Глава 64 Приснился очень красочный эротический сон…
В конец
Цинь И собрался отнести Шэнь Цы обратно в комнату спать, но, подняв голову, обнаружил, что инвалидное кресло он откатил слишком далеко и теперь не может дотянуться.
Поколебавшись, он не решился будить Шэнь Цы и постеснялся звать Вэнь Яо. Осторожно уложив Шэнь Цы, он одной рукой сильно оттолкнулся от подлокотника дивана, с трудом переместив себя на другую часть дивана, поближе к коляске.
Сил в ногах было маловато, но такого усилия как раз хватило. Он благополучно подтянул к себе коляску, переместился в неё, затем подхватил Шэнь Цы и вернулся в спальню.
Для их режима, когда обычно ложились спать в десять с небольшим, было уже очень поздно. Цинь И тоже чувствовал усталость. Устроив Шэнь Цы, он и сам лёг, выключил свет и уснул.
В последнее время он постоянно принимал препараты для восстановления нервов. Возможно, благодаря тому, что нервы постепенно восстанавливались, сильные невралгические боли уже давно не давали о себе знать. Чаще всего боль была едва заметной, и ее вполне можно было терпеть, не пытаясь специально отвлечься.
Даже сегодняшнее позднее засыпание не вызвало никакого дискомфорта, кроме сонливости.
Шэнь Цы уже давно спал, и вся эта возня — перенос из гостиной на диван и обратно — его не разбудила. Кажется, из-за украденных поцелуев и окружавшего его аромата Цинь И, в ту ночь Шэнь Цы приснился очень красочный эротический сон.
Во сне он чувствовал, что всё это нереально. Цинь И только что сказал, что до свадьбы не прикоснётся, не мог же он так быстро нарушить слово. Поэтому он осознавал, что, возможно, видит сон, но никак не мог проснуться, или, вернее, подсознательно не очень-то и хотел просыпаться. Так продолжалось до утра.
Как только Шэнь Цы открыл глаза утром, он сразу почувствовал что-то не то. В полусне он тупо смотрел в потолок, потом странное ощущение усилилось: в одном месте почему-то было неприятное ощущение 『влажности』, очень дискомфортное.
Будто осознав что-то, его мозг мгновенно прояснился. Он резко сел в кровати, отдёрнул одеяло, опустил голову и посмотрел. Остатки сонливости разом улетучились, он невольно издал короткое:
Тут же он в панике зажал себе рот и, обернувшись, увидел, что Цинь И, разбуженный шумом, проснулся и с хрипотцой в голосе спрашивает:
— Н-ничего, — Шэнь Цы, словно его застали за чем-то постыдным, мгновенно залился краской до корней волос, в панике спустился с кровати. — Я в туалет.
Цинь И, глядя на эту странную реакцию, уже догадался, что произошло, и подумал про себя: «Ну, поллюции, чего так паниковать?» Видя, что тот направляется прямо в ванную, он любезно напомнил:
Шэнь Цы застыл на месте, жар с лица перекинулся на самые кончики ушей. Он весь скрючился от смущения, чуть не свернувшись обратно в исходную точку, молнией метнулся к шкафу, схватил чистое бельё и скрылся в ванной.
Цинь И взял телефон и посмотрел на время: только что минуло шесть утра, время подъёма ещё не настало.
Он медленно перевернулся на другой бок и увидел, что свет в ванной горел долго, потом погас. Шум воды наконец стих, и Шэнь Цы на цыпочках выскользнул оттуда, осторожно забрался в кровать, покосился в сторону Цинь И — видимо, проверяя, спит ли он.
Цинь И не открывал глаз, лишь тихо спросил:
Шэнь Цы испуганно вздрогнул, торопливо пошарил под одеялом, заикаясь, ответил:
Какой там спать! Шэнь Цы просто сгорал от стыда. Помедлив изрядное время, он все же улегся, повернувшись к Цинь И спиной, и свернулся в комок.
Цинь И придвинулся к нему поближе и снова спросил:
Шэнь Цы весь напрягся и глухо ответил:
— Приснилось, что я с тобой кое-что делал?
Шэнь Цы не решился обернуться и тихо сказал:
— Не спрашивай. В любом случае... ты же на самом деле ничего со мной не делаешь, так неужто и во сне нельзя?
Цинь И помолчал, снова придвинулся ближе и легко обнял его за талию:
Шэнь Цы так и знал, что тот скажет "давай еще поспим". Эмоции его улеглись, и жар на лице наконец начал спадать.
За какие-то десять-пятнадцать минут сцены из сна уже начали забываться. Если сразу после пробуждения они были четкими, то теперь в памяти смутно всплывали лишь некоторые откровенные кадры, настолько реалистичные, словно он пережил это наяву.
Шэнь Цы не удержался и накрыл лицо одеялом, думая про себя: «Ну как можно быть таким бесстыдником — увидеть такой сон и быть застуканным?!»
Вдруг он повернулся и осторожно спросил:
— Гэ-гэ, а разве у тебя… не бывает такого?
— Бывает, это же совершенно нормально, — Цинь И странно спросил. — Неужели Вэнь Яо не проводил с тобой просветительских бесед на эту тему?
— …Я не об этом, — Шэнь Цы тоже не понял, как разговор ушёл в просвещение по половому воспитанию, и поспешно вернул его. — Я про то, что раз у тебя такое бывает, то почему я ни разу не замечал.
— Так я, естественно, не мог позволить тебе это заметить.
Цинь И, видя это недовольное выражение лица, снова любезно сказал:
— Если у тебя действительно есть сильная потребность, я могу помочь тебе.
Шэнь Цы уставился на эту изящную и белую кисть, и лишь через несколько секунд до него наконец дошёл смысл сказанного. Только что сошедший с лица жар вспыхнул снова. Он шлёпнул по руке собеседника:
Такие прекрасные руки, созданные для игры на фортепиано, — и использовать их для такого дела?!
Цинь И оставалось только убрать руку:
Очередная попытка прощупать почву тоже закончилась провалом. Шэнь Цы окончательно сдался. Он действительно не мог взять в толк, откуда у Цинь И такое моральное табу на «добрачный секс». Оставалось лишь уважать это и временно больше не поднимать данную тему.
Зимние каникулы в третьем классе всегда очень коротки. Шэнь Цы казалось, что прошло совсем немного времени после Нового года, а уже снова надо в школу.
Ему было очень любопытно, о чём же Цинь И говорил с Юй Шу-нюйши во время того видеозвонка в канун Нового года. Всё время ему казалось, что после этого Цинь И стал каким-то другим.
Он начал делать то, чего раньше не делал. Например, отказывался от помощи кухарки и непременно хотел сам чистить яблоко, а в итоге порезал палец из-за неловкости.
Или, например, стал гораздо чаще покупать ему одежду и сладости, хотя носить их было совершенно некуда, и оставалось только расширять гардероб.
А еще он стал сам обнимать его перед сном, сам тянулся за поцелуями, но почему-то ограничивался только ими и не шел дальше. У Шэнь Цы после многих таких разов, когда чувства только-только зарождались и тут же обрывались, возникало ощущение, что его тоже доведут до фригидности.
Видно было, что Цинь-шао изо всех сил старается проявлять к нему внимание, просто направление этих стараний было слегка неверным.
В этих постоянных пробах, притирках и подстройках друг к другу время быстро подошло к марту.
На этот раз Цинь И наконец-то сыграл полезную роль: хотя он давно окончил учёбу, благодаря своему положению и связям ему было несложно навести справки в Яньской консерватории. Он заранее узнал у тамошних преподавателей, на что делается упор на вузовских экзаменах, и дал Шэнь Цы подготовиться.
Экзамен прошёл очень гладко. В экзаменационной аудитории Шэнь Цы встретил ту самую девушку, которую видел на прошлом едином экзамене. Она тоже поступала в Яньскую консерваторию, но, боясь не пройти, подала документы ещё в несколько учебных заведений. В отличие от Шэнь Цы, который вообще не рассматривал другие консерватории кроме Яньской и не ходил на другие экзамены.
На самом деле Шэнь Цы и сам не был до конца уверен. В конце концов, на специальность фортепиано набирали крайне мало студентов. Конкуренция огромная, и было бы очень обидно не пройти. Но Цинь И по-прежнему был в нём уверен и говорил, что «никаких "на случай" не существует».
И жизнь подтвердила, что чутье Цинь И не подвело. Хотя Шэнь Цы часто сам в себе сомневался, выступал он очень стабильно. Когда вышли результаты, он с разницей в один балл занял второе место по специальности фортепиано, что практически гарантировало поступление.
А та девушка тоже сдала неплохо, и если с общеобразовательными предметами не возникнет проблем, у неё были все шансы поступить с ним вместе в Яньскую консерваторию.
На этом моменте Шэнь Цы наконец-то полностью успокоился. Первый пробный экзамен по общеобразовательным тоже уже прошёл, и результаты не сильно изменились. Дальше оставалось лишь продолжать держать этот уровень и не допустить спада.
По мере приближения вступительных экзаменов Шэнь Цы всё больше радовался. Его мечта становилась всё ближе, почти на расстоянии вытянутой руки. Ему не терпелось перенестись прямо в тот день, когда огласят результаты.
У Цинь И тоже всё шло как обычно. Поскольку после окончания вузовских экзаменов по специальности план занятий Шэнь Цы по фортепиано немного смягчился, и он сосредоточился на общеобразовательных предметах. Время, отводимое на наставничество, сократилось, и Цинь И мог больше сил уделять реабилитации.
Прошл уже год и три месяца с момента аварии. На сегодняшний день он наконец мог вставать и немного ходить в ортопедических фиксаторах. Хотя он ещё не мог полностью обходиться без помощи приспособлений, это было куда лучше, чем всё время сидеть в инвалидном кресле.
В один из выходных, в разгар весеннего цветения, сад уже буйно зазеленел, многие декоративные растения расцвели. Шэнь Цы наконец уговорил некоего Цинь-шао, целый год не выходившего из дома, прогуляться и подышать свежим воздухом.
Цинь И в прошлый раз пообещал, и теперь было неудобно отказываться. Пришлось пойти в сад и остановить коляску у каменного столика.
Сад всегда содержал управляющий. После переезда Вэнь Яо время от времени добавлял туда пару горшков с растениями по своему вкусу, попутно ловил немного насекомых на корм своему пауку. Весь двор был обустроен очень продуманно и живописно. Сейчас весь сад благоухал цветами, лёгкий ветерок пробегал, и листья плюща переливались на солнце чешуйчатым блеском.
Шэнь Цы попросил кухарку приготовить десерты и чай, намереваясь устроить здесь послеобеденный чай. Но как только они уселись, послышалось жужжание. Внезапное приближение Шэнь Цы, видимо, потревожило пчелу, которая до этого собирала нектар неподалёку. Привлечённая сладким запахом, пчела, трепеща крыльями, полетела к нему.
Цинь И, вероятно, испытывал страх перед любой живностью с количеством ног больше четырёх. Заметив летящую пчелу, он уже нахмурился, и его пальцы легли на подлокотники коляски с таким видом, словно был готов в любую минуту пуститься наутек.
Пчела покружила вокруг них обоих несколько раз и устремилась прямо к десертам.
Шэнь Цы вовсе не хотел делить послеобеденный чай с пчелой, загородил рукой, и пчела была вынуждена сесть ему на ладонь.
Цинь И ещё сильнее нахмурился, всё его лицо выражало немой вопрос: «Ты что, не боишься, что она тебя ужалит, раз позволил ей сесть на руку?» Он смотрел на Шэнь Цы так, словно тот был каким-то странным существом.
Пчела не улетела сразу, так и сидела на руке Шэнь Цы. Тот даже кончиком пальца поиграл с ней, встал и пересадил пчелу обратно в цветочные заросли.
Разломив десерт пополам, он дал Цинь И половину:
— Ешь скорее, тётушка, видно, столько мёда добавила, что пчёл привлекает. Лучше поскорее съесть.
Пчела пока не вернулась. Цинь И быстро съел свою порцию и, повернув голову, заметил, что на ограде двора невесть когда уселись два воробья и смотрят в их сторону.
…Раньше он и не знал, что в саду особняка настолько богатая экосистема.
Шэнь Цы только разломил булочку с шоколадной начинкой, как раздалось чириканье, и один нахальный воробей спланировал прямо на стол. Склонив голову набок, он уставился на булочку в его руке, словно выпрашивая еду.
Шэнь Цы посмотрел на него, весьма любезно отщипнул от булочки маленький кусочек и протянул воробью. Воробей тут же разинул остренький клюв, схватил кусочек, улетел и, взмахнув крыльями, сел обратно на стену.
— Ты вообще пришёл сюда на послеобеденный чай или кормить зверьё?
— Гэ-гэ, к маленьким животным нужно относиться с любовью, тогда откроешь для себя больше радости, — с этими словами Шэнь Цы протянул ему половину булочки. — Ты тоже попробуй?
Другой воробей, видя успех собрата, тоже осмелел, в точности подражая ему, и приземлился на стол.
Цинь И поколебался, но, подражая Шэнь Цы, отщипнул крошечный кусочек булочки и попытался покормить воробья.
Но, видимо, из-за несовместимости ауры или по какой-то другой причине, воробей не только не клюнул угощение, но, похоже, даже испугался. Он зачирикал, отпрыгивая назад, и ускакал прямо к Шэнь Цы.
А когда Шэнь Цы отщипнул крошку и протянул ему, воробей без колебаний схватил её и улетел.
Цинь И: «Какой-то жалкий воробей, а туда же — смотрит, выбирает у кого брать?»
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel