Глава 60 Хочешь познакомиться с родителями?
В конец
Цинь И поджал губы, видимо, тоже осознав, что ответил невпопад. Он поднял руку, чтобы отвести руку Шэнь Цы, но вдруг заметил что-то и уставился на свои пальцы:
— Что? — Шэнь Цы моргнул, притворяясь дурачком. — Что моя работа?
Цинь И показал ему заметно укоротившиеся ногти:
Шэнь Цы продолжил притворяться:
— Когда это я тебе стриг ногти? Был один раз — на ногах, но всё остальное ты же сам стрижёшь?
Его слишком уверенный тон заставил Цинь И нахмуриться. Он даже сам начал сомневаться в своём суждении, чуть не поддался на обман.
Но потом он что-то заподозрил, отдёрнул одеяло, опустил голову, осмотрел свои ноги и с каменным лицом обратился к Шэнь Цы:
Шэнь Цы не выдержал и рассмеялся. Перестав наконец притворяться, он, заискивая, потряс его за руку, успокаивая:
— Я боялся, что ты во время реабилитации нечаянно зацепишься и сломаешь ноготь. Вот и укоротил их немногое — так меньше шансов пораниться.
Цинь И осёкся на полуслове, вспомнив, как в прошлый раз разбил лодыжку и колено и как сегодня упал с брусьев. Он проглотил конец фразы и сказал иначе:
— Мог бы просто напомнить, я бы сам подстриг.
— Но тебе же неудобно, каждый раз возишься полдня, — ответил Шэнь Цы. — А мне всё равно заняться нечем, вот и помог мимоходом, разве нет?
Цинь И, казалось, не нашёлся что сказать и просто сменил тему:
— Если тебе нечем заняться, иди играй на фортепиано.
— Я только экзамен сдал, неужели даже день нельзя отдохнуть?
— Единый экзамен — всего лишь проходной билет. Если хочешь поступить в Яньскую консерваторию, тебе нужно сдать их вступительный экзамен. Только когда сдашь его всё будет окончательно решено. До поступления осталось три месяца, так что отдыхать тебе некогда.
Услышав это, Шэнь Цы ещё больше расстроился, весь поник и тихо забормотал:
— Понял… Но, гэ-гэ, ты ведь используешь ситуацию, чтобы свести личные счёты, да?
— Я говорю, что тебе пора вставать.
Цинь И взглянул на него и не стал цепляться к «сведению счётов». Он перебрался в инвалидную коляску:
— Конечно. Экзамены сдал, завтра снова обычные уроки, — ответил Шэнь Цы. — Ты просил побыть с тобой, а сам проспал всю вторую половину дня. Так считается, что я побыл с тобой или нет?
Цинь И при этих словах невольно запнулся. Быстро взвесив все за и против, он сказал:
— Тогда сегодня действительно можно устроить выходной. Вечером не занимайся. Один день ничего не решит.
От такой быстрой смены позиции Шэнь Цы изо всех сил сдерживал смех. Наконец, кашлянув пару раз и приняв серьёзный вид, он произнёс:
Цинь И испытал непонятное чувство от этого давно забытого обращения и предпочёл сделать вид, что не услышал. Он пошёл умыться и наконец окончательно проснулся.
Шэнь Цы сегодня бил баклуши и не играл на фортепиано, да и домашнее задание не делал. Весь вечер у него выдался свободным. Со времени перехода в последний класс старшей школы у него впервые появилось столько свободного времени.
Время было ещё раннее, и Шэнь Цы внезапно пришла в голову идея. Он попросил тётю на кухне изменить обычное вечернее полезное меню и устроить кулинарный разгул: поесть хого[1].
Многих ингредиентов для хого дома не оказалось — их редко держали впрок. Шэнь Цы вызвался добровольцем и вместе с кухаркой отправился в ближайший супермаркет свежих продуктов за покупками.
Когда они вернулись, уже совсем стемнело. Шэнь Цы с воодушевлением установил на столе двойной котёл «юаньян»[2], засыпал внутрь основы для бульона. Цинь И, глядя на это, с недоумением спросил:
[1] Еще это называют хоп-пот/китайский самовар. На столе кипит ароматный бульон, в который участники трапезы сами опускают и варят сырые мясо, овощи, тофу и лапшу. Едят сразу, обмакивая в соусы. Это и сытный ужин, и социальный ритуал. https://vk.com/photo-228171832_457240374
[2] Ни за что не догадаетесь что означает название этого котла 鸳鸯锅 yuānyangguō - букв. кастрюля "утка мандаринка" - кастрюля для хого с секцией для острого бульона и с секцией для неострого бульона
— Почему ты ставишь пресный бульон с моей стороны?
— А ты разве ешь острое? — в свою очередь удивился Шэнь Цы.
— Когда это я говорил, что не ем острое?
Шэнь Цы и сам растерялся, начал вспоминать. Цинь-шао действительно никогда не утверждал, что не ест острого. Но проблема в том, что этот человек ко всякой еде относился без интереса, и он естественным образом предположил, что и острое ему не по душе.
— Это же ты, — вновь заговорил Цинь И, — не ешь острое, верно?
— А кто в прошлый раз расплакался от острой лапши?
— …Это разные степени остроты! — Шэнь Цы схватил упаковку от бульонной основы и показал её Цинь И. — Я купил нормальную остроту. А те острые полоски, что ты мне купил в прошлый раз, были просто садистски острыми, любой бы не выдержал. Разве можно их сравнивать?
— Гэ-гэ, ты бы хоть смотрел на вкус, когда в следующий раз что-то покупаешь. Если не уверен, сколько остроты выдержишь, но хочется остренького — выбирай слабоострую, идёт?
— Понял, — Цинь И явно не хотел продолжать эту тему и развернул котёл на девяносто градусов. — Так и оставим.
Шэнь Цы налил в хого воду, включил его в розетку, помешал палочками, чтобы основа быстрее разошлась, и подумал про себя, что в вопросах еды у Цинь-шао, видимо, совсем нет таланта. Как говорится: если есть сильные стороны, обязательно найдутся и слабые?
Как только основа закипела, по кухне поплыл аромат. Тётя принесла вымытые продукты для варки и соусы, расставила маленькие пиалы в ряд на столе — зрелище было почти как в настоящем ресторане хого.
Шэнь Цы приготовил себе соус и, заметив, что Цинь И хмуро смотрит и не двигается, спросил:
Пришлось Шэнь Цы приготовить соус и для него, поставил перед ним:
— Уж не хочешь ли ты сказать, что никогда не ел хого?
— Ел один раз, — Цинь И опустил глаза. — В детстве мама водила меня. Но это было много лет назад.
У Шэнь Цы вдруг комок подступил к горлу, он помедлил и осторожно спросил:
— Только с мамой, а твой отец… э-э, Цинь Цянь?
Палочки Цинь И, которыми он мешал соус, замерли на мгновение. Казалось, ему не хотелось произносить это имя:
— Цинь Цянь почти никогда не ел вместе с нами. Ему не нравилось находиться рядом с мамой.
— О… — Шэнь Цы опустил продукты в котёл. — Значит, обычно вы ели вдвоём с мамой?
Вопрос заставил Цинь И замолчать на некоторое время. Прошло немало времени, прежде чем он ответил:
— Нет. Когда она была в хорошем настроении, составляла мне компанию. Когда в плохом — я ел один. Бывало и так: она могла весело сесть со мной за стол, а в середине трапезы внезапно портилось настроение, она швыряла миску и уходила.
Он не мог себе представить, что это была за семейная атмосфера. Неудивительно, что пищевое влечение у Цинь И было таким низким. Любой, у кого отец не ест с женой и ребёнком, а мать в любой момент может в гневе выскочить из-за стола, давно бы утратил всякие ожидания от совместных трапез.
На душе у Шэнь Цы было очень неспокойно. Лицо Цинь И сквозь поднимающийся от хого пар казалось размытым. Шэнь Цы прикусил губу, заставляя себя не показывать досады в такой момент:
— Это не важно. В будущем я всегда буду есть с тобой.
Сказав это, он указал на лежащие рядом баранину и мраморную говядину:
Шэнь Цы опустил немного говядины в оба отделения котла. Вода уже бурлила, и мясо мгновенно изменило цвет. Он поспешно обратился к Цинь И:
— Быстро вылавливай! Передержишь — будет невкусно.
Цинь И выловил кусочек говядины из пресного бульона, попробовал и сказал:
— Ты лучше всё кидай в острый.
— Ладно, что хочешь съесть — закидывай сам.
У Цинь И и не было никаких особых желаний. Он машинально закинул ещё немного продуктов и вдруг произнёс:
— Что? — Шэнь Цы не понял. — С кем?
Шэнь Цы замер, и только что подцепленный кусочек мяса соскользнул обратно в котёл, мгновенно исчезнув в бурлящей воде:
— Разве твоя мама не в… реабилитационном центре? Ты же говорил, что к ней нельзя?
— Я имею в виду видеозвонок, — Цинь И опустил взгляд, его тон был почти спокойным. — Я её не ненавижу, но и не люблю. Однако я по-прежнему признаю её своей матерью и считаю, что должен вас познакомить. Если ты не против, как-нибудь созвонимся с ней.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel