Глава 06. «Но это было лишь прикосновением стрекозы к воде».

В конец

Лю Тай не мог даже представить, что кто-то осмелится его ударить.

Он прожил сорок с лишним лет и ни разу в жизни не получал пощёчин.

Боль была нестерпимой, и ярость захлестнула его с головой.

И в этот момент раздался сигнал тревоги.

Медсестра Лю, наблюдавшая за происходящим, только теперь сообразила, что господин Фэн действительно ударил Лю Тая, и поспешила вызвать охрану.

Охранники в реабилитационном центре были высокими и статными, но даже они не могли сравниться с Фэн Чу в физическом плане.

Фэн Чу не собирался нападать на них:

— Позовите сюда директора Чжоу.

Директор Чжоу пришёл очень быстро.

Лю Тай держался за подбородок и стонал от боли:

— Ай-ай-ай...

Медсестра попыталась остановить кровь, но Лю Тай оттолкнул её:

— Прочь!

Лицо Фэн Чу было холодным, его резкие черты выражали угрожающее давление. Густые брови еле заметно приподнялись:

— Директор Чжоу.

Директор Чжоу был на грани обморока.

Лю Тай, страдая от боли, завопил:

— Директор Чжоу! Этот парень внезапно набросился на меня и ударил! Немедленно сообщите в полицию! Кто он вообще такой? Кто его родители? Я устрою так, что вся семья окажется на улице без копейки!

Директор Чжоу уже и так был готов упасть в обморок, а теперь и вовсе пожалел, что родился на свет.

Если не ошибаться, компания Лю Тая зависела от семьи Фэн.

Лю Тай всегда хвастался, что у него есть "кое-какие связи" с господином Фэн. Но настоящий господин Фэн стоял перед ним, а он даже не узнал его.

Директор Чжоу посмотрел на Фэн Чу:

— Господин Фэн, как вы намерены поступить?

Фэн Чу ответил коротко и холодно:

— Выкиньте его.

Эти слова мгновенно облегчили дыхание директора Чжоу — по крайней мере, он мог остаться на работе.

Сейчас Фэн Чу был уже за тридцать, его характер стал гораздо спокойнее.

Раньше, когда он был помоложе, он не терпел таких оскорблений и обязательно бы уничтожил обидчика.

Глядя, как Фэн Чу уходит, директор Чжоу поднял с пола телефон Лю Тая с разбитым экраном:

— Господин Лю, вы сами уйдёте или вам помочь? Снаружи можете вызвать полицию. Тот, кто ударил вас, — Фэн Чу. Если у вас хватит сил, пытайтесь его арестовать.

Лю Тай только что увидел, как директор Чжоу благоговейно кланялся Фэн Чу, и не думал что, желая сжать мягкую хурму[1] она окажется твёрдой.

[1] 挑软柿子捏 tiǎoruǎn shìzi niē - «сжать мягкую хурму», идиома в значении «выбрать самую слабую или уязвимую цель»

Но услышав слова директора, он в ужасе застыл:

— Он... он Фэн...?

— Фэн Чу.

Директор Чжоу не мог сдержать иронии:

— Наверняка вы знаете этого человека, господин Лю. Меня интересует, как именно вы собираетесь разорить семью Фэн?

Лю Тай побледнел как полотно, затем покраснел от злости, а потом его лицо потемнело от страха.

Он неожиданно понял, что не просто не сжал мягкую хурму, а наступил на бомбу.

Закончив с делами, директор Чжоу вернулся к себе в кабинет.

В это время Фэн Чу уже сидел в кресле директора.

Он сидел в тени, и в свете окна можно было разглядеть его резкие скулы и высокий прямой нос.

Его черты лица были чёткими, а взгляд — пронзающим.

Едва войдя, директор Чжоу начал извиняться:

— Господин Фэн, мы уже выгнали Лю Тая. Простите за инцидент сегодня.

Он только что узнал все детали произошедшего.

Хотя технически в случившееся не имело отношения к Фэн Чу, но раз уж он лично вмешался, значит, центр допустил ошибку.

Какой бы ни была ситуация, сначала нужно принять вину на себя.

Директор Чжоу знал, что Фэн Чу не терпит оправданий.

— После того как дедушка Фэн уехал, в его вилле никто не живёт?

— Пока пустует.

Во времена, когда дедушка Фэн и дедушка Чэнь жили здесь, директор Чжоу и врачи постоянно жили в напряжении, боялись, что с пожилыми людьми может случиться что-то плохое.

Виллы, в которых они жили, были самыми лучшими в центре — отдельные дома, даже с собственными источниками горячих минеральных вод, максимальный уровень безопасности.

— Переведите Лин И в эту виллу.

Директор Чжоу немного помедлил:

— Боюсь, это невозможно. Лин И заранее знал стоимость проживания. Он понимает, что отдельная вилла стоит намного больше.

— Все расходы возьму на себя, — Хотя Фэн Чу не понимал, почему он так быстро зациклился на молодом человеке, он всегда был решителен и эффективен. Теперь, когда он был на нём зациклен, у него не было абсолютно никаких причин заморачиваться. — Назначьте ему больше медсестёр.

Директор Чжоу решительно покачал головой:

— Боюсь, это тоже невозможно. Мы не знаем, как объяснить это Лин И. Он умён и не поддаётся на обман.

«Лин И слеп, но его мозг работает отлично.

Если я воспользуюсь случившимся и предложу ему бесплатно повысить уровень проживания, он сразу заподозрит неладное. В конце концов, это не отель, где можно просто сменить номер.»

Кроме того, Лин И не привык к новой среде, вилла имеет сложную планировку, и он может получить травмы, спускаясь по лестнице.

Он также очень ценит приватность и не хочет, чтобы кто-то жил с ним под одной крышей.

Когда Лин И только приехал, администрация планировала, чтобы медсестра жила с ним в одной комнате, чтобы избежать несчастных случаев.

Но Лин И отказался, заявив, что он просто слеп, а не парализован.

Осенние листья гинкго[2] опадали.

[2] https://vk.com/photo-228171832_457240359

Осенью гинкго особенно красива, словно рождённая для этого времени года, золотые листья устилали землю, на фоне синего неба и белых облаков виднелись далёкие тёмные горы.

Если бы Лин И не ослеп, он бы обязательно полюбил эту красоту.

Детский смех эхом разносился в воздухе.

Футбольный мяч покатился к ногам Лин И.

Маленький Бай Цзыяо пришёл забрать мяч.

Мальчик ещё не оправился от испуга после встречи с Фэн Чу.

Хотя он и хотел быть рядом с Лин И, боялся снова встретиться с этим человеком, который выглядел так страшно.

— Лин И, братец! — громко и радостно закричал Цзыяо, прижимая футбольный мяч к груди. — Это я! Бай Цзыяо!

Лин И улыбнулся:

— Доброе утро, Цзыяо.

— Братец Лин И, не хотите ли со мной поиграть в футбол? — мальчик наклонил голову, разглядывая Лин И. — Я могу рассказать вам, где находится мяч.

— Сегодня я не хочу играть.

Цзыяо немного расстроился:

— Не понимаю... Почему у братца Лин И глаза такие красивые, но он ничего не видит? А вдруг и я ослепну?

— Потому что мама братца Лин И не любила его, — Лин И провёл ладонью по голове мальчика, с улыбкой добавив. — Твоя мама тебя любит, поэтому ты не ослепнешь.

Цзыяо обожал красивых людей, а Лин И был самым красивым мужчиной, которого он когда-либо видел. Поэтому он был рад быть рядом с ним.

Когда Лин И ласково гладил его по голове, Цзыяо чувствовал себя любимым.

— Не переживай, — весело сказал Цзыяо. — Когда вырасту, я найду тебе красивую девушку. Если ты не сможешь найти невесту сам, я познакомлю тебя со своей учительницей английского языка. Она очень красива и любит носить белые платья.

Лин И пошутил:

— А что, если учительница откажет?

— Тогда... — Цзыяо задумался. — У нас есть преподаватель музыки. Она очень добрая и красивая, но она замужем. Так что тебе придётся подождать, пока она разведётся.

Лин И любил шутить с детьми:

— Насколько она красива?

— Как солнце! — щёки Цзыяо порозовели от возбуждения. — Хотя... Лин И всё равно самый красивый! Лин И — самый лучший!

— Хорошо, — Лин И погладил Цзыяо по голове. — У взрослых "красивая"[3] говорят про женщин. Про мужчин говорят "привлекательный"[4].

[3] 漂亮 piàoliang - «Пяо Лян»
[4] 帅气 shuàiqi - «Шуай Ци»

Когда Фэн Чу подошёл, он снова увидел, как Лин И ласково гладит мальчика по голове.

Его лицо потемнело.

Он не признал бы, что ревнует.

Кто же станет ревновать к ребёнку, который даже до его пояса не достаёт?

К тому же они ещё не были даже друзьями в обычном понимании.

Почему он должен ревновать?

Огромная ладонь Фэн Чу опустилась на голову Цзыяо.

Его рука была намного больше, чем у Лин И.

Руки Лин И пахли нежным ароматом чая и свежими цитрусовыми духами, а его прикосновения были такими же лёгкими, как ветерок.

Рука Фэн Чу пахла кожей, деревом и лёгким табачным дымом, и прикосновение было таким, будто его хотели схватить за голову и использовать как футбольный мяч.

— Дядя... нет, дедушка... нет, — голос Цзыяо дрожал. — Благородный дядя...

— Зови меня братом, — Фэн Чу сжал голову мальчика. — Понял?

— По... по... понял, — прошептал Цзыяо.

— О чём вы говорили?

— Никто не любит брата Лин И, поэтому ему нужна девушка, — быстро добавил Цзыяо. — А я сейчас пойду играть в футбол. До скорой встречи!

Лин И:

— ...

Шаги мальчика постепенно затихли.

Лин И улыбнулся:

— Господин Фэн, Цзыяо, кажется, очень боится вас.

— Я и в самом деле выгляжу довольно пугающе для ребёнка. Все дети меня боятся, — Фэн Чу посмотрел на Лин И. — Лин И, вы и вправду хотите найти девушку?

— Это детские шутки, не стоит их принимать всерьёз, — мягко ответил Лин И.

Солнечные лучи падали на деревья гинкго, золотые листья кружились в воздухе, один упал на волосы Лин И.

Фэн Чу наконец коснулся красивых каштановых волос Лин И, но это было лишь прикосновением стрекозы к воде[5].