Глава 33
В конец
[Сегодня маленькая девочка, которая пришла купить торт, была такая милая, что я подарил ей лишний кусочек бесплатно.]
Заставлять меня быть промышленным шпионом, воровать чужие разработки – чем я тогда лучше Чан Синчжэ или Сян Пина? Не знаю, то ли Нин Ши меня недооценивает, то ли просто не понимает, раз выдвигает такие требования.
Но проблема действительно сложная.
Нин Ши красиво говорит: подумай два дня, даже если откажешь, ничего страшного. Но у нее в руках мой ребенок, а значит, и моя ахиллесова пята. Если я ее разозлю, то пусть даже ее гнев обрушится на меня – это полбеды. Хуже всего, если из-за этого она причинит вред Ю-ю.
А Сун Байлао непредсказуем и глубоко предвзят ко мне. Обращаться к нему за помощью – все равно что гадать: поверит ли он мне? Заботится ли он вообще о нашем с ним ребенке? Его реакция – как «кот Шрёдингера»[1]: возможны миллионы вариантов. Самый лучший, что я могу представить: он полностью доверится мне, с радостью примет факт существования нашего семилетнего ребенка и заберет Ю-ю от Нин Ши к себе. Но это слишком идеалистично, почти «сон наяву».
[1] Если еще не встречали или забыли это понятие, то вот ссылка на вики https://goo.su/7KVkD
Худший же вариант, которого я больше всего боюсь: он не поверит мне и будет равнодушен к Ю-ю. Тогда нас с сыном ждет очень печальный конец.
Нин Ши говорит, что семья Чжу – моя опора. Но на самом деле, ни Чжу, ни Сун Байлао – на них мне не опереться.
Прошло два дня. Телефон молчал, Нин Ши больше не беспокоила. Вся эта история словно была моей выдумкой с самого начала.
Возможно, по моему двухдневному молчанию Нин Ши поняла мое отношение и сама отказалась от этой «протухшей идеи». А возможно… у нее другие планы.
И, судя по своему опыту, я склонен думать, что скорее всего – второе.
— Как же я рада, что вы согласились на интервью! — У женщины-беты с волнистыми волосами, когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки, что выглядело очень мило и располагало. — Я всегда была большой поклонницей вашей работы и слежу за вами с давних пор.
Я взял протянутую визитку: «Хань Инь, интернет-СМИ». Это имя мне знакомо, но так как я мало разбираюсь в сфере медиа, оно оставалось лишь на уровне «слышал».
Обсудив основную линию интервью, Хань Инь быстро и профессионально включила диктофон.
— Тогда начнем с первого вопроса. При каких обстоятельствах был создан «Дворец Дракона»?
— Два года назад, я тогда.., — я полностью изложил концепцию «Дворца Дракона», включая все, что случилось на том конкурсе два года назад: гнев, разочарование и последующую вынужденную покорность судьбе.
Хань Инь слушала молча, ее лицо временами отражало шок и возмущение:
— Сян Пин даже на похороны вас не пустил? Да он вообще человек?!
— Я тоже не понимаю, почему он так меня ненавидит. Учителю, наверное, очень больно видеть, до чего мы дошли. — Во рту вдруг стало горько. — Я действительно недостойный ученик.
Я многим обязан Учителю, а сейчас не могу ничего сделать ни для его сына, ни для дела всей его жизни. Нет чувства хуже этого.
Хань Инь засуетилась, пытаясь меня утешить:
— Да что вы! Почтенный учитель был бы убит горем! Вы же жертва! Сидел дома, а беда с неба свалилась[2]. И если за это винить вас, то где же в мире справедливость? — она помедлила, словно собираясь с духом. — Вообще, я смотрю ваши стримы уже два года. Не из вежливости, правда, с самого вашего прихода в «Янтарь» я за вами следила и в вас верила. Бета — и что с того? Я не считаю, что бетам обязательно быть хуже омег. Использовать это как критерий плагиата — смешно. Лишать вас лицензии из-за этого — еще смешнее. Я всегда верила, что однажды вы снова воспрянете и начнете еще более блистательную жизнь.
[2] 人在家中坐，祸从天上来 - rén zài jiā zhōng zuò, huò cóng tiān shàng lái - классическая китайская идиома, когда на человека обрушивается несчастье совершенно неожиданно, безо всякой его вины, когда он меньше всего этого ожидает и ничего не мог сделать для его предотвращения.
Я опешил, глядя на нее, и вдруг меня осенило.
[3] 乡音无改 - Xiāngyīn Wúgǎi, досл. "Родной говор неизменен"
Этот никнейм «героически погиб» после того, как меня обвинили в плагиате: его владелец яростно сражался в «Янтаре» с хейтерами и фанатами Чан Синчжэ триста раундов подряд, пока модераторы не забанили аккаунт.
Тогда в меня верили немногие, а уж обладающих такой боевой мощью — тем более. Забыть такое невозможно.
— Ты меня помнишь?! — Хань Инь в волнении схватила мою руку. — Я тогда просто с ума сходила от злости! Эти подлецы, не сумев переспорить, нажаловались, и мой аккаунт забанили, IP-адрес заблокировали на три месяца. Как только разблокировали, я завела этот новый аккаунт и продолжила следить за тобой. Еще раньше хотела взять у тебя интервью, сделать о тебе материал, но потом ты женился…
Тут она вздохнула и слегка надула губки, отчего ее и так круглое кукольное личико стало выглядеть еще моложе.
Она напомнила мне Сяо Чжу. Раньше, когда был жив Учитель, Сяо Чжу тоже часто так кокетничала и притворялась милашкой, и каждый раз Учитель громко смеялся и не мог быть с ней строгим.
Мы даже протестовали против такого разного отношения Учителя к ученикам и ученицам, требовали объяснений. Учитель не стал уклоняться, взял скалку, встал повыше и громко объявил: «Я просто предпочитаю женщин мужчинам!»[4]
[4] 重女轻男 zhòng nǚ qīng nán - досл. «ценить женщин, пренебрегать мужчинами», тут игра на контрасте с идиомой 重男轻女 «ценить мужчин, пренебрегать женщинами»
Вспомнив это, я невольно улыбнулся:
Она замерла на мгновение, затем схватилась за грудь, широко раскрыв глаза:
— Ты так красиво улыбаешься! — и, быстро достав свою камеру, добавила. — Давай сделаю портрет для иллюстрации к интервью.
Я тут же занервничал, уголки губ свело судорогой:
Она показала из-за объектива «ОК»:
— Идеально! Если бы ты раньше показывал лицо, возможно, у тебя было бы еще больше «истовых фолловеров»!
— «Истовые фолловеры»[5]? — слово было мне незнакомо.
[5] тут слэнг 死忠粉 - sǐzhōng fěn - «сыхун фэнь» досл. "фанаты до смерти преданные"
Хань Инь щелкала затвором без остановки:
— Это те, кто тебя очень-очень любит, самые преданные фанаты. Я недавно создала фан-группу специально для тебя, там все твои истовые фолловеры.., — она тихо добавила: — …и фанаты внешности[6].
[6] 颜粉 - yán fěn - яньфэень - досл. "фанаты внешности"
Она опустила камеру, посмотрела на экран и довольно закивала:
— О, этот хорош… Вау, этот тоже классный…
И захихикала, от былой сдержанности и след простыл.
Она подняла голову, увидела, что я смотрю на нее, и, кажется, смутилась, покраснев.
— Вообще-то я твоя «мимэй»[7].., — почесала затылок, подошла ближе и показала мне снимки. — Посмотри, как получилось?
[7] 迷妹 - mímèi, досл. "помешанная младшая сестра" - сленг, фанатка
Снимки получились четкими, полностью передав мою скованность.
Я бросил беглый взгляд и отвел глаза:
Она радостно убрала камеру, задала еще несколько вопросов и, решив, что материала достаточно, выключила диктофон.
Я увидел, как серьезно стало ее лицо, улыбка почти сошла на нет, и тоже выпрямился.
Она снова резко схватила мою руку и прижала к груди:
Я смотрел на нее, не в силах понять, не ослышался ли я, приняв другое слово за «развод».
— М-м, повтори.., — я хотел попросить ее повторить, но в этот момент из холла, за пределами гостиной, донесся шум.
Я рефлекторно обернулся и увидел, как Сун Байлао, неся на руках Сун Мо, медленно входит внутрь. Его взгляд упал на место между мной и Хань Инь.
Я тоже посмотрел туда и увидел свою руку, крепко сжатую ею.
«……» Я понял, что это выглядит нехорошо, резко высвободил руку. Хотя я ничего не делал, мне стало так стыдно, что я буквально не смел смотреть на Сун Байлао.
— У тебя сегодня много гостей, — его взгляд был словно покрыт инеем – не ледяным, но холодным.
В присутствии сильного альфы даже такая непоседа, как Хань Инь, сразу притихла, скромно встала и слегка поклонилась Сун Байлао.
— Здравствуйте, я Хань Инь. Я… я интернет-журналист, пришла взять интервью у Нин Юя.
Сун Байлао рассеянно скользнул по ней взглядом, не интересуясь, кто она такая.
Хань Инь опешила, но как журналист наполовину, она умела считывать обстановку. Тут же собрала вещи и затараторила:
— Нет-нет, ничего! Я уже ухожу!
Проходя мимо Сун Байлао, она украдкой показала мне знак «созвонимся».
Я не успел отреагировать, а Сун Байлао, почувствовав что-то, мрачно обернулся. Хань Инь, за секунду до того, как он повернулся полностью, «взяла ноги в руки»[8] и стремительно ретировалась.
[8] в оригинале 脚底抹油 jiǎodǐ mǒ yóu - досл. "смазала подошвы маслом" - идиома, означающая быстро и незаметно сбежать
Виновница происшествия сбежала. Я потер носки ботинок о пол, и мне тоже захотелось смыться.
— Отведи молодого господина поиграть, — Сун Байлао передал Сун Мо служанке и метнул в меня «взгляд-нож». — Ты, иди за мной наверх.
Я сглотнул и, дрожа, последовал за ним наверх, в комнату.
Услышав, как захлопнулась дверь, он мрачно повернулся.
— Она, она моя.., — начал я объяснять, используя новое слово. — Истовая фолловерка.
— Впредь без моего разрешения никого не приглашай в дом.
После права на друзей я лишился и права принимать гостей. Но это его дом, и ему решать.
Уставившись на носки ботинок, я тихо буркнул:
— Хм, ладно. Буду принимать гостей снаружи.
В ушах раздались тяжелые шаги по ковру. Вскоре в поле моего зрения появились начищенные до блеска туфли.
— Ты специально меня злишь? — Сун Байлао внезапно схватил меня за запястье и рванул на себя. Выражение его лица было угрожающим. — Мужчин, женщин – ты никого не пропускаешь. Чего ты добиваешься?
Я растерянно смотрел на него, не понимая, что он имеет в виду.
Мы стояли очень близко, грудь почти касалась груди. Запястье болело, я попытался вырваться:
— Сначала отпусти, я все сделаю, как скажешь.
Он схватил меня за затылок. Сила была не запредельной, но и не слабой; ощущение было жутким, словно в следующую секунду он свернет мне шею.
Я уперся другой рукой ему в грудь, пытаясь отодвинуться. Он почувствовал мое намерение и тут же сжал сильнее. И затылок, и запястье болели так, что у меня перехватило дыхание.
— Ты только посмотри на себя.., — прорычал он сквозь зубы, его взгляд становился все мрачнее, а последние слова потонули в движении, когда он наклонился.
Он впился в мою нижнюю губу и поцеловал меня с такой жестокостью, словно хотел разорвать на части и съесть.
Пальцы, упершиеся ему в грудь, медленно сжались, превратив сопротивление в хватку. Его атака была яростной, я не мог сопротивляться, постепенно сдавался, задыхаясь.
— М-м.., — я не мог говорить, только издавал бессвязные звуки, умоляя о пощаде.
Он отпустил меня, и, отрываясь, в последний раз лизнул уголок моих губ, вызвав острую боль – наверняка он снова прокусил кожу.
Моя грудь заметно вздымалась, я жадно ловил воздух.
— Оставь свои таланты «приманивать пчел и бабочек»[9], — он вытер влагу с моих губ, не стесняясь в выражениях. — Если узнаю, что ты за моей спиной шляешься, я тебе этого не прощу.
[9] 招蜂引蝶 - zhāofēng yǐndié, досл. "приманивать ос и бабочек" - идиома, означающая флиртовать, привлекать поклонников
Он грубо растер ранку в уголке моих губ:
О чем он вообще? Какое «приманивание пчел и бабочек»? Что за «шляешься»?
Неужели он снова дает волю воображению, считая меня не только коварным, но и «лисицей-соблазнительницей»[10], которая всех вокруг обольщает?
[10] 狐媚子 húmèizi - оскорбительное обозначение женщины (или мужчины, как здесь), которая использует свою внешность и хитрость для соблазнения.
Действительно с головой не дружит.
В мыслях я всегда мог его отругать как следует, но вслух выходило совсем иначе.
— Не буду, — покорно сказал я. — Не волнуйся. Я знаю, что я «госпожа Сун». Я знаю, кому принадлежу.
Он прищурился, нарочито спросил:
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Телеграмм: korean_ginseng_novel