Глава 93. Экстра 7 Параллельный мир (ч.1)

В конец

Фэн Чу и Чэнь Цянь только что сыграли в баскетбол и теперь отдыхали в тени деревьев.

Чэнь Цянь был весь в поту. Он вытер руки о штаны и открутил крышку бутылки с минеральной водой:

— Сегодня жарковато! Как долго ты планируешь пробыть в городе Б?

Фэн Чу ответил рассеянно:

— Через месяц начинается учёба.

В этот момент они услышали звук автомобиля. Ворота резиденции Фэнов медленно открылись, и внутрь въехал чёрный «Бентли». Чэнь Цянь ткнул Фэн Чу локтем:

— Машина твоей мамы. Похоже, она вернулась домой.

Фэн Чу бросил взгляд. Он давно не видел Чу Маньвэнь.

Чэнь Цянь тоже годами не видел своих родителей и давно привык к пустому дому. Увидев сегодня возвращение матери Фэн Чу, он немного удивился:

— Это ведь не день рождения твоих почтенного дедушки или старшей госпожи. Зачем твоя мама вернулась?

Тем временем машина остановилась на лужайке. Водитель вышел и открыл дверь. Появилась Чу Маньвэнь, одетая в чёрный деловой костюм.

Фэн Чу подошёл поздороваться:

— Мама.

Чэнь Цянь тоже расплылся в улыбке:

— Тётя Чу, вы вернулись! Не виделись несколько месяцев, а вы стали ещё красивее.

Чу Маньвэнь улыбнулась:

— Вернулась по одному делу. Сяо-И, иди сюда.

Только тогда Фэн Чу заметил, что с другой стороны машины вышел ребёнок.

Этот ребёнок, лет пяти-шести, обладал чертами, словно высеченными из мрамора, которые отшлифованы до блеска драгоценного нефрита[1], как произведение искусства, сотворённое изо льда и снега. Его большие блестящие глаза были прекраснее драгоценных камней.

Чэнь Цянь не смог сдержаться:

— Ого! Чья это сестричка такая хорошенькая?

Лин И подошёл к Чу Маньвэнь, крепко сжал алые губки и устремил взгляд в землю.

Чу Маньвэнь подняла Лин И на руки:

— Не сестричка, а красивый братик. Братик очень стеснительный, вам двоим не стоит его дразнить. Фэн Чу, ты с Чэнь Цянем продолжайте играть на улице, а мне нужно к твоей бабушке по делу.

Сказав это, Чу Маньвэнь ушла, неся Лин И на руках.

Чэнь Цянь с любопытством смотрел на удаляющуюся фигуру Чу Маньвэнь и не удержался, чтобы не сказать Фэн Чу:

— Это что, случайно не ребёнок от иностранки, которого завёл твой папа? Чтобы потом делил с тобой наследство?

Фэн Чу холодно посмотрел на него:

— Если бы мой отец посмел так сделать, ты думаешь, этот ребёнок остался бы в живых? Дома бы уже давно шумели так словно небо перевернулось и земля опрокинулась[2].

Чэнь Цянь почесал затылок:

— Тогда, может, твоя мама родила от иностранца?

Фэн Чу лягнул его:

— Отвали.

Чэнь Цянь подумал: если бы этот ребёнок и правда был от другого мужчины, Чу Маньвэнь точно не привела бы его в дом Фэнов и тем более не показала старшей госпоже.

Хотя он и не понимал, в чём дело, но не придал этому значения. Парням лет семнадцати-восемнадцати обычно нет дела до мелких сопляков. Чэнь Цянь поднял с земли баскетбольный мяч:

— Пошли, ещё поиграем.

Фэн Чу всегда терпеть не мог детей. На того похожего на девочку мальчишку он даже не посмотрел как следует. Было ещё рано, и он продолжил играть в баскетбол с Чэнь Цянем.

После игры Фэн Чу вернулся в свою комнату принять душ. Выйдя из комнаты, он услышал, как Чу Маньвэнь окликнула его:

— Фэн Чу, пройдём в кабинет.

Фэн Чу вошёл.

Он закрыл дверь кабинета. Чу Маньвэнь, сидя на диване, оглядела Фэн Чу:

— Ты снова сильно подрос. Я планировала поужинать с тобой, но мы с твоим отцом договорились встретиться завтра в полдень, и мне скоро нужно в аэропорт.

Фэн Чу знал, что оба родителя очень заняты. В их семье это обычное дело. Родители редко подолгу задерживались в одном городе.

Он кивнул:

— Хорошо.

Фэн Чу в это время находился на грани между юностью и отрочеством, его фигура из худощавой начинала становиться крепкой, а красивое, мужественное лицо казалось холодновато-сдержанным. Как единственный наследник семьи Фэн, все в доме относились к нему с большим вниманием.

Чу Маньвэнь отпила чай:

— Я знаю, что ты никогда не любил детей. Все эти годы мы с отцом не планировали заводить тебе брата или сестру, тебя одного нам достаточно. Мальчик, которого я сегодня привезла, — сын моей подруги. Она попросила меня присмотреть за ним какое-то время, не решаясь оставить ребёнка с бывшим мужем. Если этот ребёнок в чём-то провинится и тебе это не понравится, скажи мне, я потом с ним поговорю. Только, пожалуйста, не бей его.

Фэн Чу был в лёгком недоумении:

«… Бить ребёнка?» — разве он способен на такое?

Фэн Чу кивнул:

— Пусть живёт вместе с прислугой, и пусть прислуга за ним присматривает. Если только он не станет вредничать у меня на глазах, я не буду обращать на него внимания, будто его и нет.

— В комнатах прислуги немного тесновато, а дети любят бегать  и шалить. Я поселила его в гостевой комнате рядом с твоей спальней, — сказала Чу Маньвэнь. — Этот братик очень послушный, не доставит тебе хлопот.

Фэн Чу невольно нахмурился.

Он не верил, что на свете существуют по-настоящему послушные дети.

Многие просто притворяются послушными перед взрослыми, а стоит тем уйти — снова принимаются за свои шалости.

Чу Маньвэнь взглянула на часы:

— Мне пора. Позвони мне перед отъездом за границу, мы с отцом вернёмся и поужинаем с тобой.

Фэн Чу кивнул. Он проводил Чу Маньвэнь и, дождавшись, пока её машина скроется из виду, повернул обратно в дом.

Возвращаясь, он увидел Лин И.

Лин И был в белой футболке с изображением радужного единорога и серых шортиках. Его пухлые ручки и ножки, казалось, источали молочный аромат.

Он сидел на ступеньке и смотрел, как машина Чу Маньвэнь покидает двор. Его глаза, полные слёз, были слегка покрасневшими по краям.

Лин И был действительно очень маленьким и не доставал даже до пояса Фэн Чу. Фэн Чу смотрел на него свысока:

— Как тебя зовут? Сколько лет?

Лин И потёр глазки пальчиками, с некоторой опаской посмотрел на Фэн Чу и не произнёс ни слова.

Фэн Чу никогда не видел настолько замкнутого ребёнка. Он наклонился, глядя прямо в глаза Лин И:

— Ты что, немой?

Лин И покачал головой.

За ужином Фэн Чу снова увидел Лин И. Тот послушно сидел за столом. Старшая госпожа Фэн впервые видела такого красивого ребёнка. То она трогала пальчики Лин И, то щёчки, ласково спрашивая, что он любит кушать.

Лин И говорил очень тихо, казалось, немного стесняясь:

— Бабуля, я не привередливый, буду кушать всё.

— Какой хороший малыш, — лицо старшей госпожи Фэн буквально расцвело от улыбки. Фэн Чу с детства был очень серьёзным, не слишком близок даже с собственной матерью, не говоря уже о бабушке. Поэтому старшая госпожа Фэн всегда хотела, чтобы Чу Маньвэнь родила ещё милую, ласковую девочку. Но Чу Маньвэнь была слишком занята и никогда не думала о втором ребёнке. — Я велела повару приготовить для тебя маленькие вонтоны[3] и фруктовое пюре. Будешь кушать?

Лин И тихонько кивнул.

Фэн Чу приподнял бровь: «Значит, не немой».

Вскоре на стол подали все блюда. Няня забыла приготовить для ребёнка ложку, поэтому Лин И взял свои маленькими пальчиками тяжёлые чёрные деревянные палочки для еды с серебряными наконечниками, которыми ему было очень неудобно пользоваться.

Фэн Чу смотрел, как Лин И неуклюже пытался подхватить палочками креветку перед собой. В тот момент, когда тот уже почти справился, Фэн Чу перехватил креветку своими палочками.

Лин И поднял на него взгляд.

У Фэн Чу обычно не было ни времени, ни желания дразнить каких-то детей. Он никогда не любил, чтобы дети играли с ним.

Но сегодня Лин И сам виноват — притворялся немым.

Лин И пришлось поднять свою маленькую пиалу и пить бульон от пельменей.

Фэн Чу взглянул на стоявшую рядом служанку:

— Принесите ему ложку.

Только тогда служанка осознала, что ребёнку нужна ложка, и поспешила подать её Лин И.

Старшая госопжа Фэн тоже спохватилась и посмотрела на Лин И:

— Малыш, если тебе что-то понадобится, просто скажи нам.

Лин И тихонько кивнул:

— Бабуля, я хочу вот это пирожное.

Старшая госпожа Фэн положила Лин И кусочек пирога из фиолетового батата и ямса[4]:

— Какой же ты хороший малыш.

После ужина бабушка Фэн договорилась с подругами сыграть в маджонг, а Лин И послушно отправился в свою комнату.

Когда он уже почти дошёл до двери, перед ним внезапно возникла чья-то тень.

Лин И поднял голову и посмотрел на Фэн Чу.

Фэн Чу был очень хорош собой, в глазах Лин И он был красивым старшим братом. Но Фэн Чу всегда производил очень холодное впечатление. Дети обычно тянутся к мягким, добрым людям, и Лин И не был исключением.

Фэн Чу не уходил, и Лин И тоже стоял на месте, глядя на него снизу вверх.

Фэн Чу заметил, что черты лица этого ребёнка действительно невероятно изящны. Кожа особенно белая, такая нежная, что, казалось, если её проткнуть, то польётся вода. Золотистые кудряшки выглядели пушистыми и красивыми, прямо как у ангелочка с картинки. Будь у Лин И ещё и крылышки, сходство было бы полным.

— Раз не немой, почему тогда со мной не разговаривал? — Фэн Чу присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Лин И. Он потрогал мягкую щёчку Лин И. — Тебя зовут Малыш?

Лин И схватил пальцы Фэн Чу, не позволяя ему щипать щёку:

— Меня зовут не Малыш, меня зовут Лин И.

— Какие иероглифы?

Лин И оттолкнул ладонь Фэн Чу и своим мягким пальчиком вывел по ней иероглифы «凌沂», черта за чертой.

— Лин И.

Только тогда Фэн Чу отошёл от Лин И.

Лин И открыл дверь в свою комнату, а спустя мгновение снова выглянул из-за неё:

— Спокойной ночи, старший братец.

На следующее утро Фэн Чу, проснувшись, заглянул в комнату Лин И — проверить, не валяется ли ещё этот малыш в постели. Открыв дверь, он увидел, что Лин И сидит на кровати и утирает слёзы.

Увидев Фэн Чу, Лин И поспешил вытереть слёзы рукавом пижамы и робко позвал:

— Старший братец.

Фэн Чу начал всерьёз подозревать, что Лин И на самом деле сестричка-плакса. Такой изящный, да ещё и плаксивый — совсем не похож на противных, вредных мальчишек.

— О чём плачешь? По дому соскучился?

Лин И покачал головой и лишь спустя некоторое время тихо произнёс:

— Мама с папой от меня отказались… Они что, продали меня вашей семье?

Фэн Чу рассмеялся. Он вытащил Лин И из-под одеяла:

— Хоть бы твоя семья и хотела продать, наша семья должна же захотеть купить. Знаешь, сколько детей мечтают попасть в наш дом?

Кончик носа у Лин И покраснел, выражение лица было готово вот-вот расплакаться:

— Не знаю…

— Как минимум, несколько сотен тысяч, — сказал Фэн Чу, надевая на него башмачки. — Иди умываться. Сам умеешь умываться и чистить зубы? Или позвать служанку помочь?

Лин И направился в ванную:

— Старший братец, я сам умею.

Фэн Чу смотрел, как тот встаёт на цыпочки, чтобы достать зубную щётку и пасту с туалетного столика, и не смог сдержать лёгкого смешка.

Этот кроха и правда довольно милый.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

(･ω<)☆

Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу

☆(>ᴗ•)

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы