Глава 51

В конец

[В последнее время я уже начал придумывать имена.]

Сун Байлао держал мою раненую правую руку и осторожно прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Его веки были опущены, наполовину закрывая глаза, ресницы слегка дрожали, и на первый взгляд это выглядело как благочестивый и бережный поцелуй.

Я проснулся c острой болью и в изнеможении, и моим глазам предстала именно такая картина.

Я несколько раз моргнул, но картина не исчезала. Более того, я начала чувствовать влажное и мягкое прикосновение к моим пальцам.

Это был не сон.

Когда я это осознал, я подвигал пальцами, желая отдернуть руку, но я переоценил свои силы. В отличие от резкого движения, которое я представлял, это было скорее слабое, едва заметное шевеление пальцев.

Однако для Сун Байлао и этой слабой силы было достаточно, чтобы он заметил моё состояние. Он на мгновение застыл, а затем, словно школьник, пойманный за хулиганством, посмотрел на меня. Он быстро отпустил мою руку, пытаясь скрыть свой поступок, но сделал его еще более очевидным.

Мы молча смотрели друг на друга какое-то время, в его глазах мелькали различные сложные эмоции, в конце концов он отвел взгляд, полностью игнорируя свое недавнее поведение:

— Ты где-нибудь испытываешь недомогания?

Честно говоря, недомогания были повсюду, а голова болела так сильно, будто человечек из Лего без остановки бьёт в большой барабан[1].

Я попытался заговорить, мой голос был очень хриплым:

— Что со мной?

За окном был яркий солнечный свет, стояла ясная погода. Я, должно быть, пролежал без сознания пять-шесть часов.

Хотя это была моя вторая беременность, честно говоря, ни в первый, ни во второй раз я не был достаточно подготовлен и не изучал эту тему, поэтому не знал, является ли мое состояние нормой.

Сун Байлао взял свой намордник с прикроватной тумбочки, одной рукой пристегнул его к лицу, а другой отрегулировал застежку на затылке.

— Ты хочешь услышать правду или ложь?

Я опешил, смотря на него в недоумении.

Он неторопливым тоном выдал слова, поразившие меня как гром среди ясного неба:

— Ложь заключается в том, что с тобой всё в порядке. Правда в том, что доктор сказал, ты, возможно, заразился C20. Но здесь ограниченные медицинские условия, он не может поставить точный диагноз, и рекомендует нам перевестись в другую больницу.

Обладатели группы крови B имеют 90% иммунитета, но это не значит, что девять из десяти бет не заразятся C20, а значит, что один из десяти заболеет C20. На самом деле, сегодня каждый человек уже рождается с вирусом C20 в организме. У альф и омег он остается в латентном состоянии всю жизнь, находясь в балансе с иммунной системой человека, и не проявляет никаких симптомов, а у бет, таких как я, неизвестно когда иммунитет может дать сбой, и вирус полностью разрушит здоровье. Это как бомба замедленного действия, взорвется она или нет, и когда именно — всё это от тебя не зависит.

Это еще один важный фактор, влияющий на социальный статус бет — наша высокая непредсказуемость. Мы не лучший выбор ни для жизни, ни для работы.

Хотя процент отказа иммунитета не такой уж и низкий, среди всех бет, с которыми я сталкивался с детства, к счастью, никто не заболевал C20. Это скорее пугающая, но далёкая реальность из учебников, изображённая в СМИ и интернете, что заставляло меня относиться к этому легкомысленно.

Услышав внезапно, что смерть оказала мне честь, и я стал тем счастливчиком — одним из десятка[2], я не мог сразу прийти в себя.

На сегодняшний день человечество все еще бессильно против вируса C20, что означает... скорее всего, я умру.

— Можно... можно ли постараться протянуть еще хотя бы четыре месяца? — после шока я быстро принял эту реальность, вернее, она была настолько внезапной, что я еще не ощущал её по-настоящему.

Если уж умирать, то лучше сделать это с пользой, чтобы спасти хотя бы одного. Шесть месяцев увеличат шансы ребенка на выживание.

Но сразу же после этого я погрузился в раздумья. Если я умру, кому отдать ребенка? Если Сун Байлао не захочет этого ребенка, то у меня останется только один выбор...

— Если ребенок выживет, я попрошу Лян Цюяна его воспитать, — я перевел взгляд на белоснежный потолок, словно произнося предсмертные слова. — Ты можешь не признавать его, я скажу Лян Цюяню не рассказывать ему о тебе. Он не будет претендовать на собственность семьи Ся, семьи Ло, чью бы то ни было. Поэтому, позволь мне родить этого ребенка...

У меня ещё есть двадцать миллионов[3], которых хватит, чтобы создать фонд для обеспечения его будущего, чтобы у ребенка не было забот, и тогда я смогу уйти спокойно.

Всего за две минуты я уже успел продумать, как буду записывать поздравления с днем рождения на каждый год для ребёнка.

Сун Байлао помолчал некоторое время, не отвечая мне.

Не дождавшись его ответа, я посмотрел на него и увидел, что он сидит с ледяным лицом, словно сдерживая гнев. И я даже не знал, какая именно фраза его спровоцировала. Или, может, сам ребенок был его болевой точкой?

— Во-первых, родится этот ребенок или нет, он будет моим ребенком. Я ещё не умер, чтобы ты заставлял его называть кого-то другого отцом, даже не думай об этом, — начал он, как только я на него посмотрел. — Во-вторых, ты всего лишь «возможно» заразился. Точный диагноз можно поставить только в Сянтане. До этого никаких планов.

— Но...

Он сжал тонкие губы, недовольно нахмурил длинные брови, его выражение лица стало весьма свирепым, словно стоит мне произнести еще одно слово, и он прижмет меня к земле и будет яростно терзать.

Мне оставалось только послушно заткнуться.

— В-третьих, я не отказываюсь от этого ребенка. Просто в тот раз Ло Мэнбай сказала, что твое тело не очень подходит для повторных родов, поэтому я и задал тебе тот вопрос. Возможно, это выглядело так, будто я от него отказываюсь, но на самом деле.., — он протянул руку, колеблясь, и наконец положил её на мой живот, — ...я не отказываюсь от него.

В момент, когда его ладонь коснулась живота, я вздрогнул, напрягшись всем телом.

Хотя сквозь одеяло я практически ничего не чувствовал, возникло странное ощущение, будто плод внутри отозвался на его прикосновение. Даже несмотря на то, что двухмесячный эмбрион точно не может шевелиться.

Он смотрел на живот, нежно поглаживая его большим пальцем, и вдруг спросил:

— Я прочитал все твои дневники. Скажи... твой шрам всё ещё болит в дождливую погоду?

Каждый раз мне кажется, что я его понимаю, но он снова и снова выходит за рамки моего понимания. Например, я думал, он не дочитает все дневники, но он дочитал. За неделю, больше миллиона иероглифов — впечатляюще[4].

— Очень редко.

Лучше бы он не спрашивал — после его слов мне показалось, что шрам и вправду заболел. Но я знал, что это не настоящая боль, а скорее психосоматическая.

Первые несколько лет так и было, но в последние два года я практически ничего не чувствовал, до... до новой встречи с ним.

Его взгляд был прикован к моему животу, словно он пытался разглядеть на нём «узоры»[5]:

— В тот день за дверью туалета я услышал твой разговор с Чжу Ли и провёл... небольшое расследование.

Я с трудом вспомнил и понял, что он говорит о дне свадьбы Чжу Ли.

— Выяснилось, что один месяц семь лет назад полностью выпал из твоей биографии, а когда ты снова появился, ты уже бросил Шаншань и ушёл из семьи Чжу. В тот же день, когда я получил эти данные, Ся Вэйцзин спустился с горы, нашел меня и сказал, что ты хочешь провести ритуал прощания с умершими для ребенка, умершего семь лет назад. Результаты расследования, твои дневники и слова Ся Вэйцзина сложились в единую картину правды, — последние два слова он произнёс медленно и тихо, и по его спокойному тону я мог представить, как же он был потрясён тогда.

В моём сердце возникло необъяснимое... лёгкое чувство удовлетворения. Семь лет я не мог оправдаться, и наконец-то моя невиновность была доказана.

— Пять месяцев... Тогда ты узнал, что беременен, поэтому и пришёл ко мне домой, верно? — с его интеллектом, если только он не зацикливается на чём-то, ему легко было догадаться, зачем я тогда пришёл.

Я до сих пор хорошо помню тот дождь, он был очень сильным и холодным.

За всю свою жизнь я никогда больше не чувствовал такого холода.

Я незаметно потер кончики пальцев, ногти скользнули по подушечкам, вызывая тупую, протяжную боль:

— Да, но ты даже не дослушал меня.

Хотя, возможно, если бы он дослушал, итог был бы тем же. Он был убеждён, что я его подставил, разве он бы обрадовался плоду этого заговора? Более того, тот ребенок не имел иммунитета к C20 и всё равно умер.

Его опущенные ресницы дрогнули, и он спокойно спросил:

— Ты никогда меня не любил, да?

Я был готов к большему количеству вопросов о том недопонимании, о моих тогдашних чувствах, о мотивах Чжу Ли и так далее, но этот вопрос заставил меня задохнуться, в голове всё помутнело, и ответ вырвался почти сам собой.

— Да.

Он резко поднял на меня глаза, в них было что-то, чего я не понимал, словно я совершил нечто ужасное.

В тот момент, когда наши взгляды схлестнулись, в дверь палаты тихо постучали, и через мгновение Сун Сяо медленно вошел, неся в руках контейнер с едой и пакет.

Увидев, что я пришёл в себя, он обрадовался:

— Прекрасно, Сяо Юй, ты очнулся! — он поставил пакет на прикроватную тумбочку, достал оттуда контейнер с кашей. — Доктор сказал, что твоя реакция на беременность может быть довольно сильной, обмороки и прочее — это нормально, не волнуйся, всё в порядке. Я купил каши, ты наверняка голоден, давай немного поешь.

Я прочистил горло и с усилием улыбнулся:

— Дядя Сяо, я уже всё знаю.

Сун Сяо замер и тут же посмотрел на Суна Байлао:

— Ты ему рассказал?

Сун Байлао выпрямился и убрал ладонь с моего живота.

— Рано или поздно он узнал бы.

Сун Сяо запнулся, на его лице застыло выражение растерянности, будто он не знал, что сказать.

Сун Байлао продолжил:

— Я уже поручил Ли Сюнь подготовить самолёт, вылетим в Сянтань после полудня.

Всего чуть больше недели прошло, я лишь успел зацепиться в Маншуе, и вот уже снова предстоит возвращаться.

Я посмотрел на Суна Сяо:

— А вы, дядя Сяо...

— Он тоже летит с нами, — Сун Байлао взглянул на ногу Суна Сяо. — Будет ли удобно?

Сразу было непонятно, спрашивает он, удобно ли будет с ногой, или удобно ли вообще возвращаться в Сянтань.

— О, о, удобно, — закивал Сун Сяо. — Удобно...

В это время зазвонил телефон Суна Байлао, он взглянул на экран и поднялся:

— Выйду, отвечу.

Дверь палаты закрылась. Сун Сяо помог мне сесть, потрогал мой лоб:

— Всё ещё небольшая температура. Не бойся, возможно, это и не C20, всё будет хорошо, с тобой обязательно всё будет хорошо.

Его доброта даже вызывала у меня легкую зависть к Сун Байлао за то, что у него была такая мать.

— Я, на самом деле, узнал тебя с первого взгляда, — Сун Сяо сел на край кровати и начал кормить меня кашей ложка за ложкой. — Все эти годы я следил за Байлао, в день вашей свадьбы я даже купил размытое фото с вашей церемонии, — он рассмеялся.

Я не старался специально избегать публичности, в интернете легко найти мои фото, в день свадьбы тоже были репортажи в СМИ. Я предполагал, что он мог меня узнать, но не думал, что это произошло с первого взгляда.

— Если вы следили за ним, почему же не вернулись к нему? Все эти годы он очень по вам скучал.

Ложка в его руке дрогнула, он крепко сжал губы, на лице появилось выражение боли. Увидев это, я не стал больше затрагивать больную тему и замолчал.

В пять часов дня частный самолёт Сун Байлао с нами троими на борту вылетел из аэропорта Маншуй прямо в Сянтань.

Самолёт был переоборудован по принципу апартаментов, с большой полутораспальной кроватью. Завернув меня в одеяло, Сун Байлао прямо из машины перенёс меня на кровать.

У меня всё ещё была температура, я чувствовал себя вялым и хотел только спать. Едва коснувшись кровати, я почти сразу сомкнул глаза в изнеможении.

Не знаю, сколько времени прошло, в полудрёме я почувствовал, как другая сторона кровати слегка прогнулась, а затем тёплое тело обняло меня сзади. Мне было немного холодно, но от этого прикосновения стало тепло.

Сладковатый запах османтуса, заполнивший всё вокруг, был подобно эффективному успокоительному — стоило мне вдохнуть его чуть-чуть, как я погрузился в более глубокий сон.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы