похожим.
Даже такое заявление, как «папа похож на сына», сорвалось с его губ — видно было, что он очень зол.
Цинь И с трудом принял объяснение, что тот «не в настроении и не хочет идти в школу», и наконец убрал руку:
Шэнь Цы выключил прикроватную лампу, и комната погрузилась во тьму. В темноте он снова обнял собеседника и тихо сказал:
— Завтра встанем попозже, поспи подольше.
Как оказалось, встать рано Цинь И всё равно не удалось. Возможно, из-за обострения депрессии, той ночью у него была небольшая бессонница. Хотя он лег рано, он все время находился в состоянии полудремы и крепко уснул только к трем часам ночи.
Когда Шэнь Цы встал после восьми, он увидел, что тот еще крепко спит, и не решился его беспокоить, пошел умываться и завтракать сам.
Еще вчера вечером он отпросился у классного руководителя. Из-за его особого положения Цинь И еще до начала учебы договорился со школой, что ему будут давать отгулы по первому требованию. Поэтому классный руководитель не стал ни о чем спрашивать, только сказал, чтобы он хорошо отдыхал дома.
Учитель, наверное, подумал, что он заболел. На самом же деле Шэнь Цы был бодр и весел, единственное, что было не в порядке — это синяк на запястье. Вчера Цинь Хао сжал его руку, а сегодня уже посинело. Он озабоченно смотрел на синяк, думая, как бы его прикрыть.
Вэнь Яо с самого утра приехал в дом Циней. Управляющий пригласил его позавтракать. Сейчас он вместе с Шэнь Цы смотрел на синяк на его запястье и доброжелательно посоветовал:
— Советую тебе не прикрывать. Даже если прикроешь, ты же целый день липнешь к Цинь И. Он все равно рано или поздно заметит. А когда заметит, точно разозлится.
Не то чтобы ему показалось, но Шэнь Ци уловил в фразе «липнешь к Цинь И» какую-то иронию. Он посмотрел на Вэнь Яо и подумал: а ведь и правда, Цинь И сейчас, возможно, в состоянии депрессивного эпизода, лучше его не злить.
Поэтому он отказался от этой затеи, попросил Вэнь Яо побрызгать на синяк спреем от синяков и подумал про себя: «Уж к этому Цинь И не сможет придраться».
В то же время он с недоумением спросил:
— Вэнь Яо-гэ, вы же с Цинь И тоже знакомы всего два месяца, почему мне кажется, что ты знаешь его лучше, чем я?
— Разве? — Вэнь Яо и бровью не повел. — Его характер не так уж трудно понять. С его-то манией контроля, один раз пообщаешься и все ясно.
Хотя, похоже, это и правда так, но он-то это понял только через некоторое время общения. А Вэнь Яо с первого взгляда понял… Или это он сам такой нечуткий?
Шэнь Цы не стал долго раздумывать и, пока кое-кто еще не проснулся, поехал в школу за книгами.
Он сел в машину с Вэнь Яо и под его охраной отправился в школу. Ему вдруг показалось, что эта сцена очень знакома, словно он бесчисленное количество раз ездил в школу и обратно с Вэнь Яо. Каждое утро прощался с ним, и каждый раз после школы видел его улыбающуюся фигуру, встречающую его у ворот школы.
У него явно не было воспоминаний первоначального владельца тела, но некоторые вещи вызывали у него чувство узнавания, что было очень странно и иногда вызывало тревогу: он боялся, что однажды действительно полностью ассимилируется с этим миром.
— Не успел оглянуться, а ты уже вырос, — вдруг заговорил Вэнь Яо. — Когда я только пришел в семью Шэнь, тебе было пять лет. Тогда твоя мать только что умерла, ты целый год сидел дома, в детский сад не ходил. Отец твой на тебя плевал, и я все время был с тобой.
Шэнь Цы поднял голову и вспомнил отрывок из оригинальной книги.
Кажется, именно из-за смерти матери первоначальный владелец тела так сильно привязался к постоянно сопровождавшему его Вэнь Яо и, что естественно, стал считать его своей эмоциональной опорой.
— Потом ты пошел в начальную школу, а я — в старшую. Ты заканчивал рано, и я заранее отпрашивался, чтобы забрать тебя. На родительские собрания тоже я ходил. Иногда приходила тетя Сян, но учитель всегда спрашивал, почему не приходит твой отец.
Говоря это, Вэнь Яо тихо вздохнул:
— Честно говоря, когда я узнал, что ты порвал со своим отцом, я очень обрадовался. Хотя он все эти годы платил мне зарплату, я его терпеть не мог. С детства до сих пор он тобой почти не занимался. Когда у семьи Шэнь еще были деньги, ты чего-то хотел, он давал мне деньги и говорил, чтобы я пошел с тобой и купил. Он ни разу сам не выбрал тебе подарок на день рождения. Зато тетя Сян каждый раз заказывала для тебя торт в кондитерской. Из года в год шоколадный торт, и тебе это не надоедало.
Шэнь Цы посмотрел на него и подумал: «Первоначальный владелец тела тоже любил шоколадный торт?»
Так значит, когда Цинь И неожиданно угостил его шоколадным тортом, он, скорее всего, спросил у Вэнь Яо?
— Потом ты сказал, что хочешь учиться игре на фортепиано, и твой отец снова дал мне денег, чтобы я пошел с тобой покупать его. Мы с тетей Сян объездили музыкальные магазины, выбрали тебе инструмент, наняли учителя. Ты после первого же занятия, радостный и возбужденный, побежал к отцу спрашивать, хорошо ли ты сыграл, а он в это время говорил по телефону и нетерпеливо велел тебе идти играть одному.
У Шэнь Цы не было этого воспоминания, но от одного рассказа у него кулаки сжались. Вэнь Яо снова заговорил:
— В тот день ты, кажется, очень расстроился, и с тех пор больше никогда его ни о чем не спрашивал. Я всего лишь твой телохранитель, и мне не следовало бы говорить о нем плохо при тебе, но я все это видел, копил в себе столько лет и наконец могу высказаться.
Он вдруг усмехнулся, улыбка была холодной, линия губ почти острой:
— Теперь он получил по заслугам.
— Не называй его так, — сказал Шэнь Цы. — Зови его прямо по имени, Шэнь Чжао.
Вэнь Яо опешил и странно посмотрел на него:
— Ты что, заразился от Цинь И? Цинь И тоже не разрешает называть Цинь Цяня его отцом.
— А, — Шэнь Цы все еще был очень зол. — Кто захочет называть такого подонка папой. Пусть сами называют, а я не буду. Тетя правильно сделала, что развелась с ним, иначе было бы как с матерью Цинь И…
Он не закончил фразу. Водитель осторожно вмешался:
— Младший молодой господин Шэнь, господин Вэнь, мы приехали к школе.
Вэнь Яо вышел из машины вместе с ним и проводил его до дверей класса:
— Ты иди, я подожду тебя здесь.
В перерыве между уроками многих учеников не было в классе. Шэнь Цы быстро собрал нужные книги и вдруг услышал вопрос:
— Почему сегодня не пришел на занятия, заболел?
Это была заместительница старосты класса.
Шэнь Цы улыбнулся ей и солгал:
— А, — собеседница, казалось, совсем не удивилась. — Сегодня я докладывала учителю о посещаемости, тебя не было. Он сказал мне, что у тебя слабое здоровье и ты, возможно, будешь часто пропускать, и чтобы я тебя больше не отмечала. Иди, хорошенько отдохни.
Хотя слабое здоровье — хорошая отговорка, ему не очень хотелось, чтобы одноклассники считали его изнеженным…
Но это было не главное. Он взял книги и собрался уходить, заметив, что сосед-отличник даже на перемене решает задачи. Тот даже головы не поднял, когда он пришел и ушел, демонстрируя полную сосредоточенность.
Шэнь Цы не посмел мешать отличнику решать задачи и тихонько ушел.
Цинь И проснулся после девяти утра.
Он действительно хотел поспать подольше, но биологические часы, настроенные Шэнь Цы за два месяца, все равно разбудили его вовремя. Он с трудом открыл глаза, чувствуя сильную усталость во всем теле и полное отсутствие сил.
Когда он наконец с усилием сел, он, видимо, задел какой-то нерв, и в икре началась резкая судорога, которая окончательно его разбудила.
Он попытался растянуть сведенную мышцу, но стало только больнее. Инстинктивно он позвал:
И тут же сам понял неуместность этого.С каких это пор он стал настолько зависеть от Шэнь Цы, что зовет его на помощь даже по таким пустякам?
Цинь И немедленно подавил эту неподобающую мысль, решив не обращать внимания на судорогу и просто подняться с кровати, как вдруг дверь спальни открылась и в уши ворвался голос Шэнь Цы:
«…» — Цинь И тут же отвел взгляд:
Шэнь Цы только что вошел в дом, еще не переоделся. Боясь, что Цинь И проснется и не обнаружит его рядом, он сразу побежал в спальню. Подойдя к двери, он услышал, как его зовут, и поспешно вошел.
— Не может быть, я же ясно слышал, что ты меня звал.
Цинь И не хотел с ним спорить и неохотно признался:
— У меня ногу свело, подойди… помоги мне.
— Здесь? — Шэнь Цы присел перед ним на корточки и начал массировать ему икру. — Говорил же тебе, надо больше бывать на солнце. Может, попить кальций в таблетках?
— Я каждый день бываю на солнце.
— Посидеть немного у окна каждый день — это называется “бывать на солнце”? — Шэнь Цы поднял голову и недоверчиво посмотрел на него, словно желая убедиться, серьезно ли он говорит, — Вот станет еще немного прохладнее, я пойду с тобой на прогулку, как тебе такое? Просто в твоем саду.
Шэнь Цы не знал, как давно этот мужчина не выходил из дома. Видя его категоричный отказ, он мог только прекратить уговоры:
После его массажа боль значительно утихла. Цинь И нахмуренные брови постепенно разгладились:
Шэнь Цы помассировал еще немного, потом встал, чтобы помочь ему сесть в инвалидное кресло:
Но сегодня Цинь И был особенно слаб. Рука, опиравшаяся на подлокотник кресла, соскользнула, и он упал обратно на кровать. А Шэнь Цы, пытаясь его поддержать, не удержал и сам упал на него. В спешке пытаясь сохранить равновесие, он уперся коленом между чужих ног.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel