Глава 63 Ему и правда пора стать более инициативным
В конец
Увидев такую реакцию, Шэнь Цы сразу напрягся и осторожно спросил:
Юй Шу бросила взгляд на своего сына, словно обменявшись с ним понимающим взглядом, и улыбнулась:
— Нет, просто подумала, что имя очень красивое.
Шэнь Цы вздохнул с облегчением. Он так и думал: «Откуда матери Цинь И его знать? Она ведь не знает даже об аварии сына, и уж тем более неоткуда знать о брачном союзе семей Цинь и Шэнь».
В реабилитационном центре новостей не получают. Врачи и медсёстры точно не станут по своей инициативе рассказывать о внешнем мире, а если и родные молчат, то это уже полная изоляция от мира.
Шэнь Цы стало немного горько за неё. Если она попала в реабилитационный центр, когда Цинь И было семнадцать, то сейчас прошло уже пять лет. И даже если ее на время выписывали, в итоге все равно возвращали обратно. День сурка, изо дня в день... Он просто не мог вообразить, каково это — жить такой жизнью.
Пусть в реабилитационном центре были отличные условия, и казалось, что она живет как дома, но это все равно лишь «казалось». Никому не понравится жизнь, когда за тобой присматривают двадцать четыре часа в сутки.
Но если бы её и правда вызволили оттуда, она, вероятно, искала бы способа уйти из жизни. Одно дело — лечение под присмотром, другое — смерть. С какой стороны ни посмотри, люди выберут первое.
— Раз уж он твой жених, когда же будет свадьба?
Шэнь Цы обомлел, думая про себя: «Так просто приняла?» Он заранее прикидывал, как будет убеждать мать Цинь И, если та вдруг станет против... Но все оказалось до неприличия просто.
— Он ещё не достиг возраста вступления в брак по закону, — сказал Цинь И. — Ещё два года подождать.
Шэнь Цы очень хотелось поправить его: «Полтора года, а не два. Если сказать «два», я буду казаться совсем маленьким».
— Не достиг возраста… — Юй Шу посмотрела на Шэнь Цы, словно хотела что-то сказать, но передумала.
Цинь И, видимо, понял её мысль и поспешно объяснил:
— Когда мы исполняли условия договора, он уже стал совершеннолетним.
Шэнь Цы глянул на него, думая про себя: «Юй-нюйши подозревает своего сына в совращении несовершеннолетних, что ли?»
Опасаясь, что она неправильно поймёт, Шэнь Цы добавил:
— Тётушка, я согласился по собственной воле. Я искренне люблю его.
Будто в доказательство своих слов, он ещё сильнее сжал руку собеседника, которую всё это время держал под руку.
Это «искренне люблю» заставило Цинь И слегка поджать губы и сжать его ладонь в ответ.
— Хорошо. Когда поженитесь, не забудьте прислать мне запись свадьбы. Свадебное видео моего сына я буду бережно хранить.
От этих слов у Шэнь Цы стало как-то не по себе на душе. Он мог чувствовать, что Юй-нюйши всё ещё любит Цинь И, но она, как мать, не может присутствовать на свадьбе сына и лишь просит запись, чтобы хранить её.
— Конечно, — Цинь И на мгновение опустил глаза. — Сегодня канун Нового года. Вы уже ели пельмени?
— Ели, они налепили пельменей с самыми разными начинками. Я попробовала понемногу каждого вида, — Юй Шу тоже перевела тему. — А ты? Я помню, ты вроде не очень любишь Новый год. В этом году, когда у тебя есть жених, стало иначе, чем обычно?
Цинь И потёр большим пальцем тыльную сторону ладони Шэнь Цы, голос его был очень тихим и необычайно мягким:
Как раз когда он говорил, вдруг послышался голос Вэнь Яо. Вэнь Яо спускался сверху, держа в руке красный конверт:
— Сяо-Цы, твои новогодние деньги.
— А, — Шэнь Цы обернулся и несколько смущённо сказал. — Я сейчас по видео разговариваю с тётей Юй, подождёшь немного, хорошо?
Вэнь Яо не заметил, что он на видеосвязи, и только после его слов обратил внимание на телефон, установленный на журнальном столике. Казалось, он мгновенно сообразил, кто эта «тётя Юй», с каким-то странным выражением посмотрел на Цинь И и сказал Шэнь Цы:
— Тогда сначала поговори, только не забудь потом забрать.
Шэнь Цы уже хотел сказать «хорошо», но почувствовал, как Цинь И отпустил его руку и слегка подтолкнул его:
— Иди забирай новогодние деньги.
Шэнь Цы немного растерялся, не совсем понимая, зачем Цинь И прогоняет его именно сейчас, ведь забрать новогодние деньги совсем не срочно.
Но неудобно было перечить, пришлось с извиняющимся видом глянуть на Юй-нюйши, встать и сказать:
Вэнь Яо уже поднялся наверх, пришлось и ему догонять. Цинь И, видя, что он ушёл, понизил голос:
— Кажется, вы хотели что-то сказать?
— Да так, ничего особенного, просто имя «Шэнь Цы» показалось мне смутно знакомым, — Юй Шу посмотрела на сына. — Это ведь он? Тот, о ком ты мне рассказывал, тот ребёнок, который однажды спас тебя?
— Оказывается, вы всё ещё помните.
— Конечно, помню. Я помню все, что ты мне рассказывал, — тон Юй Шу стал несколько строже. — Он знает о твоём состоянии? Ты от него не скрывал?
— Он хороший мальчик. Береги его, не обижай. Не будь вечно холодным, ожидая, пока другой проявит инициативу. Ты намного старше него, и не вздумай в плохом настроении устраивать ему эмоциональный бойкот. Бить и ругать — тем более нельзя. Если не дашь слово держать себя в руках, я вас не поддержу.
— Я абсолютно никогда не сделаю ничего подобного, — Цинь И нахмурился. — Раз вы его помните, то должны помнить и то, что он значит для меня. Я не могу сделать что-то, что ему навредит.
— На самом деле я изначально не собирался действительно вступать с ним в брак. Но из-за того, что в семье Шэнь случилась беда, я хотел, чтобы он ушёл оттуда и получил лучшие условия для жизни. Поэтому под предлогом брачного союза перевёз его к себе. А потом… он сам стал проявлять ко мне внимание, сближаться. Тогда я и подумал: может, я тоже могу ответить ему, могу сделать шаг ему навстречу.
— Ты действительно можешь, — сказала Юй Шу. — Если он не против твоего состояния, то смело действуй. Раз сначала он был инициатором, теперь твоя очередь. Кстати, ты ещё принимаешь лекарства?
Цинь И не стал говорить ей об аварии и сейчас продолжал лгать:
Цинь И хотел сказать что-то ещё, но краем глаза заметил, как Шэнь Цы спускается сверху. Пришлось проглотить невысказанные слова и сменить тему:
Время уже приближалось к одиннадцати вечера — установленное время отбоя в центре, но медсестра пока не пришла поторопить их.
Шэнь Цы краем уха услышал «уже почти пора», поспешно подбежал и снова сел рядом с Цинь И.
— Тогда не смеем вас задерживать. Ложитесь пораньше.
— Хорошо, — Юй Шу улыбнулась ему, её голос был очень тихим и очень нежным. — Будьте счастливы.
— Спасибо, тётушка, — Шэнь Цы помахал ей через экран. — До свидания, тётушка.
Медсестра подошла помочь завершить видео-звонок, попутно поздравив его с Новым годом.
Цинь И опустил телефон и медленно выдохнул, как вдруг услышал, как Шэнь Цы немного обиженно говорит:
— Зачем ты меня отослал на середине разговора? Есть что-то, что мне нельзя слышать?
Цинь И глянул на него, подумав про себя: «Как и ожидалось, он заметил.»
— Ясно же договорились, что познакомишь с семьёй, а сам отослал меня. Значит, ты всё ещё считаешь меня чужим.
Недовольство в его тоне готово было выплеснуться через край. Цинь И не удержался и взъерошил ему волосы:
— Обсуждали течение болезни, ты тоже хотел послушать?
— …Не верю, — Шэнь Цы вдруг выпрямился. — В канун Нового года — и обсуждать течение болезни? И потом, медсестра же была рядом. Ты не боялся, что случайно сболтнешь что-то лишнее и привлечешь к себе внимание?
— Даже если и привлечёт, что с того? Мою ситуацию они и так знают, — казалось, Цинь И было совершенно всё равно. — Самое большее — доложат Цинь Цяню. Но Цинь Цянь всё равно на меня внимания не обращает.
При упоминании Цинь Цяня Шэнь Цы только сейчас осознал, что за весь разговор ни мать, ни сын ни словом не обмолвились о нём. Юй-нюйши ни разу не спросила что-то вроде: «А твой отец согласен?» — словно оба молчаливо признавали, что этого человека не существует, и не хотели касаться никаких тем, с ним связанных.
— Вэнь Яо дал тебе новогодние деньги? — Цинь И не стал продолжать тему Цинь Цяня, по всему было видно, что он очень не хочет, чтобы этот подонок испортил праздничное настроение, и быстро перевёл разговор.
— С какой стати он даёт тебе новогодние деньги?
— А? — Шэнь Цы не понял смысла вопроса и с сомнением ответил. — Я тоже просил его не давать, но он сказал, что сегодня Шэнь Чжаочэн мне не даст, тётушки Сян тоже нет рядом, а он старший брат. И раз старший брат — как отец, то он вместо родителей даёт мне деньги.
— Ты мне тоже не родной брат, а новогодние деньги дал.
Цинь И поперхнулся от его слов:
Шэнь Цы правда не хватило духу указать ему на то, что, кажется, нигде нет традиции, чтобы жених давал новогодние деньги, а вот обычай, когда старшие дарят младшим — это общепризнанный обычай.
Цинь И, видимо, понимал, что довод притянут за уши, и не стал развивать тему:
— Иди на кухню, узнай, сварились ли пельмени. Пораньше поедим и ляжем спать.
Шэнь Ци и не рассчитывал, что тот будет бодрствовать всю ночь. Дотянуть до полуночи уже считалось «встречей Нового года». Он сходил на кухню, принес пельмени и, не став идти в столовую, уселся с Цинь И за журнальным столиком в гостиной.
За ужином они и так наелись до отвала, поэтому ни Цинь И, ни сам Шэнь Ци не съели много пельменей. Позже к ним присоединился Вэнь Яо, и втроем они кое-как прикончили две тарелки.
От плотного ужина Шэнь Ци уже клевало носом, но он твердо решил не ложиться до полуночи. Это было словно некий ритуал. Когда они с матерью жили вдвоем, они точно так же прижимались друг к другу, дожидаясь полуночи, слушая бой часов, обратный отсчет, и встречали новый год.
Шэнь Цы прислонился к Цинь И, веки его уже почти смыкались. И только когда он услышал, как отсчёт по телевизору дошёл до нуля, силы окончательно оставили его, и он крепко уснул.
Особняк находился не в центре города, вокруг было тихо, да и звукоизоляция в доме отличная, так что фейерверков и взрывов петард совсем не было слышно с улицы. Даже в новогоднюю ночь тишина стояла такая же, как всегда.
Цинь И еще немного посидел неподвижно, а затем вдруг протянул руку и нежно привлек Шэнь Ци в свои объятия.
Тот был теплым, как всегда. Цинь И не удержался, медленно наклонился и осторожно поцеловал его.
Начав со лба, коснувшись бровей, скользнув по переносице, наконец остановился на мягких губах. Медленно и нежно, словно целовал любимую драгоценность, не смея приложить слишком много сил, боясь разбить.
Шэнь Цы ощутил его прикосновения, слегка зашевелился, но был слишком сонным, так и не смог открыть глаза, а наоборот, обмяк в его объятиях.
Цинь И подхватил его, глядя, как дрожат его ресницы, будто он хочет проснуться, но не может, и поцеловал его подрагивающие ресницы.
В новом году ему и правда пора стать более инициативным.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel