Глава 55 Цинь-шао снова поранился
В конец
Одноклассники один за другим отвели взгляды, и Шэнь Цы не стал ничего больше объяснять. Хотя на самом деле ему очень хотелось сказать им, что он всего лишь самостоятельно выучил всю программу выпускного класса заранее. И вовсе он не тот гений, которому достаточно слегка пробежаться по материалу, чтобы занять первое место в параллели.
Но говорить об этом особого смысла не было. Если бы он сказал, то, чего доброго, злонамеренные люди могли бы подхватить и распустить слух, что его слава отличника — притворство.
Достаточно было рассказать лишь близким, например, Мэн Цзюй, чтобы тот не испытывал чрезмерного давления.
Шэнь Цы только подумал об этом, как вдруг весь замер: «Стоп».
Что он только что подумал? «Самостоятельно выучил всю программу выпускного класса заранее»?
Откуда у него взялась такая мысль? Он ведь уже год как в выпускном классе.
Опять этот мир влияет... В оригинальном романе не говорилось, что прежний хозяин тела выучил всё заранее. Он ниоткуда не получал такой информации, откуда же в его голове возникла такая уверенность?
И в прошлый раз, ни с того ни с сего, он сказал Цинь И, что хорошо умеет учиться самостоятельно.
Шэнь Цы вдруг почувствовал, как его пальцы холодеют. Из глубины души поднялось странное чувство несоответствия, отчего он весь внутренне напрягся. Он попытался сосредоточиться и припомнить, откуда же он это узнал.
Как раз в это время наконец учительница географии вошла в класс, опоздавшая по неизвестной причине. Она виновато кивнула ученикам:
— Извините, флешка куда-то запропастилась. Я тут сделала довольно интересную анимационную презентацию, но на этом уроке уже не покажу. Поищу ещё и покажу вам на следующем уроке.
Мысли Шэнь Цы прервал голос учительницы, и то странное ощущение холода в спине мгновенно исчезло. Он выдохнул, успокаивая себя: «Нечего так пугаться, иногда мозг действительно собирает какую-то ошибочную информацию и вводит в заблуждение».
Например, ты точно помнишь, что сказал какую-то фразу, а все вокруг твердят, что не слышали. Или точно помнишь, что положил вещь в одно место, а находишь её совсем в другом.
Уверенность в том, что прежний хозяин тела самостоятельно изучал программу выпускного класса, скорее всего, была подобным ложным сбоем памяти.
Шэнь Цы постепенно расслабился и сосредоточился на уроке, начав внимательно слушать.
В конце концов, он рассказал этот «секрет» только Мэн Цзюю и зам.старосты, попросив их не распространять дальше. Хоть версия о «самостоятельной подготовке прежнего хозяина» и была выдумкой, для объяснения собственных успехов одноклассникам она подходила как нельзя лучше.
Вернувшись домой, он, как и ожидал, увидел, что Цинь И уже закончил сегодняшнюю реабилитацию и ждёт его в гостиной.
За последнее время ноги Цинь И продолжали постепенно восстанавливаться. Поврежденные нервные волокна под действием препаратов медленно регенерировали, и если раньше он мог шевелить лишь ступнями, то теперь появились движения и в ногах. Однако они оставались крайне скованными и заторможенными. По словам самого Цинь И, он мог ими управлять, но «управлять ими в полную силу пока не получалось».
Это напоминало старый прибор, готовый вот-вот сломаться: малейшее прикосновение могло вызвать короткое замыкание, движения прерывистые, а то, выполнит ли тело команду успешно, зависело исключительно от случая.
Но тут ничего не поделаешь: нервы уже повреждены, и восстановить их до прежнего состояния практически невозможно. То, что «соединение» вообще заработало, — уже очень много. Всё, что можно сейчас сделать, — это усердно заниматься реабилитацией, чтобы мест короткого замыкания стало меньше и работа была устойчивее. А насколько в итоге удастся восстановиться — зависит только от судьбы.
Этот процесс наверняка будет очень долгим и очень мучительным. Шэнь Цы очень хотел бы присутствовать во время его занятий, но у Цинь И, казалось, была странная, болезненная гордость: он ни за что не хотел, чтобы Шэнь Ци видел его в беспомощном, изможденном состоянии. Каждый день он заканчивает до того, как Шэнь Цы возвращается, и даже успевает принять душ, чтобы быть чистым и спокойным.
На душе у Шэнь Ци от этого было тяжело и сложно. Он даже представить не мог, как такой гордый человек смог выстоять после сокрушительного удара автоаварии.
Ему всегда было любопытно: что именно служило ему опорой? Как, выросший в столь тяжелой семейной обстановке и переживший удар, немыслимый для обычного человека, он мог подавить в себе желание уйти из жизни?
За ужином Шэнь Цы заметил, что Цинь И выглядит усталым, поэтому не стал, как обычно, с ним болтать, дал ему спокойно поесть и пораньше отдохнуть.
Но за едой первым заговорил всё же Цинь И, его голос звучал ниже, чем обычно, словно он экономил силы:
— А? — Шэнь Цы поднял голову, поняв, что речь идёт о времени подачи документов на поступление, поспешно проглотил еду. — Осталось всего несколько дней.
— Конечно не забуду, я уже в календаре отметил, — сказал Шэнь Цы. — Кстати, гэ-гэ, кроме исполнения программы на экзамене, нужно сдавать ещё что-то? Мне не следует...
— Заранее тренироваться? Не спеши. Как только подашь заявку, я дам тебе задания для подготовки. Там всё простое. С твоим уровнем достаточно будет слегка порепетировать. Главное, что тебе нужно, — это не нервничать и не бояться сцены.
Цинь-шао, как видно, сильно в него верит.
— Я и не стану стесняться. В конце концов, с членами жюри мне лицом к лицу не стоять. Разве атмосфера на экзамене может быть страшнее, чем в семье Цинь?
Он говорил слишком тихо, Цинь И не расслышал:
— Ничего, — Шэнь Цы не стал повторять во второй раз и спросил: — А ты сколько баллов набрал на экзаменах?
— Не помню, — сказал Цинь И. — Кое-как сдал. Ещё до экзаменов вуз был готов принять меня. Сдавал я просто для формальности — главное, чтобы балл прошел минимальный порог.
Шэнь Цы, конечно, знал, что ещё до экзаменов Цинь И был уже довольно известен, и такое внеконкурсное зачисление не было редкостью. На таких талантов, как он, высшие школы охотились, боясь, что прозевают и соперники перехватят.
Он невольно выразил на лице зависть:
— Как же здорово достичь славы в юности.
— Если хочешь, я могу договориться, чтобы Яньская консерватория прямо сейчас тебя зачислила, — поднял на него глаза Цинь И и совершенно серьёзно сказал. — Мне связаться с ними?
Шэнь Ци в прямом смысле подпрыгнул от такой наглой попытки «устроить всё по блату» и принялся энергично махать руками:
— Будешь достоин, просто пока тебя никто, кроме меня, не заметил, — Цинь И протянул чашку управляющему, чтобы тот положил ему ещё полмиски риса. — Я и в самом деле хочу, чтобы ты поступал сам. Потому что мне нужно, чтобы ты поступил в желанную консерваторию благодаря собственным способностям, а не по «рекомендации Цинь И».
Шэнь Цы был с ним полностью согласен. Он посмотрел на него некоторое время, потом внезапно осознал что-то:
— Кстати, я, кажется, ни разу тебя не спросил. Ты Яньскую консерваторию закончил?
— Да, только в те времена она была не так хороша, как сейчас. Поэтому я перевёлся учиться за границу на середине курса, а диплом забрал позже, вернувшись в Китай. Тот коллекционер, который купил мои ноты, — я с ним познакомился, когда учился за границей.
— Так вот почему Яньская консерватория в последние годы так прогремела. Это всё из-за тебя?
— Можно и так считать, — сказал Цинь И. — Только она уже давно не та, что раньше. Она очень известна в мире, и ты можешь спокойно отучиться там весь курс. Многие иностранные студенты даже специально приезжают в Яньскую консерваторию изучать традиционные китайские инструменты.
Шэнь Цы от этих слов погрузился в мечты и забыл про еду, пока Цинь И не позвал его:
— Давай ешь быстрее. Ты ведь ещё планируешь заниматься?
Шэнь Цы поспешно очнулся и быстро начал заглатывать пищу, невнятно проговорив:
— А гэ-гэ съел на полмиски больше. Видимо, сегодняшняя реабилитация отняла много сил.
Шэнь Цы, покончив с едой, вскочил:
— Ты ешь не спеша, а я пошёл заниматься!
Цинь И доел, позвал кухарку убрать со стола и 『направил』 кресло в спальню. Убедившись, что Шэнь Цы ушёл в музыкальную комнату, он достал из ящика аптечку и нагнулся, чтобы закатить штанину.
Возле лодыжки зияла довольно заметная рана длиной около трех сантиметров, не очень глубокая. Он оступился и порезался о тренажер сразу после окончания дневной реабилитации. Сейчас края уже затянулись корочкой, лишь по периметру слегка сочилась сукровица.
Изначально он собирался оставить всё как есть, но во время душа на рану попала вода, поэтому было бы разумно хотя бы слегка обработать её антисептиком.
Цинь И положил ногу на край кровати, взял ватную палочку, обмакнул в йод и стал протирать рану.
И только он приступил, как вдруг в музыкальной комнате стихли звуки фортепиано. Он невольно напрягся, поднял голову и увидел, что Шэнь Цы вышел оттуда.
... Когда Цинь И выходил из душа, Шэнь Ци уже почти подъезжал к дому. Боясь, что тот внезапно войдет во время обработки раны, он решил подождать, пока Шэнь Ци начнет играть. Кто же мог подумать, что его всё равно застукают в такой момент.
Шэнь Цы вышел из музыкальной комнаты и направился прямо в уборную — видимо, по маленькому. Не сделав и нескольких шагов, он заметил, что Цинь И сидит в инвалидном кресле в какой-то неестественной позе, а на кровати — аптечка.
Он повернул голову и сразу увидел рану на его лодыжке.
— Ты что делаешь?! Как это получилось!
— Неосторожно зацепился, — Цинь И отвел взгляд, и в его голосе промелькнула неуверенность. — Ничего страшного, просто обработаю мазью.
— Это называется «ничего страшного»? — Шэнь Цы быстрым шагом приблизился и впервые так близко «наблюдал процесс образования раны на теле Цинь И». Увидев, как тот небрежно и грубо мажет йодом по живому, так что края разреза даже заворачиваются наружу, он едва не задохнулся от ярости. — Тебе что, не больно?!
Цинь И опустил взгляд на рану — он и не заметил, чтобы было больно:
Он нахмурился, выхватил у того ватную палочку и швырнул её в мусорное ведро. Взяв новую, он аккуратно заново обработал рану, осторожно прижимая оттопыренные края кожи, и спросил тоном, от которого становилось не по себе:
— Не смей мне говорить, что ты мочил рану в душе.
Шэнь Ци глубоко вдохнул, чувствуя, что сейчас лопнет от злости. Он резко вскрыл упаковку стерильного бинта, наложил его на рану и плотно зафиксировал, приказав:
У Шэнь Ци нервно задергался глаз. Он прекрасно понимал, что слово «постараюсь» в переводе на человеческий означают «я не смогу». Он протянул руку и закатал штанину выше и увидел на колене синяк, видимо, полученный одновременно с раной на лодыжке.
Он и представить себе уже мог эту картину: как тот сначала обо что-то споткнулся, а потом тяжело упал. От одной мысли становилось страшно, а этот Цинь-шао ни звука не издал и даже сам помылся?
Неудивительно, что за столом он был подавлен — не столько от усталости, сколько от падения.
Под его гневным взглядом Цинь И сжал губы и только сказал:
— Впредь буду осторожнее. Управляющий уже везде, где можно споткнуться, установил дополнительные ограждения, но за всем не уследишь. Это просто случайность.
— А нельзя было попросить кого-нибудь побыть рядом? — глаза Шэнь Цы зажглись недобрым огнём. — Ну, например, Вэнь Яо?Он телохранитель, у него отличная реакция. Даже если ты упадёшь, он успеет поймать.
При упоминании «Вэнь Яо» брови Цинь И тут же сошлись вместе, он решительно отказался:
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel