Глава 32
В конец
[В бизнесе важна честность, и в жизни тоже.]
Обхватив унитаз руками, я изверг из желудка всю жидкость. Из-за слишком сильной рвоты все мышцы тела неконтролируемо напряглись, из глаз потекли слезы. Когда извергать уже было нечего, я плюхнулся на пол, чувствуя себя совершенно обессиленным.
Нажав кнопку смыва, я оторвал немного бумаги, вытер с лица грязь и слезы и обернулся к Сун Байлао, стоявшему в дверях.
Он опирался на дверной косяк, и на его лице вдруг промелькнуло что-то удивительно похожее на «беспокойство». Но в мгновение ока брови начали хмуриться, тонкие губы сжались в безжалостную прямую линию, и выражение его лица вернулось к привычному мне «раздражению».
— Говори же, — он вошел в ванную, присел передо мной на корточки, секунду колебался, затем поднял руку и приложил ладонь ко лбу.
Перед глазами померкло, потом снова стало светло. Кожа коснулась приятного источника тепла. Я слабо приоткрыл губы, издав едва слышный вздох. Усталость охватила тело, веки неудержимо потяжелели.
— По дороге домой меня укачало...
Я не успел договорить, как ладонь Сун Байлао уже отдернулась.
Чего именно жаль? Рвота до помутнения в голове, я не могу разобраться. Просто на мгновение эта мысль стала особенно яркой.
Я замешкался, несколько секунд смотрел ему в глаза и наконец понял, что он действительно хочет помочь мне подняться. Только тогда я взял его руку.
Колени онемели и ослабли. Я пошатнулся, споткнулся и упал в его объятия, только так удалось удержать равновесие.
— Спасибо, — плечо уперлось в его крепкую грудь. Через тонкую рубашку, на какой-то миг, мне даже показалось, что я чувствую, как под его кожей бьется сердце.
Он обнял меня за талию, полупридерживая, полунеся, вывел из ванной.
— Просто... голова кружится и тошнит.
Тётушка Цзю, уже давно ждавшая за дверью, увидев, что мы выходим, поспешно подбежала:
— Что случилось? Не вызвать ли врача?
— Ло Мэнбай уехала за границу на симпозиум, вернется через полмесяца.
— Не надо, — я прервал их. — Просто укачало. Отдохну, и все пройдет.
— Тогда велю повару сварить тебе каши? — предложила тётушка Цзю.
— Аппетита нет. Приготовьте мне воды, больше ничего не надо.
— Ладно-ладно, сейчас принесу.
Сун Байлао довел меня до кровати, уложил, но не ушел сразу, а присел на край.
Мне все еще было нехорошо, и я не обращал на него внимания.
Я утонул в мягкой пуховой подушке, сознание постепенно затуманивалось.
— Нет, — я закрыл глаза. — Просто устал.
В полузабытьи мне почудилось, будто чья-то рука гладила меня, начиная с макушки: легкое прикосновение, пальцы скользили вниз – по лицу, шее, затем к плечам, и наконец, через одеяло, остановились на животе.
— Точно укачало? — его голос был еще более призрачным и тихим, чем его прикосновения, почти шепот.
Я изо всех сил пытался открыть глаза и ответить ему, но никак не получалось. Непонятно, то ли кровать слишком удобная, то ли я слишком легко засыпаю.
Ночью я проснулся от жажды, сознание было мутным, все действия были скорее инстинктивными.
Возможно, я бессознательно простонал "пить" или сам попытался найти воду. Меня быстро приподняли, спина уперлась в теплую "стену", к губам поднесли живительную влагу. Я схватил чашку, сделал пару глотков, слишком жадно, поперхнулся и закашлялся.
— Ты даже пить нормально не умеешь? — "стена" убрала чашку, недовольным тоном, казалось, пораженная моей беспомощностью.
Откашлявшись, я перекатился на бок, снова укутался в одеяло и заснул. Поскольку "стена" меня раздражала, я натянул одеяло на голову.
В ушах прозвучал громкий стук чашки, поставленной на место – звук, полный глубокого недовольства.
Через несколько дней моя рука наконец восстановилась, и в больнице сняли фиксирующую повязку. Врач сказал пока не поднимать тяжести, но в остальном пользоваться рукой можно свободно, поэтому я снова начал прямые трансляции.
Возможно, минувший судебный процесс разжег любопытство случайных зрителей. Количество онлайн-зрителей не уменьшилось из-за моего долгого отсутствия, а даже увеличилось по сравнению с временами 72-часового стрима по созданию "Дворца Дракона". Непонятно, откуда все эти люди взялись.
— Так как врач велел мне пока не нагружать правую руку слишком интенсивно, сегодня мы просто потренируемся в оформлении цветков[1]. Для начала найдем дома красивую большую тарелку.., — я показал в камеру найденную мной чисто белую европейскую тарелку с рельефом. — ...Вот такую большую тарелку.
[1] тут кулинарный термин 裱花 biǎohuā - техника украшения тортов цветами из крема. В английском эту технику часто называют «Piping flowers», по-русски есть термин - «отсадка цветов»
[Я погуглил, пятизначная цена[2], не по карману...]
[2] т.е. от 10 000 юаней в рублях в 2019 году от 93 700 руб (среднегодовой курс тогда был 9.37 рублей за 1.00 китайский юань)
Глядя на сплошную ленту "не по карману" на экране, я опешил и смущенно пробормотал:
— Я взял первую попавшуюся, не знал, что тарелка такая дорогая... — я нервно рассмеялся. — Да... наверное, ее положили не туда. Это, должно быть, коллекционный экземпляр.
Позавчера я видел, как тётушка Цзю подавала на ней рыбу, а раньше, кажется, Сун Мо разбил похожую чашку...
— Масляный крем я приготовил заранее, только что достал из холодильника. Сейчас добавлю нужный краситель, и можно использовать. — я обмакнул зубочистку в фиолетовый краситель и добавил его в в крем, быстро пару раз размешал, не добиваясь однородности. — Летом научу вас делать гортензии[3].
[3] так выглядят https://vk.com/photo-228171832_457240480
Выбрав подходящую насадку для кондитерского мешка, я наполнил мешок кремом. Левой рукой я держал кондитерский гвоздик[4], вращая его основу, а правой равномерно выдавливал крем.
[4] а это так https://vk.com/photo-228171832_457240481
— Мо-Мо? Он на уроках... Да, он учится дома, — сделав несколько гортензий, я сменил цвет и сделал несколько роз Остина[5].
[5] уже показывала, но вот еще раз https://vk.com/photo-228171832_457240092
Кстати, в саду, кажется, посажены два куста роз Остина[6]. На самой солнечной стороне, на опоре, они цветут очень пышно. Розовые, похожие на кочаны капусты, цветы выдерживают испытание палящим солнцем и продолжают распускаться все лето.
[6] вот они https://vk.com/photo-228171832_457240482
[Прошу прощения за то, что ругал стримера в прошлом. Чан Синцзэ действительно негодяй! Продавал торты, сделанные из просроченных ингредиентов! Мусор!]
Моя рука замерла. Этот комментарий выбил меня из колеи:
В душе я молился, чтобы это было не то, о чем я подумал, но ответ на экране был именно таким.
Пока мой иск о защите чести и достоинства шел неважно, Чан Синцзэ и Сян Пин попали в новый скандал: использование просроченных ингредиентов для выпечки. Хотя возмездие неотвратимо[7], у меня глубокие чувства к «Сюй Мэй Жэнь», и я не хотел видеть ее конец из-за такого.
[7] в оригинале идиома 天理循环，报应不爽 Tiānlǐ xúnhuán, bàoyìng bùshuǎng - буквально: "Небесная справедливость циклична, воздаяние безошибочно".
Ее рождение было наполнено нежными красками, а уход со сцены не должен быть запятнан таким позором.
После этого я вел стрим рассеянно. Закончив оформлять тарелку, я поспешно закончил трансляцию и велел водителю отвезти меня в «Сюй Мэй Жэнь».
По дороге я получил письмо с платформы «Янтарь». Писали, что один фуд-блогер-миллионник[8] хочет взять у меня интервью, и спрашивали, согласен ли я.
[8] не могу не рассказать как было в оригинале: 坐拥粉丝千万 zuò yōng fěnsī qiān wàn «Имеющий десять миллионов подписчиков» + 美食圈 měishí quān - "Кулинарное сообщество" + 自媒体 zì méitǐ – досл. «личное сми», т.е. блогер. Итого: Автор кулинарного контента, насчитывающий 10 миллионов подписчиков. Ловко в итоге вышло, правда?
Подумав, что отказаться нет причин, я ответил согласием.
Водитель привез меня к «Сюй Мэй Жэнь». Всего за месяц очередь у дверей сменилась пустотой, а теперь дверь и вовсе была опечатана.
Глядя на огромный крест на двери, я испытал сложную гамму чувств: боль, досаду, даже желание снова вызвать Сян Пина на драку, чтобы проверить, есть ли у него в голове мозги или она пуста.
Услышав знакомый голос, я быстро обернулся и увидел Сяо Чжу, стоявшую неподалеку с коробкой всякой всячины.
Она была в обычной одежде, с хвостиком, но прежней сияющей улыбки на лице не было. Весь ее вид был унылым и потухшим.
Увидев в коробке много личных вещей, я спросил:
— После того, как магазин опечатали, Синцзэ-гэ уехал, связаться с дашисюном тоже не получается. Мои родители хотят, чтобы я вернулась домой. Я пришла сегодня забрать вещи, возможно, больше не вернусь.
— Я не об этом спрашиваю. Я спрашиваю... почему в «Сюй Мэй Жэнь» использовали просроченные ингредиенты? — я пристально смотрел на нее, не упуская ни одной эмоции на ее лице.
Сяо Чжу опустила голову еще ниже:
— Я тут ни при чем. Это все дашисюн ... Он сказал, что просрочка на день-два – ерунда, и что все так делают.
— Ты забыла, чему учил нас Учитель? — в машине я тоже прочитал статьи. Дело было не в одном-двух днях, как она говорила. В некоторых ингредиентах даже завелись черви, на других выросла плесень. При мысли, что я покупал такие испорченные торты для Сун Мо, у меня сжалось в груди, стало тяжело дышать от злости. Жалел, что в тот день не прикончил Сян Пина.
— Человек без доверия не устоит, дело без доверия не процветает. Он ушел всего два года назад, а ты уже отправила его слова псу под хвост[9]? — я редко говорил так резко, но сегодня терпение лопнуло.
[9] в оригинале 吞进狗肚子里 (tūn jìn gǒu dùzi lǐ) - "проглотить в собачий желудок", т.е. у Сяо Чжу «собачий желудок». Грубая идиома в значении "Совсем забыл/пренебрег/выбросил из головы его слова". Сравнение с "собачьим желудком" подчеркивает низкое, нечистое место (в китайском культурном контексте).
Сяо Чжу, казалось, была напугана моими словами. Она начала плакать, всхлипывая.
— Прости, шисюн.., — она подняла на меня глаза, полные слез. — ...Я недостойна быть ученицей Учителя... Мне стыдно смотреть ему в глаза... Мы потеряли «Сюй Мэй Жэнь», что же делать... «Сюй Мэй Жэнь»...
Мои слова окончательно сломили ее. Она, словно подкошенная, присела на корточки, все еще держа коробку, и зарыдала в голос. Прохожие с любопытством и недоумением смотрели на нас. Я не стал ее утешать и не хотел этого. Посмотрев на нее еще мгновение, я сжал кулаки, развернулся и ушел, не оглядываясь.
Вернувшись на машине на гору, я застал приближающиеся сумерки.
Вороны в лесу каркали хриплыми голосами. Безоблачное небо переливалось красивым градиентом от фиолетового к оранжевому, постепенно растворяясь у горизонта.
Выйдя из машины, я увидел фигуру, сидящую на качелях во дворе.
Из-за ребенка во дворе специально оборудовали детскую площадку. Пройдя под аркой, увитой розами, можно было попасть туда. Кроме горки и песочницы, там были белые двухместные качели-диван.
Я замер под аркой, нос заполнил густой аромат роз. На фоне заката Сун Байлао, держа на руках Сун Мо, неохотно раскачивал качели носком ботинка.
— Уже прошло пять минут. Можем зайти в дом?
Сун Мо, вероятно, не часто бывал с ним так близок, лицо его выражало тревогу, но каждый раз, когда качели взлетали, оно озарялось восторгом. Этот цикл был довольно забавным.
— Еще... еще пять минут? — он попытался договориться.
Сун Байлао опустил взгляд, их глаза встретились. Наконец он тяжело вздохнул:
Как он может быть таким нетерпеливым даже в родительские моменты?
— Я с ним поиграю, — сказал я, направляясь к ним.
Глаза Сун Мо загорелись, он протянул ко мне руки:
Я взял его на руки и сел рядом с Сун Байлао.
— Через полчаса, наверное, будем ужинать. Поиграем до этого, а потом заканчиваем, хорошо?
Сун Мо сидел у меня на коленках, я видел только его густую макушку.
Если с ним говорить разумно, он всегда послушный.
Я начал раскачивать качели. Сун Байлао рядом не ушел, а, наоборот, слегка вытянул длинные ноги, наслаждаясь качанием.
— Ты.., — разве только что не торопился зайти в дом?
— В детстве я тоже очень любил качаться. Но не на таких, а на обычных, одноместных, на которых можно лететь высоко, — он раскинул руки и откинулся на спинку, запрокинул голову, глядя на вечерние облака. — Ло Цинхэ толкал сзади, а моя мама стояла впереди, страховала, чтобы я не упал.
"Мама", о которой он говорил, должно быть, Сун Сяо. Похоже, его детство было очень счастливым.
Мне хотелось спросить, искал ли он потом Сун Сяо, злится ли на него, но я боялся задеть больное место[10].
[10] в оригинале 触他逆鳞 Chù tā nì lín - букв. "задеть его обратные чешуйки"(чешуя против ворса [под горлом дракона]), идиома о запретной/болезненной теме
Некоторые вещи он мог рассказать сам, но если спрошу я, он, возможно, не захочет говорить.
— Я в детстве... не качался на качелях, — он посмотрел на меня. Я продолжил. — Мама никогда не играла со мной в такие вещи.
Нин Ши весь день была занята обхаживанием разных альф, когда уж ей было выделить для меня родительское время?
Покачавшись минут десять, он ушел, ответив на звонок. Я еще немного покачался с Сун Мо на руках, и тут зазвонил мой телефон.
Увидев, что звонит Нин Ши, и испугавшись, что что-то с Ю-ю, я быстро ответил.
Я опешил, огляделся, взглянул на Сун Мо в своих руках и сказал:
— Ты ради ребенка готов на все? — голос Нин Ши был спокоен, но в нем чувствовалась необъяснимая злоба.
— Поможешь мне кое с чем. После этого я дам тебе еще десять миллионов. С такими деньгами ты и Ю-ю сможете очень хорошо жить.
Раньше она дала мне двадцать миллионов[11], чтобы я женился на Сун Байлао. Теперь предлагает десять за помощь. Это, должно быть, что-то не очень хорошее.
[11] я не так давно начала считать чужие деньги, поэтому вот: 20 млн юаней = 187 400 000руб. (в 2019 среднегодовой курс тогда был 9.37 рублей за 1.00 китайский юань)
— Юньшэну нужны кое-какие данные. Тебе просто нужно включить компьютер Сун Байлао, вставить флешку, которую я тебе дам, и после этого ты получишь десять миллионов. Ну как? Просто, правда?
Она говорила так легко, что я чуть не поверил.
— Это же промышленный шпионаж! — прошипел я. — Разве семья Чжу не готовилась подписать стратегическое соглашение с «Ся Шэн»? Зачем это?
Нин Ши помолчала, а когда заговорила снова, тон стал ледяным:
— Лучше полагаться на себя, чем на других. Ты правда думаешь, они поделятся своими ключевыми технологиями? Семье Чжу достанутся лишь совершенно бесполезные отходы, которые им самим не нужны. Тебе ведь Сун Байлао тоже не дорог, это взаимовыгодный вариант, почему бы не сделать? Не забывай, семейство Чжу – твоя опора. Без нас ты – ничто.
— Лучше полагаться на себя, чем на других, — и это говорит она, без малейшего зазрения совести[12].
[12] в оригинале 不觉得脸疼 bù juéde liǎn téng – досл. «не чувствуя боли в лице»
Они из кожи вон лезли, чтобы породниться с Сун Байлао, лишь для того, чтобы создать альянс и усилить друг друга. А теперь просят меня заняться промышленным шпионажем. Неужели это был их план с самого начала? Но почему Нин Ши говорит об этом только сейчас?
Мой мозг вдруг перегрузился, я не мог понять, чувствуя, что упустил какую-то деталь.
На этот раз она молчала дольше:
— Дам тебе пару дней подумать, не спеши с ответом. Если не сделаешь, я, конечно, ничего с тобой не сделаю. Ты же мой сын, я же тебя не съем?
Услышав ее последние слова, я невольно вздрогнул. По спине пробежал холодок.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Телеграмм: korean_ginseng_novel