Глава 65 Сколько же еще тайн?
В конец
Атмосфера мгновенно стала неловкой. Шэнь Цы кашлянул пару раз:
— Может, ещё раз попробуешь? Он потихоньку привыкнет к тебе и привяжется. Не спеши, все постепенно.
Цинь И вовсе не интересовало налаживать контакт с каким-то воробьём. Раз тот не ел, то и он кормить не станет. Положил отщипнутый кусочек булочки в сторонку и принялся за свою порцию.
Шэнь Цы, казалось, очень любил все шоколадное, и это пробудило в нем небольшую слабость к шоколаду. Едва он откусил кусочек, как краем глаза заметил, что воробей снова сел и, пользуясь его невниманием, украдкой утащил кусочек, который он оставил на столе.
Цинь И глянул на них и всё равно не понимал, что можно любить в этих надоедливых, вечно чирикающих созданиях.
Шэнь Цы ел и попутно кормил воробьёв. Под конец воробей даже встал ему прямо на ладонь, всем видом показывая: «Дай пожрать и можешь гладить».
Прекрасный послеобеденный чай превратился в приручение воробьёв. Цинь И переполняли сложные чувства: он вроде бы хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать, и потому просто молчал.
Когда Шэнь Цы отпустил двух насытившихся воробьёв, то и сам уже был сыт и доволен. Сладко потянувшись на стуле, он сказал:
— Гэ-гэ, давай теперь каждые выходные пить здесь послеобеденный чай?
— Как хочешь, — Цинь И тоже допил последний глоток чая. — Но, надеюсь, это не будет каждый раз превращаться в кормление воробьёв.
Шэнь Цы не удержался от смеха, встал, собрал чашки и блюдца на поднос:
И вот с того дня они каждые выходные стали приходить сюда на послеобеденный чай. А та пара воробьёв стала являться постоянно, будто открыв для себя бесплатный ресторан. Более того, они свили гнездо на дереве в саду и вывели целый выводок птенцов.
Чириканье удвоилось, да и погода становилась всё жарче день ото дня, Цинь И наконец перестал соглашаться выходить. Благо внутри дома не было слышно птичьего гама снаружи, так что ссориться с парой пернатых тварей ему пока не приходилось.
С приближением гаокао старшеклассники вступили в решающую стадию подготовки. Атмосфера в классе была предельно напряжённой, ни у кого не осталось сил на что-либо кроме учёбы. Даже двое самых отстающих учеников старались изо всех сил: с суммарных ста баллов они продвинулись до уровня, позволяющего поступить во второразрядный университет[1]. Классный руководитель, учитель Чан, был этим чрезвычайно доволен.
[1] Я как-то пыталась понять эту классификацию китайских университетов https://dzen.ru/a/aEiHY-gekVWms46T Хотите – ознакомьтесь.
Шэнь Цы тоже методично повторял пройденное, заполняя пробелы. Но его не покидало странное чувство, что он никогда раньше не проходил через такое напряжённое окончание старшей школы.
Сначала он думал, что это оттого, что его бывшая «Первая средняя школа Яньяна» была весьма посредственной и учебная атмосфера там была не такая накалённая. Но постепенно он стал ощущать всё больше аномалий. Он даже не помнил, чтобы сам участвовал в пробных экзаменах, и не помнил, какие задания были в том году на гаокао.
В его памяти образовалось множество размытых фрагментов, словно тот мир, что принадлежал лично ему, постепенно выдёргивали и удаляли. Давно не появлявшееся чувство страха вновь нахлынуло: «Неужели он действительно полностью ассимилируется этим миром?»
Полностью превратится в книжного Шэнь Цы?
Однако вскоре он снова пришёл в себя, успешно убедив себя. В своём первоначальном мире он уже мёртв, вернуться туда не может, да и особой привязанности к нему не испытывает. Даже если его полностью ассимилирует этот мир — что тут страшного? К тому же здесь у него есть любимое фортепиано и тот, кого он любит.
Чтобы что-то получить, нужно чем-то пожертвовать. Он был готов к такому обмену.
Приведя себя в норму, он снова сосредоточился на учёбе и так благополучно сдал гаокао, показав на нём свой обычный уровень. После чего наступили долгожданные каникулы.
Это должно было стать самым длинным и беззаботным летними каникулами за все время учебы. Он радостно вернулся домой, чтобы провести каникулы вместе с Цинь И, и вскоре отметил свое девятнадцатилетие.
В мгновение ока он уже провёл в семье Цинь целый год.
В отличие от его восемнадцатилетия, в этом году Цинь И лично организовал для него праздник. Он наконец-то, как и мечтал, съел в свой день рождения самый любимый шоколадный торт, вместе с Цинь И задул свечи и загадал желание, чувствуя себя самым счастливым человеком в мире.
Когда с тортом было покончено, Цинь И вдруг сказал:
— Есть ещё один подарок для тебя.
Шэнь Цы вытер крошку шоколада с уголка губ и удивлённо спросил:
— Ещё один? Гэ-гэ, сколько же ты подарков мне приготовил? И торт купил, и лапшу долголетия[2] ел, и деньги давал, и одежду дарил. Что ещё можно подарить-то?
[2] Это традиционное блюдо, которое обязательно едят на день рождения, особенно в кругу семьи или близких. Это символ пожелания долгой жизни. Фактически это может быть любая лапша: пшеничная, яичная, рисовая. Довольно известна лапша мисуа https://en.wikipedia.org/wiki/Misua но ее едят не во всех регионах Китая. Вот вам статья с байду https://goo.su/mFUf7B в ней много картинок того что называют «лапша долголетия»
— Это все лишь самые базовые вещи, — серьёзно сказал Цинь И. — Есть ещё одна вещь. Возможно, её нельзя назвать подарком, но я чувствую, что должен её тебе отдать. Считай это… возвращением вещи законному владельцу.
Услышав про «возвращение владельцу», Шэнь Цы немедленно скосил глаза на кулон на шее собеседника:
— Ты хочешь вернуть его мне? Не стоит, наверное?
— Не это, — Цинь И с легкой досадой воспринял ход его мыслей. — Разве я могу вернуть то, что ты мне подарил? Оно на втором этаже. Поднимись и посмотри.
— Ты положил это в моей комнате?
— Нет. Сначала поднимись, я потом скажу, где это.
Шэнь Цы засомневался: «Что же это за вещь такая таинственная, что обязательно надо на второй этаж, и что значит «возвращение владельцу»?»
Ему пришлось подняться и оглядеться:
Он осёкся на полуслове, потому что увидел, как Цинь И встаёт из инвалидного кресла и с помощью Вэнь Яо собирается подняться на второй этаж.
Ноги Цинь И ещё не до конца восстановились. В последнее время он пытался отказываться от фиксаторов и ходить на костылях. По ровной поверхности ещё кое-как мог, но подъём по лестнице был для него слишком труден. Возможно, тоже опасаясь упасть, он попросил Вэнь Яо поддержать его.
В честь дня рождения Шэнь Цы Вэнь Яо, на удивление, проявил уважение к Цинь И и не стал, как обычно, язвить, а молча помогал ему подниматься.
Шэнь Ци стоял на лестничной площадке и смотрел, как тот, опираясь на костыли, шаг за шагом поднимается вверх Было очевидно, как тяжело ему это даётся. В носу защипало, и в то же время он был очень тронут. Он не знал, что за подарок заставил Цинь И лично подняться наверх, но уже понял, какую глубокую и невероятную заботу вложил этот немногословный мужчина в свой поступок.
Он тут же сбежал вниз и вместе с Вэнь Яо сопровождал его, пока тот наконец не осилил подъём на второй этаж.
Цинь И уже целый год не поднимался на второй этаж собственного особняка. Сейчас, с трудом преодолев эти двадцать с лишним ступеней, он чувствовал, что колени подкашиваются. Он слегка запыхался и весь дрожал.
Он прошёл в ближайшую комнату Шэнь Цы, присел отдохнуть, а потом достал ключ:
— Музыкальная комната на втором этаже. Иди, открой.
— На втором этаже… музыкальная комната?
На втором этаже ещё есть музыкальная комната?
Только тут он смутно припомнил, что, когда он только приехал в особняк Цинь, управляющий действительно говорил ему, что в доме не одна музыкальная комната. Но он всегда занимался в музыкальной комнате на первом этаже и никогда не интересовался, где находятся остальные, и со временем просто забыл об этом.
Ведь он и на втором этаже бывал нечасто, а в своей комнате практически не спал.
Теперь, с ключом в руке, он наконец нашёл эту музыкальную комнату на втором этаже. Открыв дверь, он увидел у стены белый рояль.
В отличие от рояля в музыкальной комнате на первом этаже, эта модель была меньше — это был домашний кабинетный рояль, также называемый «миньон»[3]. Цинь И же из-за частых выступлений практически не пользовался такими маленькими инструментами: даже занимаясь дома, он играл на большом концертном рояле.
[3] Для примера https://goo.su/6EuKr и https://goo.su/1YzNsgu
Иными словами, этот рояль не принадлежал Цинь И.
Шэнь Цы подошёл ближе, и необъяснимое чувство знакомости охватило его.
Цинь И не поднимался на второй этаж, так что на этом рояле не играли как минимум год. Но было явно видно, что за ним регулярно ухаживают. Пусть внешне он уже не выглядел новым, но был вытерт до блеска.
Как и вся эта музыкальная комната: хотя сюда никто не приходил заниматься, в ней было чисто и опрятно.
Шэнь Цы сел за рояль, открыл крышку клавиатуры и произвольно сыграл несколько нот. Инструмент звучал очень точно — видимо, совсем недавно его настраивали.
Когда музыка полилась из-под его пальцев, чувство знакомости усилилось.
Словно он когда-то играл за этим роялем.
Словно эти клавиши он трогал бесчисленное количество раз, так же хорошо, как друг, с которым проводил вместе дни и ночи.
Шэнь Цы не мог сказать, откуда взялось это чувство, и тут увидел, как Цинь И, опираясь на костыли, показался в дверях музыкальной комнаты и дал разгадку этому странному чувству знакомости:
Шэнь Цы поднял голову, и в его взгляде на собеседника промелькнула некоторая растерянность.
— Это твой рояль, — тихо сказал Цинь И. — Тот самый рояль, который продал твой отец.[4]
[4] М-м-м, а вот и доказательства сталкерства. (＠｀▽´＠)/ Yes ~
Застыв на добрых десять секунд, он неверяще расширил глаза. Этот огромный объём информации буквально смял его мысли. Он резко вскочил.
Рояль, проданный Шэнь Чжаочэном?
Это случилось как минимум за год до подписания соглашения. Тогда Цинь И ещё не знал его. Откуда он мог знать, что Шэнь Чжаочэн продаёт рояль, и зачем ему было покупать подержанный инструмент?
Он лишь смутно помнил слова Шэнь Чжаочэна: «Подержанный рояль, которому три года, — и продать по первоначальной цене! В наше время еще встречаются покупатели, у которых денег куры не клюют, а мозгов нет!» Но он и подумать не мог, что человеком, купившим рояль, был Цинь И.
Цинь И помолчал мгновение, сначала сел на диван, поставил костыли в сторону и негромко заговорил:
— На самом деле я всё колебался, говорить тебе или нет. Думал долго и решил. Раз мы собираемся пожениться, я должен быть с тобой откровенен.
Шэнь Цы подошёл к нему, сел рядом и строго сказал:
Они уже год вместе, а этот человек ещё и скрывал от него такую важную вещь.
— Рояль я купил у Шэнь Чжаочэна, — сказал Цинь И. — У меня нет недостатка в фортепиано, и я не стал бы без причины покупать подержанный инструмент. Я купил его только потому, что это был твой рояль. Тогда я не знал, почему ты вдруг бросил музыку, как вначале не знал, почему ты вдруг начал. Хотя и считал, что жаль бросать, у меня не было права вмешиваться в твой выбор. Услышав, что Шэнь Чжаочэн продаёт этот рояль, я не хотел, чтобы твоя вещь попала в чужие руки, и анонимно связался с ним, купил рояль, поставил у себя — на память.
— Погоди-ка, — выражение лица Шэнь Цы стало странным. — На память… Ты что, коллекционировал мои вещи? Признавайся честно: ты что, был знаком со мной раньше?
Цинь И несколько сконфуженно отвёл глаза и очень тихо ответил:
Когда догадка подтвердилась, Шэнь Цы почувствовал, что это уму непостижимо. Он продолжил допытываться:
— Когда? За год до того, как ты предложил брачный союз? Два года назад? Или ещё раньше?
Цинь И слегка поджал губы и перевёл взгляд в другую сторону:
— Тринадцать лет назад… нет, должно быть, четырнадцать лет назад.
Шэнь Цы снова округлил глаза, чувствуя, что внезапно разучился складывать и вычитать в пределах двадцати. Через некоторое время он наконец подсчитал, сколько ему было четырнадцать лет назад, и с лицом, полным потрясения, сказал:
— Ты знал меня, когда мне было пять?! Цинь И, сколько же всего я ещё не знаю?
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel