Глава 41

В конец

[Если душа — сад, а важные люди — розы, то мой сад, должно быть, особенно однообразен и скучен.]

С того дня Сун Мо перестал со мной общаться. Он больше не прилипал ко мне, не разговаривал со мной, даже увидев меня — прятался.

Даже тётушка Цзю почувствовала неладное и осторожно спросила, не случилось ли чего.

Я рассказал ей о разбитом горшке, сказал, что, возможно, напугал ребенка, и попросил помочь его утешить.

— Вот как оно было, — вздохнула тётушка Цзю. — Маленький господин тоже несчастный ребенок, вы уж не сердитесь на него. До трех лет маленький господин жил с господином Ся и господином Ло. Но господин Ся, после того как ушел из жизни господин Яньчи, так и не смог оправиться от боли утраты сына, с каждым годом его физическое и душевное состояние становилось все хуже. Господин Ло же был очень занят, и к маленькому господину относились с... некоторым пренебрежением. Когда господин обнаружил, что в три года маленький господин все еще не умеет говорить, он забрал его к себе и стал воспитывать сам. Но из-за их характеров отцу и сыну всегда было трудно сблизиться. Спасибо, что вы пришли в этот дом, маленький господин стал похож на обычного ребёнка, — в конце она сказала, что Сун Мо по характеру чувствительный, наверняка боится, что я буду его ругать, потому и прячется, и попросила меня проявить терпение еще несколько дней, постепенно все наладится.

У нее опыта в воспитании детей больше, чем у меня, и она лучше знает Сун Мо. Раз она так сказала, мне пришлось подавить тревогу и дать Сун Мо больше времени.

До брака с Сун Байлао в интернете вовсю распространялись слухи, что счастливую пару с ним составит Чжу Ли. Я случайно зашел в одну статью, где помимо разглашения деталей брачного союза семьи Чжу и «Ся Шэн», также анализировалась родословная Чжу Ли и Сун Байлао, их образование, характер, карьерные достижения и т.д. В итоге утверждалось, что они — «сотворенные небом союз, созданная землей пара».

Мельком упоминался сводный брат Сун Байлао, Ся Яньчи, говорилось, что он с детства был слаб здоровьем, пять лет назад умер от болезни, после чего Ся Цяо тоже погрузился в чрезмерную скорбь, день ото дня увядал и передал управление «Ся Шэн» Сун Байлао. Сун Байлао, обладая выдающимися способностями, всего за несколько лет вывел «Ся Шэн» на лидирующие позиции в отрасли, сменив даже офисное здание на более внушительное. Можно сказать, без Сун Байлао не было бы нынешнего расцвета «Ся Шэн».

Тогда мне показалось, что Ся Цяо очень несчастен: в молодости потерял любимого, был принудительно помечен, в зрелом возрасте потерял сына, старик, провожающий в последний путь молодого, — действительно нелегкая судьба.

Сейчас же я считаю, что Сун Мо еще более несчастен, чем он. Родился — и сразу без матери. Сун Байлао не жил с ним. Ся Цяо целыми днями утопал в своей боли. Ло Цинхэ хоть и любил его, но пренебрегал им настолько, что за три года не заметил его аномалии.

В возрасте, когда он должен быть самым живым и активным, он чувствительный, замкнутый и пугливый.

***

— Хорошо, тогда увидимся днем.

Положив трубку, я переоделся и собрался выйти.

Хань Инь сказала, что опубликованное на днях интервью вызвало бурный отклик, и она хочет доснять видео в качестве подарка для фанатов, спросила, удобно ли мне.

У меня не было причин отказываться, я лишь боялся, что она снова столкнется с Сун Байлао, поэтому мы договорились встретиться в кафе примерно в пяти километрах от горы Вэйцзин.

Выходя, я столкнулся с Сун Мо в коридоре. Он, видимо, не ожидал, что мы столкнемся лицом к лицу, застыл, широко раскрыв глаза, растерянный.

— Мо-Мо.., — я только хотел приблизиться, но он испуганно отшатнулся, развернулся и убежал. Я даже не успел его окликнуть.

Глядя на его спину, быстро исчезавшую в конце коридора, на душе у меня стало очень горько, и я не знал, когда же мы помиримся.

Когда я добрался до кафе, Хань Инь уже была там.

— Сяо Юй! — она была такой же восторженной, как и при прошлой встрече. Пожав мне руку, она даже с деланным видом понюхала ладонь. — Вау, это запах Сяо Юя, как вкусно пахнет.

Утром я делал кексы в чашках, перед выходом вымыл руки — возможно, это был запах мыла.

Сев, подошел официант. Я заказал обычный мокко фраппе[1]. Тем временем Хань Инь достала из сумки планшет, пролистала и открыла какую-то программу, протянув мне.

— Ты читал мою прошлую статью? Ее репостнули десятки тысяч раз, все были в невероятном восторге.

Я взял планшет и посмотрел. Там были скриншоты комментариев: одни воодушевляли меня не бросать мечту, другие хвалили, что моя креативность не уступает омегам, были даже комментарии, восхищавшиеся моей внешностью...

— В наше время беты угнетены слишком сильно. Когда наконец появился такой яркий человек, все очень взволнованы.

— Яркий? — я усмехнулся.

Хань Инь, что и говорить, медийщица, ее искусство комплиментов тоже можно назвать доведенным до совершенства. Это слово, как раньше, так и сейчас, казалось, было от меня очень далеко.

Чжу Ли и Сун Байлао — вот те, кто сияют, притягивая к себе взгляды где бы то ни было. Я же подобен пылинке: как ни старайся, как ни возмущайся, останешься пылью, никогда не станешь алмазом. Даже когда мы поженились, СМИ писали, что на меня свалилась небесная удача, что я оттеснил сводного брата-омегу и прицепился к «золотому холостяку-альфе».

В глазах мира Чжу Ли и Сун Байлао — это сочетание таланта и красоты, «договор между деревом и камнем»[2]. А что до меня... «хороший кочан капусты свиньей подмят»[3].

— Ты и есть очень яркий, — Хань Инь, видя, что я не верю, заволновалась. — Я тоже бета, я понимаю, насколько серьезна дискриминация против нас в этом обществе. Моя профессия скрыта в сети, вроде бы не должна сталкиваться с таким неравенством, но стоит мне только высказать мнение, отличное от общепринятого, как те, кто против меня, все равно списывают это на то, что я "бета". Они говорят: "Раньше думал, что ты ничего, но видно, бета всегда останется бетой, кругозор мелковат", — она закатила глаза. — Ну да.

Я рассмеялся, это звучало как разъяренный альфа.

Хань Инь сказала:

— Ты был неправильно понят, предан, я даже не представляю, как ты пережил эти два года. Но ты все равно не пал духом, не сдался, разве нет? Ты как твой "Дворец Дракона", ломающий стереотипы, вечно несгибаемый. Я знаю, ты считаешь, что не сияешь так ярко, как альфы или омеги, думаешь, что я преувеличиваю. Но мое "яркий" — это не как солнце среди миллиардов звезд. Ты — Полярная звезда. Пусть не сравнится с солнцем и луной, но никто не может отрицать твое сияние.

Она говорила так красиво, что я подумал лишь об алмазе, а она уподобила меня Полярной звезде, мне даже стало стыдно.

Во время последующего видеоинтервью она установила камеру, и мы непринужденно беседовали, как друзья. Она задавала вопросы о моих будущих профессиональных планах и т.д.

— Ранее ассоциация, помимо лишения лицензии, наказала меня пятилетним запретом на работу в отрасли. Но недавно, возможно, из-за выигранного суда, ассоциация прислала мне письмо, сообщив, что ввиду особых обстоятельств того времени они проявляют понимание и сочувствие и отменяют пятилетний запрет, — это также означало, что я в любое время могу снова сдать экзамен на кондитерский сертификат и легально работать по профессии. — В будущем, возможно, я открою собственную кондитерскую.

Лицо Хань Инь просияло:

— Это было бы просто замечательно!

Закончив съемку, я встал, чтобы попрощаться. Она схватила мою руку, сказала, что надеется, что я буду чаще делать стримы, пожаловалась, что я слишком пассивен, что фанаты хотят меня поддержать финансово, но не знают как.

— Я искренне тобой восхищаюсь. Когда с кондитерской появятся подвижки, обязательно сообщи мне, я готова каждый день давать тебе рекламу, — она отпустила руку, улыбнувшись, и показались ямочки. — И еще: прошлый раз, когда я спросила, не разведетесь ли вы, это была шутка, не принимай всерьез. Вы с господином Сун очень подходите друг другу.

Мы с Сун Байлао подходим друг другу?

Сидя в машине по дороге домой, я в который раз подумал, как же хорошо говорит Хань Инь. С таким красноречием, даже не будь она медийщицей, она бы преуспела в любой сфере. Вот она — истинно яркая бета: уверенная в себе, выдающаяся, способная.

Воистину, ничей успех не бывает случайным.

Пять километров — не так уж и далеко, дорога в пригороде хорошая, всего через десять минут я был уже на горе.

Едва войдя, я почувствовал неладное: в доме не было прислуги, даже тётушка Цзю отсутствовала.

Особняк стоял в тишине, все огни погашены, не слышно ни звука.

Я шел, включая свет, поднимался по лестнице, звал тётушка Цзю и Сун Мо — в ответ тишина.

— Тётушка Цзю? — подойдя к двери спальни, я вдруг заметил, что она приоткрыта. Я взялся за ручку и вошел.

Летом в шесть часов солнце еще не полностью село, в комнате оставался слабый свет. Я увидел высокую фигуру, стоящую спиной к окну, сначала испугался, но быстро сообразил, что это Сун Байлао.

— Где ты был?

Мое чутье подсказывало, что его тон был не обычным, но в последнее время мы постоянно ссорились, так что такой тон был уже привычен.

— Встречался с другом. А где остальные? Поему здесь только ты один? — я нажал выключатель у двери, комната мгновенно залилась светом.

Сун Байлао полуобернулся, прислонившись к подоконнику, и перебирал пальцами мою поникшую мимозу.

— Не надо.., — сердце мое сжалось, я поспешно сделал два шага вперед, пытаясь остановить его.

Он взглянул на меня и просто поднял горшок:

— Что, эта трава важна? Или ее подарил важный человек?

Я испугался, что он что-то натворит, сразу же остановился, не решаясь подойти ближе.

— Нет, не важна.

— Не важна? — его взгляд был ледяным, в голосе звучала насмешка. — Тогда почему несколько дней назад, когда Сун Мо опрокинул этот неважный горшок, ты так разозлился?

— Потому что.., — я забормотал, не отрывая взгляда от горшка в его руке, совершенно не зная, как ему ответить.

Потому что это прах моего сына?

— Сун Мо сегодня днем тайком сбежал в лес, — он вращал горшок в руках, разглядывая узор на нем, казалось, был заинтересован, но его слова леденили кровь. — Тётушка Цзю нашла его у подножия склона, куда он свалился. Он тяжело ранен. В руке он сжимал цветок, сказал, что хочет возместить тебе.

Я и представить не мог, что за то время, пока я был вне дома, с Сун Мо могло случиться такое.

Выходит, все эти дни Сун Мо прятался от меня не потому, что боялся. Он чувствовал себя виноватым, испортил мою вещь, и не смел смотреть мне в глаза.

Он все это время пытался загладить вину, а я не заметил его эмоционального состояния, думал, он все еще злится на меня.

Мне следовало объяснить ему раньше...

— Он... Мо Мо... как он сейчас? — моя речь стала бессвязной. — Тяжело? Есть... есть ли угроза жизни?

Сун Байлао посмотрел на меня:

— В больнице. Множественные переломы, голова разбита.

Мне вдруг показалось, что в глазах помутнело, я пошатнулся и прислонился к стене за спиной. Через несколько секунд головокружение прошло.

— Из-за этого паршивого горшка ты чуть не убил моего сына, — он небрежно держал горшок в одной руке, приближаясь ко мне. Примерно в двух метрах он остановился и прямо у меня на глазах поднял горшок до уровня глаз, а затем резко разжал пальцы.

Я заменил горшок на пластиковый, на этот раз он не разбился, но земля высыпалась на ковер, образовав черное грязное пятно.

— Раз не важна, то и смерть не страшна, — он поднял ногу и с силой вдавил поникшую мимозу в землю, полностью раздавив ее.

«Ах...»

Я открыл рот, в горле послышался странный хрипящий звук, будто сорвавшийся крик застрял в хрящах, хлынул обратно в грудь, разрывая сердце.

«Не надо...»

«Не делай так с ним...»

Я хотел, чтобы Сун Байлао остановился, хотел оттолкнуть его, но тело будто заржавело, полностью скованное этой сценой, неспособное пошевелиться.

Моя душа в этот миг будто угасла, оставив лишь пустую оболочку, которая в оцепенении смотрела, как он совершает насилие, как он медленно стирает в пыль то, что мне дорого, бессильная что-либо сделать.

Наконец Сун Байлао, кажется, удовлетворился. Он поднял подошву и вытер грязь о чистую часть ковра рядом.

— Ты в конце концов... боишься, что твой сын умрет, или боишься потерять свой "золотой ключик" к законному контролю над "Ся Шэн"? — я услышал, как какой-то голос задал этот вопрос, тон его был подобен безжизненному призраку. Спустя мгновение я понял, что это был мой собственный голос.

Сун Байлао поднял голову, прищурился:

— Что ты сказал?

— Ты постоянно твердишь, что я тогда подстроил ловушку, что это мерзко, что я обманул, что это мерзко. А сам разве не ради власти и денег делал детей со сводным братом? Как появился Сун Мо, тебе должно быть известно лучше, чем мне.

Он был поражен, что я разоблачил его грязные делишки, побледнел:

— Кто тебе сказал...

— Сун Байлао, вот ты — настоящая мерзость. Ты не только мерзок, ты еще и лицемер, — я смотрел ему прямо в глаза, голос резал горло, в горле встал солоновато-кровавый привкус. — Умоляю, давай разведемся. Я больше не хочу поддерживать брачные отношения с таким человеком, как ты.

Он стремительно шагнул ко мне. Я подумал, что в ярости он ударит меня, и весь съежился.

Он резко остановился, на расстоянии вытянутой руки, пристально глядя на меня, в глазах, казалось, вот-вот лопнут кровеносные сосуды.

— И не мечтай, — он скрипел зубами, указывая на меня указательным пальцем, словно хотел сожрать мясо с костей. — Не видать тебе этого до конца жизни.

Сказав это, он гневно прошел мимо меня. Вскоре снизу донесся оглушительный хлопок двери.

Я смотрел на кучу земли на полу, медленно, не очень ловко, подошел к ней, встал на колени на ковер и начал понемногу собирать землю руками обратно в горшок.

Мимоза стыдливая была измята и разломана на несколько частей, смешалась с землей, на этот раз даже Великий Бессмертный Золотой Небожитель[4] не смог бы ее спасти.

Я медленно, понемногу убирал землю с ковра, ползая там, стараясь собрать как можно больше и ссыпать обратно в горшок.

— Господин Нин.., — тётушка Цзю вернулась, не знаю когда, стояла в дверях, выглядела встревоженной. — Только что господин, вернувшись, прогнал всю прислугу, запретил нам входить в главный дом. Вы... вы в порядке?

Я шмыгнул носом, поднялся, держа горшок. Закружилась голова, я пошатнулся, едва не упал.

Тётушка Цзю поспешила поддержать меня:

— Что с вами? Вам нехорошо?

Я покачал головой, высвободился из-под ее поддержки:

— Ничего. Приготовьте машину, я хочу навестить Мо-Мо.

Тётушка Цзю ничего не сказала, молча удалилась.

После травмы Сун Мо сразу же отвезли в больницу у подножия горы. К счастью, обнаружили вовремя. У него были переломы разной степени тяжести на руках и ногах, разбит лоб, но жизни ничего не угрожало.

Когда я пришел в палату, он спал. Голова была туго забинтована, левая рука, выглядывавшая из-под одеяла, была в гипсе. Под правой ногой лежала подушка, гипс был от голени до кончиков пальцев.

Перед выходом я сделал кексы в чашках, хотел, вернувшись, уговорить его съесть. Теперь, видимо, они просто испортятся в холодильнике.

Я попросил сопровождавшую прислугу выйти и сел на стул у кровати. Взял его не травмированную правую руку в свою ладонь. Он, наверное, почувствовал это, медленно открыл глаза.

— Мама…

— Мм, тебе больно?

— Прости, мама, — его голос был слабым, как у больного котенка. — Я просто хотел вынести ее на солнышко... Я не хотел ее портить. Я знаю, что все цветы уникальны, как у Маленького принца, и мамин цветок наверняка тоже... Я не смог найти точно такой же, хотел найти самый красивый, чтобы возместить тебе... Но я... я оступился, разбил голову, и цветок пропал.., — он тихо заплакал. — Прости, мама, ты простишь меня?

Это был первый раз, когда я услышал от него такую длинную фразу, и она была произнесена, чтобы вымолить у меня прощение.

Я всегда хотел быть хорошим отцом, но я не был хорошим отцом.

Я больше не мог сдерживаться. Приложив лоб к его руке, я задрожал всем телом и беззвучно зарыдал. Я изо всех сил пытался сдержаться, но не мог остановить потоки мучительных, полных вины слез.

— Прости... прости.., — я всхлипывал, повторяя эти слова снова и снова. Обращаясь к моим двум детям, своим двум розам.

Автор хочет сказать: Отсылка к розе взята из «Маленького принца». У Маленького принца была уникальная роза, которую он очень любил. Даже если в розовом саду были цветы, похожие на его розу, это была не его роза.

Переводчик хочет сказать: Удивительно, что автор объяснил отсылку к Маленькому принцу, но не остальные китайские отсылки, которые он распихал по тексту. Насколько же у нас различаются культурные контексты ╮(￣ω￣;)╭

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы