Глава 40 Слабое место Цинь-шао

В конец

На странице выскочило множество результатов поиска. Он машинально кликнул по одному из них — «Сборник фраз, чтобы поднять настроение», и увидел подборку колхозных комплиментов[1].

[1] в оригинале 土味情话 tǔ wèi qíng huà – дословно «Любовные речи со вкусом земли»

Чем больше он читал, тем сильнее хмурился. Ему казалось, что если он отправит эти банальности Шэнь Цы, то неизвестно, удастся ли его утешить, а вот то, что его психическое заболевание обострилось, решат точно.

Он поспешно вышел и кликнул по другой ссылке, где увидел надпись: «Чтобы поднять настроение, не обязательно использовать слова, можно применить практические действия, например, сводить его/ее в кино…»

В кино — это невыполнимо.

«…или купить ему/ей что-нибудь: одежду, обувь…»

Одежды у него достаточно. Шэнь Цы, кажется, кроме фортепиано ничего другого и не любит. Спортивный инвентарь не нужен, игровое оборудование сейчас дарить не время… Учебные пособия, что ли, подарить?

«…а еще сладости. Подавляющее большинство людей не может устоять перед сладостями».

Сладости?

Что, кроме шоколадного торта, еще любит есть Шэнь Цы?

В прошлый раз Вэнь Яо говорил, что он непривередлив в еде. Может, купить что-нибудь наобум?

Он уже собирался переключиться на приложение для выбора сладостей, как вдруг заметил, что экран телефона Шэнь Цы, лежащего рядом, еще не погас. На экране был открыт чат в WeChat, и снова пришло сообщение от Фэн Юэ.

Он раздраженно нахмурился, взял телефон и включил голосовое сообщение. Он услышал, как Фэн Юэ говорит:

— [Сяо-Цы, я перевел тебе эти сто тысяч.]

Снова и снова слышать, как он так его называет, было крайне неприятно Цинь И. Он просто ответил ему голосовым сообщением с телефона Шэнь Цы:

— [Больше не смей называть его “Сяо-Цы”.]

Фэн Юэ: [Понял, понял, понял. Я и аватарку уже сменил, Цинь-шао]

Цинь И обновил страницу и действительно увидел, что аватарка собеседника изменилась. Только тогда он расслабил нахмуренные брови:

[В дальнейшем связывайся с ним только для возврата долга.]

Фэн Юэ: [Понял, понял]

Только Цинь И отправил это сообщение, как услышал, что дверь музыкальной комнаты снова открылась. Шэнь Цы высунул голову:

— Гэ-гэ, ты меня сейчас звал?

— Нет, — Цинь И погасил экран телефона и протянул ему. — Ты забыл его взять.

— Ой.

Шэнь Цы поспешно взял свой телефон и вернулся в музыкальную комнату. Там он обнаружил, что в WeChat осталось голосовое сообщение, отправленное Цинь И Фэн Юэ. Он прослушал его и невольно улыбнулся.

Собственнические замашки у Цинь-шао что надо. Мало того, что «гэ-гэ» стало его эксклюзивным обращением, так еще и «Сяо-Цы» никому другому произносить нельзя.

***

Поскольку сегодня он специально взял выходной, Шэнь Цы, конечно же, должен был усердно заниматься на фортепиано. Весь день он провел в музыкальной комнате.

Цинь И, напротив, после обеда немного поспал. Возможно, благодаря звукам фортепиано, он спал очень крепко, что в значительной степени сняло усталость, накопившуюся из-за бессонной ночи.

Проснувшись, он почувствовал жажду. Он 『направил』 кресло, из комнаты на кухню за той газировкой, которую пил утром Шэнь Цы, и снова попробовал открутить крышку. Она по-прежнему открывалась без усилий.

…Неужели его Сяо-Цы настолько слаб, что даже крышку от бутылки открутить не может?

С газировкой в руке он проезжал через гостиную и увидел движение у входной двери — вернулся Вэнь Яо с чемоданом.

Их взгляды встретились, и Вэнь Яо первым нарушил молчание:

— Где Шэнь Цы?

— Занимается.

Узнав, что Шэнь Цы нет поблизости, Вэнь Яо тут же изогнул уголки своих лисьих глаз и посмотрел на бутылку содовой в его руке:

— Вкусно?

Цинь И нахмурился, чувствуя в его словах какой-то подвох, и настороженно промолчал.

И не зря. Вэнь Яо тут же добавил:

— Шэнь Цы больше всего любит газировку этой марки. У Цинь-шао такие же вкусы?

У Цинь И дернулось веко. В его тоне он уловил нотку превосходства: «Я знаю то, чего ты не знаешь о вкусах Шэнь Цы», — не долго думая, он парировал:

— Конечно, когда вкусы совпадают, и отношения становятся ближе.

Один стоял, другой сидел в кресле. Хотя они обменялись всего парой фраз, атмосфера была накалена до предела.

Наконец, Вэнь Яо с деланным равнодушием улыбнулся:

— Ну пей на здоровье. Я пошел наверх.

Цинь И тоже не горел желанием целыми днями препираться с этим «старшим братом[2]», с которым они друг друга на дух не переносили. Он только поднес бутылку к губам и сделал глоток, как краем глаза заметил предмет в руках Вэнь Яо и резко сказал:

[2] дагэ 大哥 dàgē - старший брат, старший из братьев

— Стой.

— Ну что еще? — Вэнь Яо как раз проходил мимо него и вынужден был обернуться. — Что еще ты хочешь сказать? Неужели нельзя подождать, пока я отнесу вещи наверх?

— Что это у тебя в руках? — взгляд Цинь И упал на полупрозрачный пластиковый контейнер, который тот держал в руке. Если он не ошибся, внутри только что что-то шевелилось.

— Это? — Вэнь Яо поднял контейнер повыше. — Питомец.

Когда угол обзора изменился, содержимое контейнера стало видно отчетливее. Зрачки Цинь И мгновенно сузились:

— Кто тебе разрешил притащить сюда еще и паука?!

— А что мне оставалось? Оставить его дома подыхать с голоду? — Вэнь Яо посмотрел на него как на дурака. — Я его несколько лет выращивал. Если сдохнет, ты мне его заменишь?

Цинь И весь напрягся, перейдя в режим повышенной готовности, и отъехал в кресле назад:

— А ты не мог ездить кормить его по мере необходимости?

— А вдруг он сбежит?

— …Ты боишься, что он сбежит у тебя дома, а того, что он сбежит у меня дома, не боишься?!

— Если сбежит у меня на глазах, я смогу его быстро найти. А если сбежит у меня дома, когда меня нет много дней, он не найдет воду и умрет от обезвоживания. Что тогда?

Цинь И стиснул зубы, глядя на пластиковый контейнер. Его пальцы, сжимавшие подлокотники кресла, побелели от напряжения.

Видя его реакцию, Вэнь Яо не удержался и приподнял бровь:

— Да ладно тебе, столько лет прошло, а ты все еще боишься? Ты же сам попросил меня переехать. Я буду жить на втором этаже, далеко от тебя.

Едва их противостояние достигло апогея, из музыкальной комнаты вдруг вышел Шэнь Цы. Он сразу почувствовал странную атмосферу в гостиной и с недоумением спросил:

— Что вы тут делаете?

— …Ничего, — пальцы Цинь И, секунду назад напряженные, тут же расслабились. Он поправил позу в кресле, стараясь выглядеть непринужденно. — Вэнь Яо вздумал притащить сюда своего паука. Я сказал, что он тебя напугает, пусть увозит обратно.

Вэнь Яо: « Чего?! Сам боится, а Шэнь Цы прикрывается?!»

— Паук? — Шэнь Цы тоже посмотрел на контейнер в руках Вэнь Яо и подумал, что питомцем оказался паук. — Я не боюсь пауков.

Тело Цинь И застыло.

Улыбка в глазах Вэнь Яо стала еще шире. Он специально не стал пока разоблачать его:

— Я же говорил, ты зря волнуешься. Сяо-Цы, конечно, не боится пауков. Когда я только купил этого паука, он его уже видел.

С этими словами он открыл контейнер.

Цинь И отъехал еще дальше назад.

Шэнь Цы, все внимание которого было поглощено пауком, не заметил странного поведения своего жениха. Ему было ужасно любопытно, как же выглядит питомец Вэнь Яо. Он подошел поближе и увидел в контейнере большого паука размером с половину ладони, темно-красного и мохнатого.

Почувствовав движение, паук забегал по контейнеру, вытянул две передние лапки к краю, словно хотел вылезти, но не решался.

Шэнь Цы вдруг нашел это создание немного милым и, горя желанием, протянул руку:

— Можно его погладить?

— Конечно, — Вэнь Яо вытащил паука из контейнера и положил его на ладонь Шэнь Цы. — Не бойся, он очень послушный, не кусается.

Ладонь юноши, чье тело еще не до конца сформировалось, была невелика. Паук в его руке занял почти всю ладонь. Шэнь Цы чувствовал лишь щекочущее прикосновение к коже. Паук, казалось, понимал, что места мало, и не пытался хаотично ползать, а спокойно сидел.

Он с любопытством разглядывал паука, совершенно не замечая, что Цинь И рядом еще больше побледнел и снова отодвинулся в кресле.

Поиграв с пауком, Шэнь Цы хотел положить его обратно в контейнер, но паук словно прилип к его руке и не хотел уходить. Его пришлось несколько раз подталкивать, прежде чем он слез, но потом повернулся, подполз к краю контейнера и остановился на ближайшей к нему стороне.

Вэнь Яо затолкал паука обратно в контейнер и закрыл крышку:

— Похоже, ты ему понравился.

Шэнь Цы, глядя на паука, запертого в такой маленькой коробке, подумал, что ему там очень неуютно, и не удержался от вопроса:

— Ты его в этой коробке держишь?

— Конечно, нет. У него есть стеклянный террариум. Коробка — только для удобства перевозки. Вот сейчас обустрою террариум и пересажу его обратно.

Вэнь Яо снова посмотрел на Цинь И:

— Не сбежит, не волнуйся. А даже если и сбежит, точно не приползет в твою комнату.

Цинь И эти слова не только не успокоили, но и заставили помрачнеть еще больше.

Шэнь Цы наконец заметил его странности. Он увидел, что кресло Цинь И, пока он отвлекся, отъехало на значительное расстояние. Сопоставив все его поведение, он вдруг выдвинул смелую догадку:

— Гэ-гэ, ты что, сам боишься пауков?

Пальцы Цинь И сжались, и он упрямо отрицал:

— Нет.

— Да брось притворяться, — безжалостно разоблачил его Вэнь Яо. — Подумаешь, паук его укусил. Будь спокоен, мой паук не кусается.

Шэнь Цы переводил взгляд с одного на другого и думал: «Так Вэнь Яо еще и знает, что Цинь И кусал паук?»

Цинь И, держась от них на почтительном расстоянии, развернул кресло и покатил прямо в спальню:

— Лучше бы тебе гарантировать, что он не сбежит. Иначе и ты, и паук покинете мой дом вместе.

Сам Цинь-шао оказался побежден каким-то пауком. Когда он уехал, Шэнь Цы удивленно моргнул:

— Вэнь Яо-гэ, а откуда ты знаешь, что Цинь И кусал паук и что он их боится?

Вэнь Яо на мгновение замер, осознав, что невольно сболтнул лишнего, что могло вызвать у Шэнь Цы подозрения. Он быстро вернул на лицо улыбку:

— Он сам мне рассказал.

Шэнь Цы отнесся к этому с сомнением:

— Он даже признаваться не хотел, что боится пауков, а сам бы стал рассказывать тебе такое… эм, что вредит его имиджу?

— Конечно, не по своей воле, — лисьи глаза Вэнь Яо изогнулись в многозначительной улыбке. — Он выпытывал у меня информацию о тебе. В обмен я тоже должен был узнать что-то о нем. Эксклюзивную информацию, неизвестную посторонним, чтобы держать его за слабое место. Если в будущем он захочет причинить тебе вред, ему придется подумать, не обнародую ли я эти сведения.

— Боязнь пауков — это разве слабое место? — Шэнь Цы не смог сдержать улыбку. — Даже если ты обнародуешь это, люди только посчитают его милым, не так ли?

Вэнь Яо: «Милым?»

С Шэнь Цы точно все в порядке? В словаре столько прилагательных, а он выбрал самое неподходящее и прилепил его к Цинь И?

Он назвал его «милым».

Ну и ну, любовь слепа.

Шэнь Цы снова спросил:

— А куда его укусил паук?

— Конечно, за палец. У него только руки и есть что-то ценное, — сказал Вэнь Яо. — После укуса палец сильно болел, он несколько дней не мог играть на фортепиано. Вот травма и закрепилась.

Шэнь Цы кивнул:

— Тогда ты уж присмотри за своим пауком, чтобы он ни в коем случае не сбежал. Я пошел дальше заниматься.

Вэнь Яо замолчал.

Ему все стало ясно. Шэнь Цы уже полностью принадлежал Цинь И.

Всеми мыслями с ним, даже боязнь пауков умудряется находить милой.

Ох уж этот приторно-кисловатый душок влюбленности.

Озабоченный словарик

⋘ Предыдущая глава