Глава 59
В конец
[Ло Мэнбай сказала мне, что сейчас плод внутри меня, наверное, размером с фасоль. Человеческое тело и вправду удивительно.]
Хотя я и знал, что сейчас повсюду проходят различные демонстрации, я не ожидал, что в таком месте, как Сянтань, могут вспыхнуть столкновения между демонстрантами.
Пронзительный вой сирен пронзил небо, и в тот момент, когда я уже заканчивал обследование и возвращался в палату, в приёмное отделение внезапно доставили множество пострадавших.
Судя по лозунгам на одежде и внешнему виду, с одной стороны были беты, выступающие за равноправие, а с другой — альфы и омеги, которые хотели, чтобы правительство взяло под контроль "феромоны".
По логике вещей, эти две группы имели разные требования, исходящие из разных проблем, и никак не должны были вступить в конфликт. Но почему-то они именно что подрались, причём довольно ожесточённо, и среди них было немало людей с разбитыми головами и окровавленными лицами.
— Господин Нин, здесь слишком неспокойно, давайте я сначала провожу вас обратно в палату? — медсестра, сопровождавшая меня на обследование, взяла меня под руку, стараясь по возможности оградить от толпы.
Я впервые стал свидетелем такой сцены. Всего пару дней назад Ло Цинхэ предупредил меня не создавать проблем, а это выглядело как очень «проблемное» дело, и я тоже подумал, что мне лучше не задерживаться здесь.
— Пропустите!! — один из демонстрантов стремительно пересекал холл регистратуры, неся на руках товарища всего в крови. Когда он почти задел медсестру, я резко дёрнул её за собой, и мысок ноги пострадавшего по касательной пронёсся у неё за спиной по направлению к приёмному отделению.
Проследив взглядом за тем человеком, я опустил взгляд и спросил медсестру:
Она, прижимая руку к груди, покачала головой:
— Всё хорошо, всё хорошо, спасибо вам.
Внезапно плач ребёнка прорвался сквозь шум толпы и донёсся до моих ушей. Я огляделся и впереди, недалеко от нас, заметил мальчика, рыдающего так, что он едва мог перевести дыхание.
На его одежде были пятна крови, волосы растрёпаны, а на пухлых щеках было ярко нарисовано слово «бета» — в таком юном возрасте он, оказывается, тоже был демонстрантом.
— Ай-яй, этот ребёнок, не потерялся ли он, почему он один тут плачет? — медсестра рядом, очевидно, тоже его заметила.
— Наверное, его привезли вместе с родителем, но здесь такая суматоха, что о нём забыли.
— Зачем брать детей на демонстрации? Это безответственно по отношению к несовершеннолетним.
Возможно, они хотели с детства привить им сознание равенства.
Разговаривая, мы подошли к мальчику. Я присел на корточки и спросил его:
— Малыш, не плачь, где твоя мама?
Ребёнок, протирая глаза, рыдал и всхлипывал:
— Я, я не знаю… Мама ранена… её унесли на носилках у-у-у-у…
— А ты помнишь контакты папы или других родственников?
Похоже, он был сильно напуган, всё время плакал, и на все вопросы отвечал, что не знает.
Медсестра долго его успокаивала, но безрезультатно, вздохнула и сказала:
— Может, отвести его на стойку информации? Можно через громкую связь поискать его родных.
Столкнувшись с непрекращающимся плачем мальчика, у меня тоже не было лучшей идеи, и я кивнул.
В этот момент издалека донёсся голос:
Я посмотрел в направлении голоса и неожиданно увидел знакомую фигуру.
— Хань… сестрица Хань! — услышав этот голос, мальчик тут же перестал плакать.
Хань Инь была в такой же синей футболке, как у демонстрантов, вся в поту, подбежала издалека и, взволнованно, схватила его в охапку.
— Слава богу, наконец-то нашла тебя, — она крепко обняла мальчика и с облегчением в голосе сказала. — Ты меня до смерти напугал. Ты не ранен)?
— Н-нет, — ответил мальчик, всхлипывая.
Услышав это, Хань Инь с облегчением вздохнула, с нежностью погладила его по голове и только тогда посмотрела на нас, стоявших рядом.
Похоже, она только сейчас узнала меня и от удивления широко раскрыла глаза:
В предыдущем разговоре она не раз высказывала беспокойство о нынешнем положении бет и стремление к «равенству», но я не ожидал, что она примет участие в демонстрации, и уж тем более не думал, что вновь мы встретимся в такой обстановке.
Это было действительно неподходящее место для воссоединения.
— Какая встреча, — я улыбнулся ей. — Это твой ребёнок?
— Нет, Сяо Тянь — ребёнок моей подруги. Моя подруга… получила рану на демонстрации, её только что доставили в приёмное отделение, — в её глазах мелькнула тревога.
— Почему мирная демонстрация переросла в драку? — спросил я её.
— Не знаю, мы столкнулись с другой колонной, и прежде чем мы успели опомниться, две группы уже подрались. Те демонстранты считают, что мы тоже являемся одними из виновников злоупотребления возбуждающими феромонами, они говорили очень грубо, полностью причисляя нас к экстремистам, — глаза её покраснели. — Мы всего лишь хотим равенства, мы совсем не такие, как те группы, которые пропагандируют превосходство бет.
С «теми группами» я уже столкнулся на благотворительном ужине. Если бет, устраивающих демонстрации для защиты прав себе подобных, можно назвать храбрецами, то экстремистов-бет, которые ради демонстрации своего «превосходства» игнорируют жизни других, — это просто кучка вспыльчивых психопатов. Их вообще нельзя сравнивать.
Выборы в парламенте вот-вот перейдут в решающую стадию, и именно в это время между альфами, омегами и бетами происходит такой конфликт, не знаю, повлияет ли это.
— Наверное, около сотни. В нашей демонстрации участвовало несколько сотен человек, и у противной стороны тоже было немало. На самом деле, в конце многие пострадали не от ударов, а были опрокинуты и затоптаны на месте, прямо как каша в котле вскипела[1]. Хорошо, что демонстрация проходила рядом с больницей, иначе не знаю, что бы делали с таким количеством раненых, — под конец её голос выражал и облегчение, и страх.
[1] идиома 乱成一锅粥 luàn chéng yì guō zhōu – означает, что царил полный хаос
Я ещё думал, откуда вдруг появилось так много пострадавших, оказывается, место демонстрации было рядом.
Судя по словам Хань Инь, в общей сложности там было около тысячи человек, созданный ими хаос был впечатляющим. Не знаю, не задело ли это прохожих, в это время…
Я невольно посмотрел в сторону шумного входа, как вдруг услышал вопрос Хань Инь:
— Сяо Юй, а ты как здесь оказался?
На мне была больничная пижама, я даже не мог сказать, что пришёл с другом, пришлось сказать обобщённо.
— Так… просто небольшое недомогание.
В это время из приёмного отделения донёсся голос медсестры, вызывающей родственников некоего пациента. На лице Хань Инь мелькнула тревога:
— Это сестрица Линь! Извини, Сяо Юй, у меня дела… в следующий раз как будет возможность, поболтаем! — cказав это, она взяла Сяо Тяня за руку и, не дожидаясь моего ответа, побежала в сторону приёмного отделения.
После её ухода я уже собрался уходить, но в холле в этот момент возникла новая суматоха. Один демонстрант с красно-белой повязкой на лбу снова подрался с демонстрантом из противоположного лагеря, и их товарищи быстро присоединились к потасовке. Ситуация быстро вышла из-под контроля, в холле регистратуры раздавались крики и яростные возгласы.
Хотя между ними и не было особой ненависти, они вели себя так, будто не успокоятся, пока не уничтожат друг друга, и загнали меня и медсестру в угол.
— Г-господин Нин, что делать? — медсестра побледнела.
Я прикрыл её собой, но перед лицом хаоса в холле тоже был в растерянности.
Пока я колебался, не попытаться ли нам медленно переместиться к ближайшему проходу, на меня налетели три переплетенные фигуры.
Уставившись на этих троих, истекающих кровью и вовсю размахивающих кулаками, я отступил ещё на шаг. Медсестра сзади крепко ухватилась за мою руку, её рука дрожала от напряжения.
Трое, двое против одного. Хотя «один» был в меньшинстве, он использовал в качестве оружия складной стул неизвестно откуда взявшийся, и двигался он довольно ловко.
Эти трое, словно боги-стражи у ворот[2], наглухо заблокировали наш путь.
[2] 门神, ménshén - «мэньшэнь», это китайские божества из народных(языческих) верований, которых рисуют на воротах, чтобы не пропускать злых духов, у них глубокие корни, я соберу все что про них нашла в одну статью и добавлю сюда, выглядят так https://vk.com/photo-228171832_457240538
Вскоре стул не смог противостоять четырём рукам, «один» в итоге не выдержал, и, видя, что вот-вот проиграет, он внезапно громко крикнул и не глядя швырнул складной стул. В результате двое напротив него отпрыгнули, и стул полетел прямо на меня и медсестру.
Всё произошло слишком быстро, так быстро, что я успел лишь закрыть глаза и прикрыть голову, в ушах стоял крик медсестры. Однако через несколько секунд ожидаемая боль не наступила, стул пролетел мимо меня и с грохотом ударился о стену рядом.
Одновременно раздался громкий полицейский свисток снаружи.
Все трое передо мной, возможно, были напуганы тем, что чуть не задели невинных прохожих, или услышали свисток, и одновременно перестали драться, растерянно глядя друг на друга.
Со своего места я мог видеть, как "один" внезапно получил сильный пинок в спину и, скользя по гладкому полу, упал прямо к моим ногам.
Тот удар был действительно быстрым и точным, противник от боли скривил лицо, простонал и не мог подняться. А из-за его спины появился Сун Байлао в наморднике, со свирепым и злобным выражением лица.
Рубашка с закатанными до локтей рукавами, расстёгнутая на шее, его всегда безупречные волосы выглядели растрёпанными, а на гладком высоком лбу выступил пот.
— Сун.., — я обрадовался и только начал произносить имя, как Сун Байлао с другой стороны резким ударом ноги сбил ошеломлённого «второго» на колени, затем, схватив противника за волосы и одновременно уперев колено в его позвоночник, безжалостно надавил, вогнав его лицом в пол. Всего один удар — и тот человек потерял сознание, а кровь залила его лицо.
Единственный оставшийся «третий» из-за внезапной перемены растерялся и запаниковал. Возможно, он тоже не понимал, откуда взялся такой, как Сун Байлао.
В отличие от двух других, на этот раз он с рёвом сам бросился на Сун Байлао.
Я невольно шагнул в их направлении, но медсестра сзади крепко меня держала.
Большое количество охранников в чёрной форме ворвались в холл, размахивая дубинками, они разъединяли и подавляли дерущуюся толпу, и ситуация быстро была взята под контроль.
Отвлекшись на мгновение, я посмотрел на Сун Болао и увидел, что ситуация полностью изменилась.
Сун Байлао прижал противника к себе, схватил одной рукой за рубашку и нанес ему удар кулаком по лицу, суставы его пальцев окрасились в красный цвет.
Сила мелкого приспешника ничего не значила перед абсолютным королём. Видно, что спустя столько лет, даже если он уже не юный бунтарь, его былая жестокость в драках никуда не делась.
— Сун Байлао! — я видел, что он немного теряет контроль, боялся, что он может забить человека до смерти, и поспешил окликнуть его.
Услышав мой голос, он резко замер и опустил кулак.
Тяжело дыша, он поднялся с земли, провёл рукой по растрёпанным волосам и направился ко мне.
— Ты не ранен? — он поднял руку, но, подняв её наполовину, увидел, что вся тыльная сторона ладони в крови, цокнул языком и поднял другую.
Кончики пальцев коснулись щеки, его свирепость ещё не успела полностью утихнуть, даже на внешнем уголке глаза осталась капля крови, но в этот момент его движения были невероятно нежными.
Возможно, от чрезмерной нежности от точки соприкосновения с кожей постепенно рождался зуд, доходивший до самого сердца.
Можно сказать… что это взволновало моё сердце.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Телеграмм: korean_ginseng_novel