Глава 62 Это мой жених
В конец
Шэнь Цы не реагировал на его прикосновения, и это породило в Цинь И желание пойти дальше. Он медленно приблизился к нему и легко поцеловал в губы.
Возможно, из-за жара, губы Шэнь Цы были горячее обычного. Этот жар был подобен огню, манящему мотылька, заставляя Цинь И невольно задержаться дольше, пока Шэнь Цы слегка не зашевелился, словно просыпаясь. Тогда Цинь И отстранился, сделав вид, будто ничего не произошло, и как ни в чём не бывало лёг обратно на своё место.
Он некоторое время тихо лежал в этой позе, обнаружил, что Шэнь Цы не проснулся, и лишь тогда обернулся, увидев, что тот просто перевернулся на другой бок и продолжал спать.
Подумать только, сам Цинь-шао, целуя собственного жениха, вынужден делать это украдкой. Если бы это дошло до ушей Вэнь Яо, его бы точно засмеяли. Цинь И закрыл глаза, больше не тревожа спящего рядом, и тоже ещё немного подремал вместе с ним.
Действительность доказала, что поцелуй не обязательно передаёт простуду. Цинь И прождал целый день, но так и не заразился. Напротив, Шэнь Ци быстро пошел на поправку. К полудню, когда он встал, жар уже спал, и горло болело не так сильно.
Наверное, из-за лекарства от простуды его весь день клонило в сон. Он либо ел, либо спал, вынужденный отдыхать целые сутки. К вечеру, когда он уже совершенно не мог уснуть, он встал, намереваясь принять душ, но Цинь И остановил его.
Цинь И боялся, что он простудится во время душа, и решительно не разрешал. Шэнь Цы же вспотел, пока днём спадал жар. Тело было липким, и он обязательно хотел помыться. Они стояли друг против друга у двери ванной целых пять минут, пока наконец Цинь И не уступил, нахмурившись:
— Тогда мойся быстрее, делай воду погорячее и сразу выходи, как помоешься.
Шэнь Цы мигом юркнул в ванную, быстро сполоснулся, и как только вышел, завёрнутый в банное полотенце. Цинь И тут же схватил его, уложил на кровать и, придерживая, начал растирать.
И хотя между ними было полотенце, рука Цинь И обхватила его затылок, затем скользнула вниз по позвоночнику, прошла по талии и, двигаясь еще ниже, уже готова была коснуться его бедер.
В душе Шэнь Ци вдруг вспыхнуло странное чувство опасности. Сейчас на нем не было ничего, кроме полотенца, и, почувствовав, что рука Цинь И движется к откровенно опасной зоне, он поспешно отстранился и вцепился в банное полотенце:
Он в некоторой панике отпрянул в сторону, думая про себя: «Похоже, когда Цинь-шао сосредоточенно что-то делает, он упускает из виду, не переходит ли этот физический контакт границы близости». Точно так же было, когда Шэнь Ци только попал в дом Цинь: чтобы помочь ему скорректировать осанку во время игры на пианино, Цинь И касался его талии и рук.
Шэнь Ци сел на край кровати и, вытираясь насухо, увидел, что тот действительно больше не протягивает к нему руку. Он невольно вздохнул с облегчением, но тут же начал корить себя: не слишком ли бурно он отреагировал? В конце концов, Цинь И уже был его женихом, они жили вместе уже больше полугода, а их отношения всё ещё ограничивались лишь поцелуями.
— Я абсолютно не сбегу в последний момент, — и теперь, столкнувшись с этими словами, почему-то почувствовал укол совести.
Цинь И, впрочем, не выказал особой реакции на его внезапное сопротивление. Он просто сидел рядом, дожидаясь, пока тот вытрется и наденет одежду, и лишь после этого взял в руки фен и скомандовал:
Шэнь Ци подставил голову, и тут же у самого уха загудел фен. Горячий воздух непрерывно обдувал его, а Цинь И, суша волосы, одновременно пропускал пальцы сквозь пряди, помогая им высохнуть быстрее.
— Гэ-гэ, ты быстро учишься, — сказал Шэнь Цы, перекрикивая шум фена. — Раньше я тебе вот так же сушил волосы.
Движения Цинь И замерли, затем он сменил угол и продолжил сушить:
— Я и сам умел, не надо меня учить.
После долгой сушки Шэнь Ци почувствовал, что волосы встали дыбом, а кожа головы раскалилась. Он поспешно схватил Цинь И за руку, давая понять, что нужно остановиться:
Цинь И выключил фен, и мир сразу стих. Он ещё раз взъерошил волосы Шэнь Цы, убедился, что нигде не осталось 『сырости』, и убрал фен:
— …Опять спать? — Шэнь Цы замялся. — Я весь день проспал и сейчас совершенно не хочу спать.
— А что ты хочешь делать? — Цинь И пощупал его лоб, убедился, что температура больше не поднимается, и глянул на время. Было уже не рано. — При болезни надо больше отдыхать. Завтра ведь ещё в школу?
Завтра был последний день занятий, надо было продержаться ещё один день до каникул. Шэнь Цы, хоть и без энтузиазма, лёг в кровать и похлопал по месту рядом:
Цинь И лёг рядом с ним и увидел, как тот по собственной инициативе придвинулся, втиснулся в его объятия, взял его руку и положил себе на талию.
Глядя на эти действия, Цинь И нахмурился:
— Ты что? Разве тебе нравится, когда я тебя трогаю?
— Нет, просто… это инстинктивная реакция, — Шэнь Цы поднял голову и жалобно на него посмотрел. — А всё потому, что ты совсем меня не трогаешь. Если бы ты чаще меня трогал, давая мне привыкнуть заранее, я бы так бурно не реагировал.
Цинь И нахмурился ещё сильнее — выходит, это ещё и его вина.
Он молча поправил задравшийся уголок одежды на талии Шэнь Цы, убрал свою руку, натянул на него одеяло и укрыл плотно-плотно:
— Когда болеешь, не думай о всякой ерунде. До нашей официальной свадьбы я к тебе не прикоснусь. Так что выбрось эти мысли из головы.
Официальная свадьба — это когда ещё? По крайней мере, через полтора года?
Так они живут вместе больше полугода, а всё топчутся на месте, без всякого прогресса.
И почему моральные стандарты Цинь И такие высокие?!
У Шэнь Цы сразу пропал весь задор. Он опять натянул одеяло до самой макушки и перекатился на бок, выскользнув из объятий Цинь И обратно на свое место.
Глядя на эту реакцию, Цинь И невольно чуть приподнял уголок губ:
— Не хочешь спать рядом со мной?
Шэнь Цы был крайне удручён, глухим голосом из-под одеяла:
Вот зачем он отдёрнулся, когда Цинь И растирал его полотенцем?
Ну почему он не смог совладать с собой?
Сегодняшняя попытка «продвинуться дальше» провалилась. Шэнь Цы оставалось только послушно спать, набираться сил и на следующий день вернуться в школу на занятия.
Учебная программа первого семестра третьего класса старшей школы наконец завершилась. Ученики получили долгожданные каникулы, а вместе с ними и огромную кучу зимних домашних заданий. В этот день школьный рюкзак был тяжелее, чем когда-либо, и Шэнь Ци, понимая, что просто не в силах его нести, вынужден был попросить Вэнь Яо помочь ему.
Эти задания он всё равно не собирался делать полностью. Учителя уже привыкли, что он не сдаёт домашние работы, даже ответственные по предметам перестали у него их требовать, брали только если он сдавал по своей инициативе. Обычно всё происходило именно так, и зимние каникулы не стали исключением.
Из-за дополнительных занятий полные каникулы начались уже совсем близко к Новому году. Не успел Шэнь Цы побыть дома несколько дней, как наступил канун Нового года.
Канун в доме Цинь прошёл точно так, как он и предполагал: почти никак. Всё так же, как и обычно. В лучшем случае в доме появились красные украшения: на двери наклеили парные изречения[1] и бумажные узоры на окна[2]. В целом это выглядело крайне небрежно, и отовсюду веяло ощущением «сойдет и так».
[1] здесь много картинок https://www.sohu.com/a/510595869_121124807 сразу поймете о чем речь
[2] и здесь тоже много подходящих картинок https://www.wazzor.com/news-detail/nid-1247.html?lang=en у нас это обычно белые снежинки, а у китайцев - красные
Возможно, под влиянием семейной обстановки, Цинь И не выказывал ни малейшего ожидания Нового года. Шэнь Ци поразмыслил и смог его понять: «Цинь Цянь и обычно не возвращался домой к жене и сыну, и в праздники, вероятно, было так же. Дома только мать с нестабильным душевным состоянием и горстка слуг, боящихся лишний раз вздохнуть. Кому понравится такая атмосфера?»
Потом, когда Цинь И порвал с отцом, а мать отправили в реабилитационный центр, у него, наверное, и вовсе не стало «дома», не говоря уже о том, чтобы «встречать Новый год с семьёй».
Но в этом году ситуация была иной, потому что был Шэнь Цы. Как бы то ни было, Цинь И должен был хотя бы сделать вид. Он велел кухарке приготовить ужин в канун Нового года и налепить пельменей. Даже вручил Шэнь Ци традиционный новогодний подарок — деньги на счастье.
И это была еще одна банковская карта с пятью миллионами юаней.
Из предыдущих пяти миллионов Шэнь Цы не потратил ни фэня, а тут ещё пять. Незаметно для себя он стал обладателем состояния в десять миллионов, притом что трат у него практически не было. Ему давали деньги, а тратить их было не на что, оставалось только копить.
После ужина Цинь И сидел на диване, подозвал Шэнь Цы и сказал, что хочет созвониться по видео с Юй Шу-нюйши, добавив, наставляя Шэнь Цы:
— Не знает, я ей не говорил. Незачем, — Цинь И откатил своё инвалидное кресло за пределы обзора камеры. — Сегодня канун, им, наверное, разрешили лечь попозже. Позвоним сейчас.
С этими словами он набрал видео-вызов. На том конце взяли трубку далеко не сразу. Первой в кадре появилась медсестра, она поставила телефон на стол и улыбнулась в камеру:
— Цинь И-сяньшэн, вы давно с нами не связывались.
Она повернула телефон, направив камеру на другого человека в палате:
— Цинь-сяньшэн, примерно через час нам нужно будет принять лекарство и отдыхать. Не задерживайте Юй-нюйши надолго.
Шэнь Цы смотрел, как медсестра выходит из кадра, но не слышал звука закрывающейся двери, при этом в кадре было видно направление ко входу в палату: дверь была постоянно закрыта, никто не выходил.
Так что… содержание их разговора медсестра подслушивает и наблюдает за ними всё время?
В сердце Шэнь Цы возникло смутное неприятное чувство. Ранее он тайком проверял информацию об этом реабилитационном центре. Хотя его и называли «реабилитационный центр» — на деле это было учреждение, специализирующееся на лечении психических больных, просто название подобрали поблагозвучнее. Условия там, конечно, были получше, чем в психиатрической больнице. Взять хотя бы эту палату, обставлена довольно уютно, похожа на комнату в обычном доме.
Как раз когда он это разглядывал, Юй Шу-нюйши снова поправила телефон и наконец вошла в кадр. Послышался довольно нежный женский голос:
— Сяо-И[3], почему так давно не связывался с мамой? Очень занят в последнее время?
[3] она говорит нормальное «И» - 熠 (яркий) ☆*:.｡. o(≧▽≦)o .｡.:*☆
Шэнь Цы посмотрел на неё. Это была очень красивая женщина: хотя уже немолода, всё ещё можно было назвать её сохранившей очарование. Сидя там, она совсем не выглядела как психически больная, а действительно походила на «супругу Цинь Цяня», способную стоять с ним на равных.
Но единственное, что не совпадало с его ожиданиями — у Юй Шу-нюйши уже была седая голова. Она была значительно моложе Цинь Цяня, на вид чуть за пятьдесят, но седых волос у неё было куда больше, чем у него.
— Да, в последнее время занят выступлениями, некогда было, — Цинь И на удивление непринуждённо начал с ней разговаривать, совершенно не заботясь о присутствии медсестры рядом. — Как у вас дела в последнее время, всё хорошо?
— У меня всё хорошо. Но, Сяо-И, кто это рядом с тобой…?
Шэнь Цы сидел рядом с Цинь И и всё не решался заговорить. Только сейчас, видя, что Юй Шу смотрит на него, он выпрямился и поздоровался:
— Это мой жених, — совершенно естественно произнёс эти три слова Цинь И.
— Жених… — Юй Шу на мгновение задумалась над значением этого слова. — Ты женишься? И не сказал маме, вот так просто решил и женишься?
Услышав этот вопрос, Шэнь Ци невольно напрягся, опасаясь, что она будет недовольна, и поспешно бросил на Цинь И умоляющий взгляд.
Кто бы мог подумать, что Цинь И никак не отреагирует и только спокойно скажет:
Похоже, что он сообщал Юй-нюйши эту новость не с целью узнать её мнение, а просто для того, чтобы проинформировать её.
В ответ на это Юй Шу ничего не сказала, лишь снова посмотрела на Шэнь Цы:
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel