Глава 49 «Лин И, ты ведь знаешь, что ты мне нравишься?»
В конец
Лин И всегда хорошо контролировал свои эмоции. Даже сейчас, когда в душе у него царила полная растерянность. Он не понимал, почему Фэн Чу внезапно позволил себе такое, полное собственничества и бесцеремонности, поведение. Но внешне он этого не показал.
Еще утром они гармонично общались, атмосфера между ними была как раз подходящей.
Теперь Фэн Чу заставил Лин И осознать, что и он иногда теряет контроль, что не всегда вежливо и сдержанно реагирует на всё происходящее.
Фэн Чу подушечкой пальца провел по покрасневшей ключице Лин И, стирая капельки воды. Грубые мозоли на его пальцах причиняли коже Лин И боль, и тот инстинктивно оттолкнул Фэн Чу:
Движения Фэн Чу прекратились, затем он увидел, как Лин И достал из кармана мягкий платочек и тщательно вытер им шею.
Оторванную пуговицу пришить обратно было уже невозможно. Фэн Чу поднял лежавшее рядом пальто Лин И:
— Позже я отвезу тебя обратно.
Они поели в соседнем ресторанчике, после чего Фэн Чу отвез Лин И обратно в реабилитационный.
Всю дорогу Лин И ничего не говорил, абсолютно не касаясь событий, произошедших в обед.
Медсестра Лю увидела Лин И внизу и весело поздоровалась:
— Господин Лин, господин Фэн, вы вернулись? Вчера дети были здесь на выходных, Цзыяо и Цзылян хотели поиграть с вами, но не нашли, малыши очень расстроились.
— Давно их не видел. Господин Фэн, проводите до сюда, я поднимусь с мисс Лю.
Фэн Чу не отдал Лин И его чемодан, он нажал кнопку лифта:
Поднявшись наверх, Фэн Чу поставил чемодан Лин И в гостиной. Лин И налил два стакана воды. Сейчас было некогда кипятить воду, поэтому он достал из холодильника мед, добавил две ложки в один из стаканов и протянул его Фэн Чу.
— То, что произошло в обед, я был импульсивен, — сказал Фэн Чу. — Я не хочу, чтобы ты из-за этого расстраивался.
— Господин Фэн, я правда не сержусь. Что бы вы ни сделали, я не буду сердиться.
— Тогда почему в обед ты не позволил мне вытереть твою ключицу?
— Потому что твои прикосновения причиняют боль, — Лин И взял правую руку Фэн Чу, подушечками пальцев касаясь грубых мозолей. — Разве ты сам не чувствуешь этого, когда касаешься себя? Они как наждачная бумага.
Тело Фэн Чу не было таким нежным, как у Лин И, и когда он касался себя, конечно, не чувствовал боли.
— А только что почему ты хотел, чтобы медсестра Лю проводила тебя наверх? Не хотел оставаться со мной наедине?
— Господин Фэн, тебе еще работать во второй половине дня, если вернешься, то опоздаешь, твой начальник обнаружит, что тебя нет, и оштрафует. Проводить меня наверх — это часть работы мисс Лю.
— Сейчас я хочу обнять тебя, разрешаешь?
Лин И поставил стакан на столешницу рядом и обнял Фэн Чу за талию:
— Ладно, господин Фэн, тебе пора возвращаться на работу.
— А в будущем разрешишь мне целовать тебя?
Уголки губ Лин И слегка приподнялись:
— Конечно, разрешу, но господину Фэну сейчас пора на работу.
Фэн Чу склонился и потереться носом о кончик носа Лин И:
Лин И только что сделал несколько глотков медовой воды, и его дыхание было сладким, с ароматом полевого меда.
В груди у Фэн Чу словно перышком провели. Чем больше он смотрел на Лин И, тем больше тот ему нравился, нравился до безумия, до желания съесть целиком, но было жалко.
В конце концов он отпустил плечи Лин И:
— Жди меня здесь, будь паинькой, я приеду вечером.
После того как Фэн Чу ушел, Лин И неспешно разобрал свой чемодан, достал все вещи и убрал в шкаф.
Хотя он не видел, что внутри, он был довольно хорошо знаком с одеждой, которую носил, и мог на ощупь определить текстуру каждой вещи. Вещей было ни много ни мало, именно столько, сколько он взял, когда уезжал.
Лин И выдохнул с облегчением: Фэн Чу действительно выбросил ту игрушку и не положил ее в его чемодан.
Он достал телефон, чтобы узнать время. Сейчас было уже довольно поздно, если Фэн Чу вернется сейчас, то точно опоздает. К тому же Фэн Чу еще одолжил чужой дом на колесах, его нужно возвращать и так далее, все эти дела наложились друг на друга, и неизвестно, во сколько он вернется сегодня вечером.
Узнав время, Лин И проверил входящие сообщения. На этот раз почему-то ему никто не писал, возможно, потому что номера телефонов были в черном списке. Но компания богатеньких наследников вокруг Лин Бо была довольно мерзкой, у них не было недостатка в номерах, иногда они меняли множество номеров и закидывали сообщениями с одного за другим, боясь, что не допекут Лин И. Этот прием очень напоминал обычные методы Су Пэйвань.
В WeChat же были новые сообщения, отправленные Мэн Сихуа вчера вечером, Лин И забыл их прослушать.
Когда он нажал на них, сразу раздался голос Мэн Сихуа:
— Сяо И, помолвка Лин Бо и Чжоу Чжиюаня перенеслась внутрь страны. Говорят, сестра Чжоу Чжиюаня не хочет уезжать за границу, а он ужасно ее балует, все делает так, как хочет его сестра. Лин Бо в последние дни просто вне себя от злости, каждый день постит в моменты WeChat подколки в адрес сестры Чжоу Чжиюаня.
Сестра Чжоу Чжиюаня, Чжоу Чжишань, была избалованной молодой госпожой, несколько своенравной. Семья избаловала ее с детства . По логике, брак по расчету должна была заключать Чжоу Чжишань с семьей Линов. Хотя однополые браки сейчас законны, обычно заключаются гетеросексуальные союзы — более 95% всех браков приходится на союзы между мужчиной и женщиной. Но поскольку Чжоу Чжишань не захотела, Чжоу Чжиюань заменил ее в этом брачном союзе.
Лин И вспомнил сообщение от Лин Бо. Оказывается, по этой причине помолвка Лин Бо должна была пройти в Китае. Если помолвку перенесли в Китай, то даже если Лин И не хотел участвовать, ему пришлось бы это делать, иначе внешний мир мог бы заподозрить, что семья Лин плохо обращается со своим незрячим старшим сыном. Как и в случае, когда Лин Хуа женился на Су Пэйвань, Лин И пришлось вернуться.
— Тогда ты вернешься? На этот раз твой отец точно заставит тебя вернуться. Когда приедешь? После Нового года, когда экзамены закончатся, у нас начнутся зимние каникулы, я хочу тебя увидеть, — Мэн Сихуа ответил почти мгновенно. — Прихвостни вокруг Лин Бо просто выводят из себя, каждый день распускают слухи, что тебя никто не любит и не жалеет, и что ты в реабилитационном центре пытаешься покончить с собой. Помнишь Ван Шэна, который лучше всех ладит с Лин Бо? Несколько дней назад он говорил, что ты завидуешь Лин Бо, который выходит замуж за Чжоу Чжиюаня. И вот сегодня утром видео, как отец Ван Шэна страстно целуется в паркинге с молодой любовницей-интернет-знаменитостью, разлетелось по всему интернету. Действительно, люди делают свои дела, а небо смотрит, за все следует расплата…
Ван Шэн был главным прихвостнем при Лин Бо, и Мэн Сихуа давно его не выносил. Вся их семья держалась на отце, который имел публичный имидж верного и добросовестного предпринимателя. После такого скандала последствия для их семьи были предсказуемы.
Чуть позже Мэн Сихуа прислал еще одно сообщение:
— Сяо И, твоя мама приехала в Китай, я видел в интернете, но, кажется, она не поехала в город Б, возможно в городе С снимают какую-то рекламу, один местный ювелирный бренд пригласил ее представить их.
Лин И прослушал это сообщение несколько раз подряд, и лишь спустя некоторое время отправил:
— Ты же можешь связаться с мамой? Если вы в одном городе, то увидеться с ней должно быть довольно легко. Она ведь не может отказаться встречаться с собственным сыном? Ты такой замечательный, она точно очень обрадуется, увидев тебя.
Лин И поискал новости на разных сайтах. Они были повсюду, на каждом сайте, и в последние дни постоянно были в списках трендов.
Лин И слушал новости весь вечер, и незаметно стемнело.
Лин И не пошел ужинать в столовую.
Медсестра Лю позвонила и спросила, не нужно ли принести ужин.
Он хотел выйти, немного пройтись и развеяться.
Зимой ночь наступает рано, после наступления темноты становится довольно холодно. Лин И надел шерстяное пальто и в одиночестве сидел в столовой за ужином.
Его ужин был довольно легким, он медленно ел еду с тарелки. В последнее время каждый вечер в столовой Лин И давали порцию ласточкиных гнезд, говоря, что это питательное дополнение для всех гостей реабилитационного центра. Птичье гнездо увлажняет легкие[1], легко усваивается. После того как он некоторое время его употреблял, Лин И редко кашлял даже когда его продувало холодным ветром.
[1] в оригинале 滋阴 zīyīn - «восполнять Инь» – это концепция ТМК(традиционная китайская медицина). Лин И дают гнезда, чтобы увлажнить легкие (убрать сухой кашель) и охладить тело. Подробнее здесь https://dzen.ru/a/aLw9n6rucS3yBn1c
Вернувшись, он снова проверил свежие новости, и незаметно уже наступило девять тридцать вечера.
Когда в дверях послышался звук, Лин И все еще лежал свернувшись калачиком на диване.
Фэн Чу, войдя в дверь, оказался в полной темноте. Он подумал, что Лин И уже лег спать, но, включив свет, увидел, что тот на диване.
Лин И не видел, поэтому включен свет или нет — для него не имело разницы. Изредка комната была ярко освещена, обычно потому, что медсестра, убираясь, забывала выключить свет, уходя.
Лин И обнимал большого медведя, которого Фэн Чу подарил ему ранее:
— Сейчас еще не хочется спать. Который час?
— Девять сорок, — Фэн Чу не нравилось, что Лин И обнимает медведя. У него ведь есть такой большой муж, чего же тут обнимать какого-то медведя? — Иди прими душ и ложись спать. Лучше засыпать до половины одиннадцатого, это полезно для здоровья.
— Господин Фэн, иди сначала ты. Ты ужинал? В холодильнике есть клубника и бананы.
Фэн Чу вечером немного выпил, у него были дела, и после их завершения он приехал в реабилитационный центр. Лин И учуял от Фэн Чу запах алкоголя, и пока тот принимал душ, подогрел в горячей воде бутылку молока.
Менее чем через пятнадцать минут Фэн Чу вышел. На нем были свободные шорты и майка, волосы он кое-как вытер, не высушивая, и капли воды стекали по его смуглым мускулам.
Лин И протянул Фэн Чу теплое молоко:
— Господин Фэн, выпей немного молока, будет полезно для здоровья.
Фэн Чу не очень любил молоко, но поскольку его дал Лин И, он выпил все залпом. Он посмотрел вниз и увидел, что на странице телефона Лин И была информация об актрисе, и не удержался:
Лин И закрыл страницу и слегка покачал головой:
— Смотрел несколько ее фильмов.
Фэн Чу был знаком с этой актрисой. Он познакомился с ней, когда ему было лет восемнадцать-девятнадцать. Тогда она еще не дебютировала и была в очень хороших отношениях с Чу Маньвэнь.
Хотя эта актриса дебютировала довольно поздно, у ее семьи были обширные связи в мире моды, к тому же она была редкой красоткой, с безупречной внешностью. В тридцать лет она стала моделью и меньше чем через год стала очень популярна. Многие мужчины из окружения Фэн Чу были ее ярыми фанатами.
Однако у Фэн Чу с ней были плохие отношения. Несколько лет назад продукту одной из зарубежных компаний Фэн Чу потребовался представитель, и они пригласили эту актрису. Её команда и она сама были не только чрезмерно добродетельны[2], но и работали крайне неэффективно. Из-за некоторых вопросов между сторонами возникла сильная напряженность. Фэн Чу лишь из уважения к Чу Маньвэнь не стал усугублять ситуацию, но после этого занес актрису в черный список, и никаких возможностей для сотрудничества больше не было.
[2] в оригинале 圣母心泛滥 Shèngmǔ xīn fànlàn - «сердце святой матери разливается вширь», здесь «святая мать»(圣母) в негативном контексте - с гипертрофированным чувством сострадания, сентиментальности, "святошеством", а вся фраза приобрела смысл: «Проявлять непрактичное, наигранное, чрезмерное и раздражающее сострадание (часто по отношению к неподходящим объектам или в ущерб здравому смыслу)»
Фэн Чу потрепал Лин И по волосам:
— Иди, прими душ и ложись спать.
Лин И положил телефон и пошел в ванную.
В ванной еще стоял пар и витал запах геля для душа и шампуня Фэн Чу.
Средства для душа у Фэн Чу и Лин И были разными. После того как Фэн Чу переехал, он привез с собой большую часть своих вещей.
Лин И мылся полчаса, и только закончив, вспомнил, что забыл взять с собой пижаму, поэтому, завернувшись в полотенце и высушив волосы, хотел выйти и найти ее в шкафу.
Фэн Чу сидел на кровати Лин И и смотрел его телефон, проверяя, не пришли ли еще какие-нибудь странные сообщения. С теми богатенькими наследниками, которые присылали Лин И сообщения, можно было быстро разобраться, а с теми, с кем быстро не получится, можно было действовать медленнее. В любом случае, у Фэн Чу были широкие связи, и чтобы разобраться с кем-то, ему достаточно было одного слова.
Сообщения он не обнаружил, но заметил, что в истории браузера Лин И были только записи о той актрисе.
Фэн Чу усмехнулся. Оказывается, Лин И нравятся актрисы по типу «Святой матери» — он не думал, что у Лин И могли быть к этой актрисе какие-то другие чувства, потому что она была на одиннадцать лет старше самого Фэн Чу и на двадцать четыре года старше Лин И, она могла бы быть ему матерью. К тому же, у актрисы была своя семья и дети. Лин И всегда был очень рационален и понимал, что ему следует любить, а что нет.
Увидев, что Лин И вышел, он бросил телефон на подушку, обнял Лин И и притянул к себе:
— Тебе нравится Аннет? Она остановилась в отеле "Тяньчу", завтра я могу сводить тебя за ее автографом.
— Я не тот мужчина, что любит пить уксус[3], конечно, не буду мешать тебе быть фанатом, — Фэн Чу сказал. — Быть фанатом — это неплохо. У меня много друзей, которые фанатеют от звезд. Тот мужчина, которого ты видел сегодня, он очень любит знаменитостей и знаком со многими.
[3] вы знаете что в оригинале «есть уксус» 吃醋 chīcù, это очень странно
— Неудивительно, что он постоянно упоминает шоу-бизнес.
Фэн Чу обнаружил, что Лин И завернут лишь в большое полотенце. Когда он обнял Лин И, то постепенно задышал тяжелее. Он слегка касался мочки уха Лин И, одна рука медленно проникла под полотенце.
В тот момент, когда он вот-вот должен был коснуться бедра, Лин И остановил руку Фэн Чу:
Лин И просто сводил с ума Фэн Чу . Тот словно нарочно его дразнил: не давал ни поцеловать, ни прикоснуться, но при этом не сторонился близости между ними, даже глубокой ночью находился так близко к нему, лежал на его руке, да еще и завернулся лишь в тонкое полотенце.
Фэн Чу от природы имел немного садистских наклонностей, и сейчас ему еще больше хотелось прижать Лин И и помучить его.
— Лин И, ты ведь знаешь, что ты мне нравишься?
Фэн Чу прижал лицо Лин И к своему широкому плечу:
Лин И чувствовал запах мужских гормонов, исходящий от мужчины. Фэн Чу был очень мужественным, сильным и крепким, и если он хотел удержать Лин И, тому было не вырваться.
Спустя мгновение Лин И ткнул пальцем в пресс Фэн Чу:
— Можно только слегка прикоснуться, совсем чуть-чуть.
— Муж может коснуться тебя только один раз? И ещё слегка? Ты так боишься боли?
— Господин Фэн, вам, наверное, жарко?
Фэн Чу, конечно же, было жарко.
— Если вы немного ослабите хватку, вам станет прохладнее. Твоя рука сильно давит на мою талию, мне больно.
Фэн Чу действительно боялся, что может помять Лин И, и ослабил ослабил хватку.
Лин И хотел улизнуть из-под руки Фэн Чу, но тот проворно остановил его:
Лин И был вынужден взять руку Фэн Чу и позволить ей немного задержаться на своем теле.
Обычно он предпочитал носить длинные брюки и рубашки с длинным рукавом, и места, прикрытые одеждой, мог касаться только он сам. Но прикосновения Фэн Чу были особенно нежными, и Лин И не возражал против такой близости.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel