Глава 89 До смерти приторные
В конец
Дома приходилось терпеть мучения от попугая, а теперь и в больнице пришлось терпеть мучения. Цинь И никак не ожидал, что Шэнь Цы запишет свист попугая, и теперь, когда запись заиграла, он словно перенёсся прямо туда и мгновенно вспомнил ужас от навязчивой «Звёздочки».
Он молча повернул голову и уставился в потолок, чувствуя, что сон как рукой сняло. Безумно хотелось прижать тыльную сторону ладони ко лбу, чтобы хоть немного остыть, но правая рука после удаления пластины была обездвижена, а на левой как раз стояла капельница. Оставалось только лежать в этой позе и ничего не делать.
Шэнь Цы сказал «поставить музыку, под которую не уснуть».
Вот уж действительно не уснуть, может, не только сейчас, но и весь сегодняшний день не сможет уснуть.
Шэнь Цы поставил запись на повтор, положил телефон на тумбочку у кровати и с необыкновенной «заботой» произнёс:
— Ну вот, надо продержаться всего два часа, через два часа можно будет спать.
Оставалось надеяться, что через два часа он будет ещё жив.
Цинь-шао никак не мог подумать, что будет замучен одним попугаем до такой степени. Он повернул голову к окну и вдруг немного заскучал по тем нескольким воробьям.
Хотя бы воробьям стоило ему только заговорить — и они замолкали. С попугаем такой номер не проходил.
Бедному Цинь-шао эта запись промывала мозги целых два часа. Он уже успел выучить её наизусть до такой степени, что на слух мог определить, сколько в записи секунд, на какой секунде заканчивается один цикл и начинается следующий.
Пока не вошла медсестра, чтобы вытащить ему иглу, и с удивлением не спросила, зачем он циклично проигрывает свист попугая, Шэнь Цы только тогда нажал на паузу, моргнул и очень невинно сказал:
— Потому что это помогает ему оставаться в сознании.
Медсестра взглянула на потерявшего всякую волю к жизни Цинь-шао и не сдержала смех, добродушно успокоила:
— Когда наркоз полностью выведется, можно будет поспать.
На самом деле он уже чувствовал, что действие наркоза постепенно проходит, и раны начали болеть. Но эта боль была ещё в пределах терпимого, не настолько, чтобы было особенно тяжело.
Шэнь Цы некоторое время прижимал пластырь на месте прокола на руке, убедившись, что кровь не идёт, аккуратно отлепил его. Затем продолжил согревать запястье, прикрывая его ладонью вдоль вены. Цинь И покосился на него и сказал:
— Капельница уже кончилась, можешь больше не греть.
Была только ранняя весна, температура ещё не поднялась, и даже жидкость комнатной температуры, поступая в вену, немного охлаждала. Сам Цинь И почти не обращал на это внимания, но Шэнь Цы считал, что ему наверняка неприятно, поэтому всё это время согревал его запястье и сейчас тоже не спешил убирать руку.
— У тебя руки всё ещё такие холодные, — сказал Шэнь Цы, перестав греть запястье и взявшись греть пальцы. — Раньше тоже так было?
— Вроде нет, — сказал Цинь И. — Не помню.
Значит, это началось после аварии.
Шэнь Цы стало очень жалко его, он взял его руку в свои ладони и легонько подышал на неё тёплым воздухом:
— Нужно беречься от холода. Мне кажется, здесь не так тепло, как дома.
То, что не так тепло, как дома, было неизбежно, но разница была невелика. Цинь И слегка неловко отдёрнул свою руку:
— Хочешь немного поспать? — Шэнь Цы убрал его руку обратно под одеяло. — Два часа прошли, действие наркоза уже должно было пройти?
Цинь И отозвался, но уснуть не получалось. Действие наркоза проходило, но сонливость уже не была такой сильной, как вначале, а боль становилась всё отчётливее.
Шэнь Цы смотрел на его бледное лицо и не удержался от вопроса:
— Очень больно? Хочешь обезболивающее?
— Не надо, — эта боль по сравнению с невралгией сущий пустяк. Цинь И считал, что до приёма таблеток ещё далеко. — Я немного посплю. Тебе тоже не обязательно всё время здесь находиться. Если есть дела — иди.
Цинь И какое-то время настраивался на сон и наконец минут через десять успешно уснул. Шэнь Цы, увидев, что он уснул, тихонько встал, на цыпочках вышел за дверь и позвал Вэнь Яо зайти посидеть с ним, а сам собрался пойти поесть.
Время обеда уже прошло. Вэнь Яо и Лу Хэн пошли есть сразу после окончания операции Цинь И. Поев, Лу Хэн сразу вернулся на работу, а Вэнь Яо остался ждать, чтобы сменить Шэнь Цы.
Вообще-то, не было бы ничего страшного поесть прямо при Цинь И, но Шэнь Цы вовсе не хотел дразнить бедного пациента, которому только что сделали операцию и ещё нельзя есть. Он дождался, пока тот уснёт, и тогда сам поехал домой поесть. Заодно он попросил тётю-кухарку приготовить что-нибудь питательное и легкоусвояемое, чтобы вечером водитель отвёз в больницу.
Когда он вернулся в палату, то увидел, что Вэнь Яо уже сидит на диване и играет в игры. Он сначала проверил состояние Цинь И, а потом подошёл и сел рядом с Вэнь Яо, тихо спросив:
— Спал. Сколько там прошло-то, — сказал Вэнь Яо, не поднимая головы. — Не переживай ты так, мы тут все присматриваем.
— Странно, почему ты так быстро вернулся? Сегодня не занимаешься на фортепиано?
— Не до занятий сейчас, какое уж тут фортепиано, — Шэнь Цы откинулся на спинку дивана. — Скоро начало семестра, а он, скорее всего, к тому времени ещё не выпишется. Не представляю, как я смогу нормально учиться.
Вэнь Яо посмотрел на него и приподнял бровь:
— ...Как можно прогуливать? — Шэнь Цы расширил глаза. — Вэнь Яо-гэ, ты что, подбиваешь меня прогуливать занятия?
— Студенческая жизнь без прогулов неполноценна, — наставительно произнёс Вэнь Яо. — В любом случае, у тебя такие хорошие оценки, прогулять разок-другой же не повлияет ни на что. По-моему, всю эту университетскую программу ты и сам освоишь на отлично, преподаватели тебе не нужны.
— Ты меня слишком переоцениваешь, — Шэнь Цы посмотрел на него странным взглядом. — Нажалуюсь гэ-гэ на тебя, ты плохой.
— Нажаловаться Цинь И? — лисьи глаза Вэнь Яо вдруг изогнулись в недобрую дугу. — Вот уж кто меньше всех имеет права рассуждать о таких вещах.
— Какое там прогуливал, он вообще на занятия не ходил, — Вэнь Яо безжалостно раскрыл подноготную одного человека. — Давай посчитаю: с одиннадцати до тринадцати лет, два года, почти не был в школе. В тринадцать, встретив тебя, наконец исправился, но с головой ушёл в фортепиано. Несколько лет ездил туда-сюда с выступлениями, получал награды, на другое совершенно не было времени. По вступительным его по сути приняли без экзамена. Он два месяца зубрил перед гаокао и по общеобразовательным предметам прошёл на минимальный балл.
— Даже если на минимальный балл, но смог пройти порог Яньской консерватории — значит, оценки по общеобразовательным у него наверняка не низкие? — глаза Шэнь Цы засияли восхищением. — За два месяца освоить программу трёх лет старшей школы и ещё набрать приличный балл… Гэ-гэ действительно гений.
Вэнь Яо вдруг почувствовал, что этот разговор невозможно продолжать.
Вот уж чего он не ожидал, так это того, на чём сосредоточится внимание Шэнь Цы.
Эти розовые очки уж слишком крепки.
— А потом? — Шэнь Цы смотрел с большим ожиданием, желая выудить у него побольше информации. — В университете?
— В университете... — Вэнь Яо с трудом подбирал слова. — За один год освоил программу четырёх лет. Потом уехал за границу учиться дальше. Приобрёл множество поклонников за рубежом и в мире музыки уже стал известен всем и каждому. Перед самым выпуском снова вернулся в страну и началась настоящая «эпоха Цинь И».
По мере того как Вэнь Яо говорил, его тон становился всё более странным. Хотя ему очень не хотелось, он вынужден был признать, что Цинь И действительно гений.
Однако, как непредсказуемо небесное провидение, блеск гения сейчас пребывает в стадии отказа от всего. «Блеск Цинь И» продлился всего несколько лет, как внезапно оборвался, и неизвестно, будет ли ещё день возвращения на вершину.
Он посмотрел в сторону больничной койки и проникся к этому человеку некоторой жалостью.
Шэнь Цы, казалось, тоже что-то почувствовал. На какое-то время оба замолчали, в палате воцарилась тишина.
Вдруг Вэнь Яо кашлянул и первым сменил тему:
— Всё равно делать нечего, может, поиграем в игру?
Шэнь Цы пришлось скачать ту игру, в которую только что играл Вэнь Яо, и он с некоторым удивлением спросил:
— Раньше вроде не видел, чтобы ты играл в игры. Когда ты начал?
— Когда ты с Фэн Юэ завёл роман... нет, стал игровой парой, — сказал Вэнь Яо. — Мне очень хотелось узнать, почему просто играя в игры можно завоевать твоё расположение, поэтому решил попробовать.
Похоже, сильное собственничество было фамильной чертой семьи Цинь, и когда они с Фэн Юэ были игровой парой, Вэнь Яо хоть и не говорил этого вслух, но в душе наверняка неизвестно как презирал Фэн Юэ.
Казалось, Вэнь Яо искренне убеждён: «Никто не достоин нашего Сяо-Цы. Даже Цинь И не достоин».
Вай-фай в больнице был довольно быстрым, и Шэнь Цы быстро скачал игру. Хотя он играл впервые, после нескольких партий с Вэнь Яо он быстро освоился.
В чём бы то ни было, Шэнь Цы учился очень быстро, и по сравнению с гениальностью, способность к обучению выше среднего — это тоже дар, вызывающий зависть.
Они играли весь остаток дня. За окном начало темнеть. Шэнь Цы отложил телефон, подошёл к окну и задёрнул шторы. Обернувшись, увидел, что Цинь И уже не спит и смотрит прямо на него.
— Проснулся и молчишь? Давно не спишь?
— Только что, — Цинь И слишком долго лежал в одном положении и очень хотел сесть, но, кроме левой руки, ничем, кажется, не мог пошевелить, а от движения раны болели, отчего он невольно нахмурился.
— Медленнее, медленнее, — Шэнь Цы приподнял изголовье кровати и осторожно помог ему сесть повыше. — Так нормально? Поясница не болит?
— Ничего, — Цинь И взял поданную им воду, отпил пару глотков. — Я голоден.
С тех пор как Шэнь Цы переехал в дом Цинь, количество раз, когда тот говорил, что голоден, можно было по пальцам пересчитать. Увидев, что у него сейчас есть аппетит, Шэнь Цы не мог не удивиться:
— Еда уже в пути, скоро будет.
И правда, через пять минут водитель принёс ужин в палату — три порции, включая одну для Вэнь Яо.
Вэнь Яо молча забрал свою порцию, устроился на диване и принялся есть, старательно изображая из себя идеальную «лампочку», которая не лезет в чужие дела.
Шэнь Цы же поставил столик на кровать, расставил блюда. Цинь И рефлекторно потянулся за палочками, но, подняв руку, вдруг почувствовал боль. Только тогда вспомнил, что на правой руке тоже была операция и держать палочки может быть трудно.
На мгновение в воздухе повисла тишина. Шэнь Цы посмотрел на него и тихо усмехнулся:
— ...Не надо, — Цинь И переложил палочки в левую руку, но он не был левшой. В короткий срок научиться есть палочками левой рукой было невозможно, поэтому он заменил палочки на ложку.
Шэнь Цы, глядя на его борьбу за то, чтобы непременно поесть самому, с трудом сдержал смех и мягко, с увещеванием сказал:
— Давай я тебя покормлю, хорошо? Завтра снова будешь есть сам.
Цинь И молчал, и Шэнь Цы принял это за молчаливое согласие. Он взял у него ложку, перемешал еду в миске с рисом и зачерпнул полную ложку, после чего поднёс к его рту:
Цинь И нахмурился, явно не желая, но после трёхсекундного колебания всё же послушно открыл рот.
Вэнь Яо не удержался и покосился на них с брезгливым видом.
Эти двое... до смерти приторные.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel