Глава 54 Что-нибудь сладкое
В конец
Цинь И застыл, но быстро пришел в себя:
— Правда? — Шэнь Цы не поверил. — Ты не обманываешь?
— Какой смысл обманывать в таком деле? Если не веришь, можешь спросить у управляющего.
— Не надо спрашивать управляющего, я за него подтверждаю. Цинь-шао сегодня действительно делал реабилитацию, — улыбнулся Вэнь Яо. — Правда, содержание этой реабилитации свелось к тому, что он немного подержал в руках гантели, верно?
— А что не так с гантелями? Ты смотришь на гантели свысока? — недовольно посмотрел на него Цинь И. — Иногда гантели гораздо удобнее и эффективнее многих тренажеров.
— Ладно-ладно, продолжай в том же духе, — Вэнь Яо поднялся и пошел в столовую. — Я пойду есть.
Хотя Вэнь Яо и подтвердил, Шэнь Цы всё еще немного сомневался, протянул руку и ущипнул Цинь И за руку, тот нахмурился — похоже, было больно.
Выходит, действительно занимался.
— Ну ладно, тогда на этот раз прощаю. Пойдем есть, вечером я тебе массаж сделаю, чтобы расслабиться.
И сказав это, тоже отправился в столовую.
Цинь И посмотрел ему вслед и почему-то почувствовал, что что-то не так.
Что значит «на этот раз прощает»?
Не его ли Шэнь Цы перехитрил? Только что ведь это он злился, верно?
Цинь-шао, сам не свой, посидел в инвалидном кресле. Хотя на душе было немного неприятно, но тему уже умело перевели, и если бы он стал продолжать, это выглядело бы слишком мелочно.
Поэтому он только поджал губы, 『направил』 кресло в столовую ужинать.
В отсутствие Шэнь Фу оставшаяся троица, собравшаяся за одним столом, все еще создавала видимость гармонии. Судя по тому, как сильно Шэнь Фу боялся Цинь-шао сегодня, он, скорее всего, больше не придет в семью Цинь.
Перед сном Шэнь Цы, как обычно, помог Цинь И 『массировать』 мышцы, а также немного размял ему руки и плечи, одновременно 『массируя』 и говоря:
— Завтра тоже продолжай, нельзя останавливаться на полпути.
— ...Знаю, — Цинь И с некоторой безысходностью реагировал на его частые напоминания. — Я уже стараюсь, не пора ли тебе дать мне награду?
— Какую награду? — Шэнь Цы остановился. — Всего один день продержался — и уже просишь награду?
— Конечно, человеку всегда нужна поддержка, чтобы двигаться вперед, награда стимулирует стремление к лучшему.
Шэнь Цы подумал: «Звучит вроде не лишено смысла», — его даже немного убедили:
— А что ты хочешь в награду? Конфету? Но я же только позавчера тебе покупал.
— Конфету можно, но подойдёт и что-нибудь другое сладкое.
В голове Шэнь Цы промелькнули разные сладости, но он припомнил, что Цинь И не питал особой слабости ни к каким сладостям: каждый раз он ел их только потому, что Шэнь Ци предлагал, и никогда не просил сам. Почему он вдруг переменился?
Он отошел от него, откатился в сторону и начал расстилать одеяло:
— Ну, ты скажи прямо, чего именно хочешь.
Цинь И молчал, повернул голову и посмотрел на него.
Шэнь Цы, не дождавшись от него продолжения, недоуменно поднял голову и увидел, что тот смотрит на него с каким-то многозначительным выражением. Его взгляд слегка скользнул по губам Шэнь Ци, словно подавая некий знак.
Он вдруг понял — так вот оно какое «сладкое»!
Хочет, чтобы он его поцеловал — так бы и сказал прямо, а то ходит вокруг да около. Столько уже живут вместе, чего тут стесняться?
Правда, кажется, он его действительно давно не целовал.
Шэнь Цы приблизился и без сожаления выдал «награду». Он протянул руку, обхватил шею собеседника, закрыл глаза и принялся нежно покусывать и облизывать его губы.
Цинь И получил желаемое и тоже без стеснения принял награду, попытавшись взять ещё больше, отчего Шэнь Ци слегка растерялся. Он поспешно улучил момент, чтобы отстраниться:
— Всё-всё, достаточно. Слишком много — это уже не годится. Для первого дня слишком щедро, вот добьёшься существенного прогресса — тогда и проси награду следующего уровня.
Цинь И облизал уголки губ, все еще не до конца насытившись, но временно удовлетворенный:
Шэнь Фу, уехав из семьи Цинь, больше не связывался с ними, но Шэнь Цы сохранил его номер — на всякий случай.
Спустя еще с десяток дней до него снова дошли новости о Шэнь Чжаочэне. Говорили, что факт экономических преступлений подтвердился, вскоре подадутт иск в суд, точный срок заключения пока неизвестен, но заключения ему, судя по всему, не избежать.
А Шэнь Фу так и не обратился к ним за помощью. Непонятно, то ли не мог переступить через свою гордость, то ли считал, что и правда не стоит вступаться за Шэнь Чжаочэна.
То, что он не приходит, разумеется, к лучшему. Если Шэнь Чжаочэна действительно посадят, Шэнь Ци с радостью бы запустил фейерверк в честь этого события, и уж тем более не стал бы ему помогать.
Шэнь Чжаочэн столько всего наворотил, все свои надежды возложил на старшего сына, но в итоге не получил от него ни малейшей поддержки. Остался без жены и детей, без дома, а теперь ему еще предстояло отбывать срок.
Шэнь Ци лишь стоило об этом подумать, как он тут же решал, что тот получил по заслугам.
Он не слишком интересовался делами этого негодяя: если до ушей доходило — слушал, а если нет — специально не выспрашивал. По сравнению с этим у него было более важное дело — до единого экзамена для поступающих на творческие специальности оставался всего месяц с небольшим.
За это время он полностью забросил общеобразовательные предметы. Каждый день он пропускал последний урок самоподготовки и сразу ехал домой, чтобы выгадать вечером от получаса до часа для занятий на фортепиано. Это был его финальный рывок, и ему необходимо было исключить любую возможность ошибки.
Промежуточные экзамены тоже пришлись на это время. Из-за занятий музыкой он даже не удосужился подготовиться, но всё равно сдал на первое место в параллели, опередив второго на двадцать с лишним баллов.
Он сам не придавал этому большого значения, в его глазах баллы означали только «с общеобразовательными предметами проблем нет» и больше ничего.
Но то, что он не придавал значения, не значит, что и остальные не придавали. Мэн Цзюй-диди, узнав, что даже на промежуточных не смог его догнать, стал учиться еще усерднее. Даже тот отличник из пятого класса, который занял второе место, приходил в шестой класс узнавать, что же это за удивительный тип Шэнь Цы, который так сильно его обходит уже второй раз.
Не только ученики, даже учителя обратили на него внимание. Как-то на перемене Шэнь Цы внезапно вызвал к себе в кабинет классный руководитель, учитель Чан, сказал, что есть разговор.
Шэнь Цы подумал — утром чуть не опоздал из-за пробок, пришёл впритык, и классный руководитель это видел, наверное, хочет отчитать его. Но увидел он совсем другое — учитель Чан, наоборот, очень мягко сказал:
— Шэнь Цы, сегодня завуч подходил, сказал, что учителяиз профильного класса хотят тебя взять. Как посмотришь на то чтобы перевестись в их класс?
— А? — опешил Шэнь Цы. — В выпускном классе разве можно ещё переводиться в профильный класс?
— Обычно нельзя, но если у тебя постоянно высокие результаты, входишь в первую пятёрку, к тому же уверен в себе — то можно подать заявление. Раньше они и Мэн Цзюя звали, но он не захотел. Его семья сказала, что ребенок предпочтет быть головой курицы, а не хвостом феникса[1]: лучше быть первым в обычном классе, чем плестись в середине профильного. Говорят, это нарушит его учебный ритм.
[1] тут поговорка 寧當雞頭，不當鳳尾 Nìng dāng jī tóu, bù dāng fèng wěi - «Лучше быть головой курицы, чем хвостом феникса» аналоги «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме», «быть большой рыбой в маленьком пруду, чем маленькой рыбой в большом пруду»
Учитель Чан терпеливо объяснил:
— А тот из пятого класса, то он наоборот, перевелся из профильного. Видимо, не смог адаптироваться к атмосфере, почувствовал слишком большое давление. В профильном классе он стабильно плелся в хвосте, а здесь, в обычном, его результаты вдруг пошли в гору.
— Но, учитель, я ведь собираюсь на творческий факультет, зачем мне идти в профильный класс? Совершенно ни к чему.
— Я знаю, господин Цинь уже давно мне говорил, что ты будешь поступать на творческую специальность. Я и сам не хотел — это завуч сам пришёл, говорит, что твои результаты слишком выдающиеся, для обычного класса это просто недоразумение. Сейчас прошло всего два месяца учёбы в выпускном классе, ещё не поздно перевестись. Если попадёшь в профильный класс, подтянешься, глядишь, и в хороший вуз поступишь.
— Может, подумаешь? Для творческой специальности такие высокие баллы — действительно слишком расточительно. Если сейчас передумаешь, с твоими результатами поступить в престижный университет не составит труда.
— Я не считаю искусство расточительством. Я просто хочу поступить в консерваторию. Хотел с детства, хочу сейчас и не изменю своего решения в будущем. Даже если с такими баллами я смогу пройти в престижный вуз, это не будет тем, что я люблю. Когда есть возможность выбора, учиться в любимом университете на любимой специальности куда лучше, чем выбирать нелюбимый вуз только ради того, чтобы «не потерять баллы», верно?
Раньше у него выбора не было, он шел в лучший вуз, какой мог себе позволить. А теперь выбор в его руках — даже если тот вуз, куда он хочет, не самый престижный, куда он может попасть, он всё равно туда пойдёт[2].
[2] В Китае есть стереотип, что на творческие специальности идут только кому мозгов не хватило пойти в инженерный вуз.
Учитель Чан, услышав его слова, понял, что его настрой серьёзен, и убедить его не удастся. Он похлопал его по плечу:
Он вдруг приблизился и понизил голос:
— Честно говоря, я знал, что ты не согласишься. Но если бы я сразу отказал завучу — неудобно получилось бы перед человеком. Поэтому мне в любом случае нужно было прийти и спросить тебя.
— Ну и ладно, сейчас я скажу завучу. Иди на урок, скоро звонок.
Шэнь Цы попрощался с учителем, вышел из кабинета и тихонько перевёл дух у двери.
Он оглянулся в сторону, где располагались профильные классы. Первые и вторые параллели гуманитарных классов находились отдельно от их корпуса, чтобы попасть туда, нужно было свернуть в другой коридор, так что они не пересекались и не мешали друг другу.
С его текущими результатами, даже перейдя в профильный класс, он смог бы претендовать максимум на середину списка, не войдя в топ-20 параллели, а вероятно, застрял бы за пределами тридцатки. Поэтому он ничуть не завидовал.
Прозвенел звонок на урок, он слегка сжал кулак и вернулся в класс.
Был урок географии, учитель ещё не пришёл. Он зашёл последним и, естественно, привлёк к себе немало внимания.
В классе о нём по-прежнему шептались, только содержание шепотков теперь было совсем другим. Например, сейчас он услышал, как кто-то говорит:
— Странно, он даже домашние задания не сдаёт, но как он умудряется быть первым в параллели?
— Ты просто не понимаешь. Тот, кто не делает домашку, но все равно первый, — вот это настоящий отличник.
— А почему бы тогда не сказать, что он и не учится, но при этом первый?
— Это уже не отличник, а бог учёбы.
— Не верю, по-моему, он дома тайно сам с собой занимается. С виду делает вид, что ему всё равно, а на самом деле зубрит усерднее всех.
— Бросьте, он же творческий студент. Каждый день спешит домой репетировать на пианино, после уроков первым срывается с места, даже сумку не берет. Чему он дома учится, воздуху?
— Творческий студент — и первый в параллели?
— Не знал, а ты откуда знаешь?
— Классный сказал, это не секрет, все учителя знают. Сходи спроси — узнаешь. Я вижу, ты вообще никогда к учителям не ходишь.
— ...Я тоже творческий, мне стыдно — я позорю творческих.
Они ещё болтали, а зам.старосты класса, сидевшая рядом с Шэнь Цы, вдруг повернулась к нему:
— Эй, поделись секретом учёбы? Ты домашку не делаешь, уроки не учишь, а сдаёшь так хорошо — как ты это делаешь?
Как только она это сказала, все шёпоты в классе вмиг стихли, словно все затаили дыхание в ожидании его ответа.
— Какой секрет — просто... слушаю внимательно на уроках. И я не то чтобы совсем не решаю задачи — иногда на уроках решаю, или на переменах, в обед... я выкраиваю время и делаю. А домашние задания учитель потом объясняет, даже если не сделал, на уроке слушаешь — и усваиваешь.
Заместитель старосты замолчала.
Подслушивающие ученики разочарованно вздохнули:
— Всё, расходимся, размечтались. Тут просто мозги нужны.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel