Глава 4

В конец

[Самая прекрасная первая любовь[1] в юности? Нет, это как лошадиная моча в сточной канаве — лучше держаться от неё подальше.]

— Добавьте этот фиолетовый пигмент в сливочный крем, не слишком равномерно перемешайте, наполните им кондитерский мешок и выберите насадку № 101[2]...

Когда мой компьютер был отремонтирован, а травма руки постепенно заживала, я быстро возобновил прямые трансляции на «Янтаре». В конце концов, у меня не было мало сбережений, чтобы тратить их.

Комментарии зрителей появлялись на экране один за другим. Поскольку людей было немного, я отвечал на них по одному.

— Да, это сирень. Кажется, язык сирени — это... первая любовь, — я взял украшение из розовых роз, которое сделал ранее, и положил его рядом с сиренью. — Какое совпадение! Язык розовых роз также означает первую любовь. Как насчет того, чтобы назвать сегодняшний торт «Первая любовь девушки»?

Даже не встречаясь с живым человеком, я могу очень четко и бегло выражать свое мнение, не запинаясь, а иногда даже могу пошутить.

— Я выбираю случайные имена? Это потому, что ты еще не знаком с моей мамой. Она называет вещи еще более небрежно...

«Январь» — это платформа для прямых трансляций, где оплата взимается за время. Чем больше зрителей в комнате для прямой трансляции и чем дольше они смотрят, тем больше я получаю дохода. Лян Цюян однажды в шутку назвал это системой парковки в торговом центре: владельцы магазинов должны использовать свои собственные средства для удержания клиентов, тогда доход от автостоянки будет выше. Эти две системы дополняют друг друга, чтобы способствовать росту торгового центра.

Дела моего аккаунта[3] идут все хуже и хуже. Возможно, в ближайшем будущем его заблокируют и уступят место более популярному стримеру.

В те дни, когда я веду прямой эфир, я дорожу настоящим моментом и всегда более терпим к оставшимся зрителям. Даже если они задают мне вопросы, не имеющие отношения к содержанию прямого эфира, я отвечу на них, если это не нарушает правил.

— Моя первая любовь? — я замер и перестал разравнивать глазурь, мне потребовалось некоторое время, чтобы вернуться в нормальное состояние:

— У меня не было первой любви.

Мой ответ не удовлетворил вопрошающего, который, очевидно, подумал, что я просто пытаюсь от него отмахнуться.

[Лжец, как это возможно? А как насчет первого раза? Ты все еще девственник?

Комментатор совершенно не посчитал, что подобные слова можно расценить как сексуальное домогательство.

Зачем мне отвечать на такой личный вопрос?

— Нет... — неопределенно ответил я, а затем быстро вернулся к теме. — Эти цветы сирени нужно расположить плотнее, чтобы основа не вытекала. Затем положите несколько отдельных цветков, будто их разбросали. Это будет естественнее и ярче, когда вы доделаете цветочную композицию.

Однако было ясно, что комментатор не собирается так просто отступать. Пока я говорил, он повторял одно и то же предложение несколько раз, словно боялся, что я не замечу его.

[И с кем у тебя был первый раз?]

Некоторые люди так устроены: у них есть сильное желание лезть в чужую личную жизнь и при этом не считают, что это проявление неуважения.

Но он один из моих немногих подписчиков. Мои дела на платформе и правда шли все хуже. Если я его потеряю, мой доход в этом месяце, вероятно, станет еще меньше.

— Он... — я немного поразмыслил, прежде чем медленно произнести:

— Мудак.

Закончив обрамлять торт, мой прямой эфир подошел к концу.

— Все, у кого есть вопросы, могут написать сообщение в моем пространстве «Янтаря», и я постараюсь ответить на них всем, — я помахал рукой в ​​сторону камеры:

— Хорошо, увидимся завтра.

Число людей в комнате прямой трансляции постепенно уменьшалось, поэтому я вышел из программы и выключил компьютер. Развязав фартук, я потянулся и расслабил затекшие мышцы.

Как раз в тот момент, когда я собирался убрать кухонный стол, внезапно зазвонил дверной звонок. Он звучал коротко: один за другим, как будто забивал гвозди в крышку гроба[4].

Этот звонок был настолько узнаваем, что я уже знал, кто стоит за дверью, еще до того, как открыл ее.

— Почему ты такой медлительный? — и конечно же, как только дверь открылась, в комнату протиснулся Лян Цюян в солнцезащитных очках.

Я не окончил среднюю школу. После того, как я её бросил и покинул семью Чжу и Нин Ши, чтобы самостоятельно найти свое место[5] в обществе. Денег, которые мне дала Нин Ши, было не так много, и они быстро заканчивались по мере того, как я их тратил. Я не мог позволить себе снять квартиру в хорошем доме, поэтому мне пришлось искать комнату в квартире для совместной аренды. После долгих поисков я наконец нашёл двухкомнатную квартиру в доме коридорного типа[6]. Я позвонил и договорился о встрече, чтобы посмотреть дом. Владелец, открывший дверь, был Лян Цюян.

Наша встреча в тату-салоне произвела на нас обоих сильное впечатление. Однако мы не предполагали, что судьба так тесно свяжет наши жизни, и мы встретимся снова, когда просто случайно снимем комнату.

Он вполне доволен мной, я также вполне доволен его домом. Мы нашли общий язык[7] и прожили вместе почти семь лет.

Хотя Лян Цюян — омега, он веселый, невинный и беззаботный, , совершенно не похожий на учащихся Шаньшаня. Позже я узнал, что оба его родителя были бетами.

— Почему ты вдруг здесь? — до этого он жил здесь со мной под одной крышей, и первые несколько лет каждый был занят своей жизнью: он вел развлекательные шоу в «Янтаре», а я был мелким подмастерьем в кондитерской. Потом у меня отозвали лицензию пекаря. Увидев, что у меня возникли проблемы, он предложил мне начать карьеру в «Янтаре». Он сказал, что это не так сложно — обучать людей печь торты онлайн. Я попробовал и решил, что мне это подходит, поэтому я взялся за дело, несмотря на трудности.

В отличие от меня, Лян Цюян — хорошо поёт и симатичен. А его юмор и остроумие во время прямых трансляций с годами увеличили его популярность, и он стал лицом платформы[8].

В прошлом году его переманило агентство, которое выплатило крупную сумму в качестве неустойки и намеревалось устроить его в индустрию развлечений. Он переехал полгода назад, чтобы пройти преддебютную подготовку, и я его давно не видел.

Я закрыл дверь, обернулся и увидел Лян Цюяна, снимающего солнцезащитные очки, стоящего неподалеку, уперев руки в бока, и пристально смотрящего на меня.

У меня сразу возникло нехорошее предчувствие:

— ...Что случилось?

— Что случилось? Почему ты не рассказал мне о том, что с тобой произошло? — он уставился на меня своими миндалевидными глазами, нахмурившись:

— Ты всегда делишься только хорошими новостями, а плохие скрываешь?

Я сразу понял, почему он здесь. За те шесть месяцев, что его не было, я жил в мире и согласии с другими[9], и только одна вещь могла его так разозлить.

Я сухо улыбнулся:

— Ты имеешь в виду то, что меня намеренно слили? Тут и говорить-то особо нечего...

— Да разозлись ты, мать твою! Они все тебе на голову насрали, а ты все равно в порядке... ты... — он был в ярости и полдня тыкал в меня пальцем. Видимо, поняв, что я безнадежный случай[10], он в гневе сел на диван и замолчал.

Я стоял в нерешительности, не зная, как начать разговор. Долго ходил на кухню, чтобы налить ему воды и дать её.

Чашка, ударившись о чайный столик, звякнула, словно раздался выстрел в Лексингтоне[11]. Это послужило сигналом к действию: Лян Цюян резко поднялся и ударил ладонью по подлокотнику дивана, словно был готов немедленно действовать.

— Когда я был лидером[12] в «Янтаре», никто не смел тронуть тебя. Но после того, как я ушел, над тобой начали издеваться. Это уже слишком! Я выйду в прямой эфир и прокляну Чан Синцзе и Сян Пина, эту парочку сук[13], до смерти. Эта мать[14] разорвёт их на части!

Он сделал вид, что направляется в мою комнату, но я не позволил ему уйти. Если я разрешу ему сегодня начать прямой эфир, то, скорее всего, у него не будет возможности дебютировать, и тогда его ждёт огромный штраф от продюсерской компании.

Я держал его за талию, чтобы он не двигался:

— Не надо... не надо, если они могут хорошо управлять «Сюй Мэй Жэнь», то они могут вести себя как им заблагорассудится.

Лян Цюян не мог от меня отделаться, он был так зол, что кричал и даже несколько раз ударил меня по плечу.

К тому времени, когда он выпустил весь пар, мы оба уже задыхались.

— Ладно, я не буду начинать прямую трансляцию, отпусти меня, — он толкнул меня в плечо.

Я осторожно отпустил его и медленно выпрямился.

— Успокоился?

Он откинулся на спинку дивана, все еще чувствуя себя немного расстроенным:

— Тебя слишком легко запугать! Давай пока не будем говорить об этом идиоте Чан Синцзе. Почему Сян Пин так с тобой обошелся? Вы с ним шисюн и шиди[15], ты ничего ему не должен. Когда его отец[16] был жив, он хотел свести вас и передать тебе управление «Сюй Мэй Жэнь», так?. Но он не только объединился с посторонним, чтобы подставить тебя на соревновании. Не дал тебе спокойно вести трансляции в интернете и хотел сделать так, чтобы ты больше не смог выйти в эфир. За что? Разве его отец не умер от болезни? Почему Сян Пин ведёт себя так, будто ты виновен в его смерти?

Деньги, которые мне дала Нин Ши, рано или поздно закончатся, и я не мог просто сидеть и ждать, когда это произойдет. По стечению обстоятельств я случайно увидел объявление о вакансии ученика пекаря в кондитерской Сюй Мэй Жэнь. Я подал заявку на эту работу, намереваясь попробовать свои силы, и неожиданно меня сразу же приняли на работу. Собеседование со мной проводил хозяин кондитерской Сян Хунфэй, который впоследствии стал моим учителем. Он задал мне всего три вопроса: Ты любишь торты? Сколько тебе исполнится в этом году? Как тебя зовут? После этого он попросил меня прийти завтра на работу. Если бы не громкая вывеска «Сюй Мэй Жэнь», которая работает уже несколько десятков лет, я бы подумал, что меня обманывают.

После этого я проработал в «Сюй Мэй Жэнь» пять лет.

Сюй Мэй Жэнь — это название кондитерской, а также имя жены моего учителя. Все говорят, что мой учитель был очень любящим человеком. Он открыл кондитерскую и назвал ее в честь своей покойной жены в память о ней.

Я также думаю, что он очень хороший человек. Он добрый и любящий в обычное время, но очень строгий в обучении. Он никогда не отдает предпочтение кому-то и относился ко всем ученикам одинаково. Он слишком беспристрастен и часто ругал собственного сына в нашем присутствии.

Сян Пин — единственный сын Учителя. Строго говоря, я должен называть его шисюн[17].

Он был слабым учеником и не хотел усердно учиться, и Учитель часто сердился на своего сына. В какой-то момент у него даже возникла причудливая идея свести нас двоих. Но прежде чем я успел вежливо отказаться, Сян Пин, который также знал о намерениях отца, отверг предложение еще решительнее, чем я.

Сначала мне казалось, что он смотрит на меня свысока, но потом я понял, что его не интересовали все беты.

— Чан Синцзе еще более подлый. Он даже осмелился присоединиться к «Янтарю» в качестве победителя Международного конкурса тортов, чтобы вести прямые трансляции! Неужели он забыл, как занял это первое место? Перестань вводить в заблуждение молодежь, эта лицемерная сучка-омега[18]!

Я видел, что он становится все более и более неразумным, и боялся, что если он продолжит, то выйдет из себя, поэтому я быстро прервал его:

— Цюян, я собираюсь выйти замуж.

Это вырвалось у меня в момент паники, и мы оба были поражены, когда это прозвучало.

Только что на лице Лян Цюяна была ярость, но сейчас он смотрел на меня так, словно увидел привидение.

— Ты...ты собираешься замуж? — произнес он, и в его голосе прозвучало сразу несколько музыкальных регистров. Я находился рядом с ним, и мои уши с трудом выдерживали этот шум, поэтому я тихо откинулся назад.

— Ага.

Брови Лян Цюяна дернулись:

— Чушь! Я отсутствовал всего полгода, а ты выходишь замуж? — он снова забеспокоился:

— А-Юй, ты познакомился с каким-то плохим человеком в сети? Ты - затворник, не выходящий на улицу круглый год, за кого ты собираешься замуж?

Иногда он больше похож на мою мать, чем Нин Ши. Он слишком сильно волнуется за меня. Благодаря ему я не был одинок все эти годы.

И потому от него я и правда не мог скрыть такую важную новость, как замужество:

— Сун Байлао. Из той самой Ся Шэн…

Лян Цю Ян  моргнул, мгновенно сопоставляя имя с личностью:

— Этот золотой холостяк-альфа?

Я задумался, похоже, во внешнем мире его так называют, поэтому кивнул.

— Это он.

Я не упоминал о шантаже Нин Ши. В конце концов, он очень заботился обо мне последние семь лет. Сейчас решающий момент в его карьере, и я не хочу снова обременять его своими делами.

— Как ты с ним связался? — но если я об этом не говорю, это не значит, что Лян Цюян ничего не заподозрит.

Это действительно невероятно, и я тоже в это не верю.

Я улыбнулся ему и сказал не очень уверенно:

— Это просто... свидание вслепую.

Лян Цюян почесал ухо:

— Что?

Я отвернулся и повысил голос:

— Моя мама некоторое время назад просила меня пойти на свидание вслепую, и я встретил его на такой вечеринке. У него есть пятилетний ребенок, и он хотел поскорее жениться. Я больше не могу вести прямые трансляции, поэтому согласился. Я скиталась все эти годы, и ты знаешь, как я устал. Если есть место, где я могу остановиться и отдохнуть немного, — я сначала просто лгал ему, но потом стал искренним:

— Если такое место есть, я действительно хочу быть там.

Лян Цюян выглядел так, будто я его обманул. Он долгое время был ошеломлен и на самом деле решил поверить в то, что я сказал. Я также посетовал, что Нин Ши была совсем не плохой матерью. После многих лет она почувствовала себя виноватой и, наконец, задумалась о моем замужестве.

Однако его все еще беспокоило, что Сун Байлао заставит меня завести ребенка, и тогда тайна моего бесплодия будет раскрыта.

— Все в порядке, он... — я вспомнил отвращение в голосе Сун Байлао, когда он сказал, что не позволит мне родить его ребенка. Я едва смог сдержать улыбку на своем лице. — Его это не волнует. Бетам-мужчинам и так очень трудно рожать, он понимает.

Лян Цюян вздохнул с облегчением:

— Это хорошо. Но все равно нужно все прояснить до свадьбы, чтобы потом не было проблем из-за таких пустяков.

Он посидел еще немного, а потом ему снова позвонил его агент. Поскольку его дебют был не за горами, тренировки были расписаны по часам, а сегодня он даже прогулял занятие.

Он надел солнцезащитные очки, встал и направился к выходу:

— Я так сыт по горло, мне придется ходить на занятия целыми днями!

Я проводил его до двери, и как раз когда я собирался ее закрыть, он внезапно обернулся.

— Не забудь прислать мне приглашение, — он посмотрел на меня, затем без предупреждения встал на цыпочки и погладил меня по голове. — Сначала мамочка[19] беспокоилась о тебе, но теперь, когда я знаю, что ты выходишь замуж за богатого человека, я чувствую облегчение. Давай не будем обращать внимания на эту парочку сук, они еще получат по заслугам. А ты спокойно жди свадьбы.

Я почти почувствовал себя виноватым из-за того, насколько он был доверчив.

Я кивнул и сказал:

— Ну, тебе тоже следует быть осторожнее.

После того, как Лян Цюян ушел, в комнате снова стало тихо.

«Первая любовь девушки» все еще стояла на столе для декорирования. Я стер с нее крем и отправил его в измельчитель пищевых отходов. Затем разломил пенопластовую основу для торта[20], которую использовал для практики, и выбросил ее в мусорное ведро. После этого я очистил использованные насадки и миски для декора, слил из них воду и убрал в шкаф. К тому времени, как все это было сделано, прошел уже час.

Небо постепенно меняло цвет с ярко-оранжевого на глубокий черный, а из окон начал доноситься аромат готовящейся еды.

С тех пор, как Лян Цюян переехал, я редко готовлю. Обычно я заказываю еду на вынос, а иногда готовлю какую-нибудь простую еду, например, замороженные пельмени или овощной суп с лапшой.

Вчера я ходил в супермаркет и купил немного овощей, а сегодня планирую просто приготовить на ужин тарелку лапши.

Горячую лапшу достают из кастрюли, на нее кладут два бланшированных вилка зелени[21], и миска «Бай Юй Фэй Цуй»[22] готова.

Насладившись ароматом лапши, я уже взял в руки палочки, чтобы начать есть, как вдруг в гостиной зазвонил мобильный телефон.

Посмотрев на лапшу, которая уже лежала передо мной. Немного поколебавшись, я положил её обратно в миску и поспешил в гостиную, чтобы ответить на звонок.

С другого конца провода раздался незнакомый женский голос:

— Здравствуйте, господин Нин, я Ли Сюнь, секретарь господина Суна. Мы уже встречались однажды, не знаю, помните ли вы?

Конечно, я помнил, я запомнил это на всю жизнь.

— Помню, я даже звонил вам по телефону ...

Ли Сюнь неловко рассмеялась:

— Да, я сохранила ваш номер телефона в тот раз, — она не стала ходить вокруг да около:

— Дело вот в чем: господин Сун надеется, что вы сможете зайти сейчас.

— Сейчас? — я посмотрел на небо снаружи и снова уточнил:

— Немедленно?

— Поскольку свадебная одежда уже доставлена, он хочет, чтобы вы пришли и примерили его.

— Дата уже назначена? — в последнее время Нин Ши, возможно, была занята своей свадьбой и получением свидетельства о браке и у нее не было времени поговорить со мной. Я даже не знаю дату свадьбы.

Мой вопрос сбил собеседницу с толку:

— Э-э... 15-е число следующего месяца — благоприятный день.

В следующем месяце времени будет совсем мало.

Я поджал губы и сказал:

— Хорошо, я сейчас пойду туда. Адрес...

— Это в Ся Шэн, просто заходите, я попрошу на стойке регистрации вас проводить.

Повесив трубку, я оделся и поспешил выйти. Было уже восемь часов вечера, когда я стоял у входа в Ся Шэн. В здании все еще горел свет, в том числе и на самом верху.

Я направился прямо к стойке регистрации и объяснил свою цель. Девушка, которая проводила меня наверх в прошлый раз узнала меня. Она улыбнулась и сказала, что секретарь Ли уже дала мне указание отвезти меня прямо на 28-й этаж, как только я приеду.

Я последовал за ней и снова провел картой, чтобы войти в лифт, и быстро и плавно добрался до верхнего этажа.

Двери лифта медленно открылись, я поблагодарил сотрудницу со стойки регистрации и вышел один.

Увидев меня, Ли Сюнь быстро встала с кожаного дивана и подошла ко мне.

— Господин Сун ждет вас внутри, — она провела меня вперед и толкнула стеклянную дверь кабинета Сун Байлао.

Внутри было темновато, горел лишь небольшой торшер.

Я с подозрением посмотрела на нее: похоже, внутри действительно никого не было.

— В углу офиса есть дверь. За ней находится гостиная господина Суна, — Ли Сюнь, очевидно, поняла, о чем я думал. — Господин Сун иногда засиживается допоздна в офисе и живет в компании. Так ему удобнее.

Я кивнул и вошел один.

Почти в полной темноте я прошёл через просторный офис к небольшому торшеру в углу. Когда я добрался до него, то увидел, что там есть потайная дверь.

Дверь не была заперта, оставляя щель. Я легонько толкнул ее, и она бесшумно открылась.

Неожиданно передо мной возникла высокая, сильная фигура.

Дыхание перехватило, захотелось развернуться и бежать.

Сун Байлао стоял ко мне спиной, поправляя воротник рубашки. Черный пиджак был небрежно брошен на диван рядом с ним.

Казалось, он почувствовал легкое изменение в потоке воздуха, или учуял мой запах, и повернулся, чтобы посмотреть на меня. Его рубашка была расстегнута, обнажая крепкое плотное тело.

— Ты что, не знаешь, как стучать, когда входишь? — здесь, на своей территории, при полном отсутствии омег рядом он снял свой намордник, а его аккуратная прическа слегка растрепалась.

— Я.., — я хотел объяснить, что дверь вообще не была закрыта, но, встретив его холодный взгляд, я не смог ничего сказать.

— Мне жаль, — наконец извинился я перед ним.

Он фыркнул и отвернулся:

— Тот, что на кровати, твой, примерь его скорее и уходи, как только закончишь.

Эта скрытая гостиная была больше десяти квадратных метров, с кроватью, шкафом и односпальным диваном. Но, как и в офисе снаружи, внутри она была тускло освещена - только теплый желтый светильник для чтения у дивана.

Этого света может быть достаточно для альфы, но для беты этого было маловато.

Я взял одежду с кровати и огляделся, но не нашел места, где мог бы переодеться в одиночестве.

Нехорошо выходить чтобы переодеться в костюм, это было бы слишком странно...

Я стиснул зубы, повернулся спиной к Сун Байлао и начал снимать одежду.

Не будет преувеличением сказать, что все это было словно заноза в боку[23]. У меня всегда такое чувство, будто на мою спину пристально смотрят чьи-то глаза, задерживаясь на поясничном отделе позвоночника, словно железное перо, постоянно царапая мою кожу, вызывая у меня мурашки и покалывающую боль, которую трудно игнорировать. Но я не осмелился оглянуться, не осмелился встретиться взглядом с обладателем этих глаз.

Наконец, надев рубашку, я столкнулся с трудностями при завязывании галстука.

Мне нечасто доводилось бывать на официальных мероприятиях. Я еще как-то могу завязать бабочку, но галстук для меня слишком сложен.

Я долго боролся с ним сам, пока взгляд позади меня не стал все более и более пронзительным, и я не впал в еще большую панику. Наконец, тот человек не выдержал и громко вздохнул, словно не понимая, почему в мире может существовать такой глупый человек, как я.

— Иди сюда.

От резкого тона голоса по моему телу пробежала дрожь, и я быстро развернулся, не смея колебаться, пока шел к нему. Но в комнате было слишком темно, и я случайно споткнулся о край ковра. Я неловко пошатнулся и чуть не упал в объятия Сун Байлао.

Оставив в стороне все предыдущие обстоятельства, это было похоже на интимные объятия.

Мы были так близко, что я даже чувствовал запах одеколона, который он наносил себе на шею. Это было похоже на холодный запах сосен в лесу после снегопада, и он очень подходил ему.

Это не запах его феромонов. В отличие от его диких и звериных слов и поступков, феромон Сун Байлао и правда... неожиданный. Это сладкий аромат османтуса.

Беты обычно не могут чувствовать феромоны альф и омег, если только они не сконцентрированы до определенной степени. Как правило, такие сильные феромоны выделяются только в период течки, что означает их неистовое желание пометить друг друга.

Причина, по которой я знаю такие личные вещи о Сун Байлао, заключается в том, что я видел его во время гона. Хоть это и была случайность, аромат, который в тот момент наполнил всю маленькую подсобку, запечатлелся в моем сердце и запомнился на всю оставшуюся жизнь.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждете, то читайте ➨ Законченные переводы