Глава 6

В конец

[Я снова и снова сталкиваюсь с предательством. Возможно, причина в моей наивности или в том, что я бета?]

В этом мире есть всего несколько человек, о которых я действительно забочусь и которые заботятся обо мне в ответ. Одним из них является мой Учитель, но, к сожалению, наши отношения учителя и ученика длились всего лишь пять лет.

Сейчас, когда я собираюсь выйти замуж, у меня на руках несколько приглашений, которые я не знаю, куда отправить. Это заставило меня задуматься, и я отправился на кладбище с бутылкой Эрготоу[1].

Я нашёл таблички с именами учителя и его жены, ориентируясь по памяти. Открытую бутылку Эрготоу я поставил возле таблички учителя, а коробку с печеньем, которое приготовил вчера, достал из кармана и положил рядом с табличкой его жены.

Когда его жена умерла, ей было чуть больше двадцати лет. Перед своей смертью Учитель пожелал, чтобы на надгробии была помещена его фотография, сделанная, когда ему было двадцать. Это должно было создать впечатление, что они по-прежнему были влюблены друг в друга.

Они действительно выглядели как единое целое.

Когда Учитель скончался, мы с Сян Пином были на конкурсе во Франции и пережили неприятные события. После возвращения в Китай Сян Пин категорически отказался позволить мне присутствовать на похоронах Учителя, заявив, что я недостоин этого.

Во время похорон я мог лишь наблюдать за происходящим издали и ждать, пока все не уйдут, прежде чем подойти и выразить своё почтение.

В тот день погода была прекрасной, ярко светило солнце, но мне почему-то было очень холодно. Мне казалось, что солнце больше не сможет согреть меня, и я проведу остаток своей жизни в мрачных тучах.

Позже я подумал, что, возможно, это произошло потому, что Бог забрал «тепло», которое он мне даровал.

Я опустился на колени и трижды поклонился учителю. Мои удары головой о пол были настолько сильными, что перед глазами всё поплыло. Казалось, на меня давила невидимая сила, стремясь сломать мне позвоночник и бросить в грязь, чтобы я не смог подняться.

Я опустился на колени, прижался лбом к земле и произнёс:

— Учитель, мне так жаль, но я ни о чём не сожалею… Я ни о чём не жалею.

Затем я сказал:

— Учитель, я обещал вам вернуться с трофеем, но я переоценил себя, извините.

— Простите, что не смог попрощаться с вами.

— Прошу прощения за то, что заставил вас испытывать стыд.

— Мне очень жаль…

В итоге остались только пустые и тягостные слова: «Мне жаль».

Не могу сказать точно, сколько раз я уже говорил это, но когда я снова посмотрел вверх, то увидел, что первоначальный яркий солнечный свет был всего лишь отблеском заката.

— Учитель, я выхожу замуж, — произнес я, поджигая приглашение на свадьбу. Держа его в руке, я долго наблюдал, как пламя охватывает праздничный красный конверт.

— Я хочу пригласить вас и вашу супругу на нашу свадьбу. Буду ждать вас, если вы сможете прийти. У меня ещё есть дополнительные приглашения, и если вы решите пригласить друзей, я их тоже сожгу для вас.

Я сжёг четыре приглашения, и клубы дыма окутали таблички. Я помахал рукой перед лицом, чтобы разогнать дым, и не смог сдержать слёзы, которые жгли глаза.

В прохладном воздухе ранней весны серый туман витал, словно лента с бесконечной жизненной силой, то сгущаясь, то вновь рассеиваясь.

Дважды вздохнув, я увидел вдали фигуру, которая шла по улице, и мои глаза застыли. Я был так ошеломлён, что даже не смог сдержать возгласа.

Враги всегда идут по узким тропинкам. Я лишь сжёг приглашения на свадьбу, а мне уже пришлось столкнуться с Сян Пином на такой дорожке.

Я увидел его, и, конечно, он заметил меня.

Сян подошёл ко мне с невозмутимым лицом, держа в руках пакет с вещами. Из него выглядывала половина пучка благовоний.

Я поспешно поднялся, не желая встречаться с ним лицом к лицу, и направился к выходу с другой стороны.

— Нин Юй!

Я остановился и снова взглянул на Сян Пина.

Сян Пин был очень похож на Учителя серьезным выражением лица. Однако, к сожалению, его характер и личность были совершенно другими.

— Пожалуйста, не приходи в будущем.

Он посмотрел на эрготоу и печенье, лежащие у надгробной плиты, и, не раздумывая, смахнул их в сторону своим пакетом.

Бутылка упала и разбилась, а печенье разлетелось в разные стороны.

— Это мои родители, а не твои. Я не хочу больше тебя здесь видеть,— сказал он.

Мне непонятно, почему меня так ненавидят.

Пальцы, лежавшие в кармане пальто, сжались, и я попытался объяснить:

— Я... Иногда мне хочется приехать и увидеть Учителя.

— Не стоит, — лицо Сян Пина выражало нетерпение, — тебе здесь не рады.

Я посмотрел на него и кивнул.

- Хорошо…

Я решил не спорить с ним и просто ушёл. В конце концов, дверь на кладбище открыта для всех, и я не думаю, что он настолько одержим, чтобы переносить могилу учителя и его жены только для того, чтобы помешать мне стереть пыль с их табличек. Поэтому я сомневаюсь, что мы встретимся здесь снова.

Время пролетело незаметно, и за день до церемонии с Сун Байлао Нин Ши прислала за мной машину, чтобы отвезти обратно в дом Чжу.

Как только я сел в машину, меня охватило чувство тревоги. А когда мы наконец подъехали к знакомому роскошному особняку, тревога достигла своего пика.

Мне даже показалось, что меня вот-вот стошнит.

Нин Ши сказала, что моя комната всё ещё свободна. Я толкнул дверь и увидел, что это та же комната, что и раньше, но мебель внутри обновили. Только тогда я осознал, что Нин Ши имела в виду, что моя комната буквально «свободна». Она предоставила мне гостевую комнату.

Но это нормально. Мне не нужно будет погружаться в мрачные воспоминания, которые может вызвать знакомая обстановка.

Я сказал, что хочу отдохнуть, и днем спал в доме. Когда я проснулся, моё состояние значительно улучшилось.

Когда пришло время ужина, в дверь постучал слуга и попросил меня спуститься вниз, где меня ждали Чжу Юншэн и Чжу Ли.

После семилетнего отсутствия я снова встретился с отцом и сыном семьи Чжу.

Как будто мы никогда и не расставались, Чжу Юньшэн радушно приветствовал меня и предложил сесть по левую руку от него. Нин Ши заняла место рядом со мной, а напротив расположился Чжу Ли, который, как обычно, неторопливо поглощал пищу.

Как и раньше, он был красив и элегантен, и его присутствие вызывало восхищение как у альф, так и у бет. Его белоснежная рубашка и ошейник, защищающий от укусов, украшенный красными ромбовидными драгоценными камнями вокруг шеи, придавали его коже ещё более светлый и изысканный оттенок.

Если то, что сказала Нин Ши, правда, и его пометили, то этот ошейник не имеет никакого смысла, кроме как украшения.

Во время еды Чжу Ли не смотрел мне в глаза, ни разу не заговорил и даже не обмолвился ни словом. Он словно не замечал меня вовсе и ощущал себя за столом невидимым.

Хотя Нин Ши прожила с Чжу Юньшэном больше десяти лет, официальной «мисс Чжу» она стала только месяц назад. И сейчас они были похожи на молодоженов Яньэр[2]. Я не мог не замечать, как она заботилась о Чжу Юньшэне, тайно бросая на него кокетливые взгляды[3]. Мне было очень неловко видеть, как она заботливо подкладывала ему еду.

— Я наелся, — произнёс Чжу Ли, откладывая палочки в сторону, когда на его тарелке оставалось еще больше половины риса.

Чжу Юньшэн спокойно посмотрел на него:
  — Тогда ты можешь вернуться в комнату, чтобы отдохнуть.

Чжу Ли кивнул, не прощаясь с остальными, и направился к лестнице, ведущей наверх.

В битве с Нин Ши он потерпел полное поражение. Даже его отношения с Чжу Юньшэном были испорчены. И теперь, когда он может так спокойно сидеть и есть вместе с ними, я всё ещё восхищаюсь им.

После напряженного ужина, Чжу Юньшэн всё ещё хотел, чтобы я остался на чай. Однако я вежливо отказался, так как чувствовал себя нехорошо, и поспешил вернуться в свою комнату, как будто спасаясь бегством.

Завтра состоится свадьба, и я не знаю, найдётся ли у меня хоть немного свободного времени. В ближайшие два дня я точно не смогу проводить онлайн-трансляции. Поэтому я взял с собой «Маленького принца», чтобы снова почитать его своим зрителям.

Я открыл приложение на своём мобильном телефоне и вошёл в комнату для прямых трансляций. Там уже было более 50 человек, которые с нетерпением ждали моего появления в эфире.

— Прошу прощения за то, что буду занят в ближайшие два дня. Сегодня я почитаю вам «Маленького принца», а завтра возьму выходной. Однако послезавтра я постараюсь снова проводить прямые трансляции.

После этого количество онлайн-пользователей уменьшилось до 30 человек, и я заметил несколько недовольных комментариев. В них говорилось, что в последнее время я слишком часто беру отпуск, и некоторые предположили, что, возможно, я нашёл себе другую работу.

— Нет, просто мне нужно присутствовать на важном мероприятии, поэтому я вынужден просить вас о снисхождении.

Люди начали интересоваться, что я планирую делать.

— Ничего особенного... Я выхожу замуж.

Комментарии, казалось, на мгновение замерли, а затем разразились бурным потоком.

Все поздравляли меня и желали счастья в браке. Некоторые даже замечали, что я всегда был таким угрюмым и никогда не говорил о своих планах, даже о таком важном событии, как свадьба.

Откуда им было знать, что два месяца назад я не планировал жениться......

На следующее утро, в пять часов, в мою дверь постучала горничная. Она пришла, чтобы помочь мне освежиться и одеться.

Я стоял перед зеркалом, а три человека одновременно заботились обо мне: обували, завязывали галстук и укладывали волосы. Они действовали упорядочено и аккуратно, работая в шесть рук.

Вчера я провел бессонную ночь, постоянно ворочаясь. Когда я закрывал глаза, в моей голове возникали воспоминания о прошлом, которые причиняли мне боль и разочарование.

Утром, когда они пришли, я сидел перед зеркалом, уставший и сонный. Мой желудок был не в лучшем состоянии, и меня немного тошнило. В отличие от вчерашнего психологического дискомфорта, на этот раз тошнота была реальной и физической.

Горничная аккуратно нанесла на мои волосы лак для волос и зачесала назад чёлку, которая закрывала мне глаза. В этот момент я увидела своё бледное лицо, и кто-то, нахмурившись, отошёл в сторону. Через некоторое время он вернулся с коробкой румян в руке и молча начал наносить их на моё лицо.

Я увернулся от него и преградил ему путь рукой, произнеся:

— Не стоит.

В этот момент из-за двери раздался голос Нин Ши:

— Выйдите.

Слуги немедленно прекратили свои дела и тихо вышли из комнаты.

Нин Ши подошла ко мне и сзади, положила руки мне на плечи и посмотрела на наше отражение в зеркале.

Если посмотреть на нас вот так, то мы можем показаться очень похожими, особенно наши глаза. Складки не так заметны, а уголки глаз тонкие и изогнутые. Они создают впечатление безразличия и легкой «наивности».

С легкой улыбкой на лице, Нин Ши спросила меня:

— Ты нервничаешь?

Я посмотрел на неё в зеркало и осторожно спросил:

— Не могла бы ты… показать мне его фотографию?

Она слегка нахмурилась, убрала руку, достала из сумки телефон и протянула его мне.

Я нервно взял его и впервые смог ясно рассмотреть этого ребёнка.

Он стоял, не обращая внимания на окружающих, и просто смотрел в камеру. У него было нежное лицо, а глаза столь характерные для семьи Нин— такие же тонкие и изогнутые.

Он совершенно не был похож на этого человека.......

Я нежно провёл кончиками пальцев по лицу ребёнка на экране, и мой голос дрогнул:

— Как его зовут? А ещё... Какая у него группа крови?

Нин Ши не обратила внимания на мою грусть и быстро забрала свой телефон из моих рук.

– Бета, – произнесла она. – Не спешите, вам предстоит заслужить информацию, поэтому не будьте слишком нетерпеливы.

Она использовала моего ребёнка в своих целях, и даже его имя стало дополнительным инструментом в её манипуляциях.

Я действительно ощутил смешанные чувства злости и грусти, а также полную беспомощность.

— Сколько мне ещё ждать?

Нин Ши, протянула руку, поправила мне причёску и произнесла:

— Посмотрим, как ты будешь вести себя, дорогой сынок.

Брак был договорным, и поэтому Сун Байлао не планировал приезжать лично, чтобы поприветствовать родственников. Однако он всё же прислал машину, чтобы со стороны всё выглядело более-менее достойно.

Церемония должна была пройти на вилле Сун Байлао, расположенной на горе Вэйцзин[4] в провинции Сянтань. Несколько лет назад он выкупил весь холм и стал единственным владельцем единственного дома на вершине, который уютно спрятался среди буйной зелени. Перед домом и за ним раскинулся большой луг, где он мог наслаждаться игрой в гольф.

Ворота находились у подножия горы, и каждый омега, не имеющий специального разрешения, должен был пройти тщательную проверку. Специально обученная собака-ищейка помогала убедиться, что у него нет течки. Перед входом на территорию омеги надевали ошейник, защищающий от укусов. Всё это было сделано для того, чтобы альфа, находясь на территории, мог не надевать намордник, который ему мешал.

После того как мы уехали на свадебном автомобиле, Чжу Юньшэн и Нин Ши приехали на вершину горы вместе со мной. Чжу Ли не было с нами. Не знаю, то ли Чжу Юньшэн почувствовал неловкость и не пригласил его, то ли он сам не захотел приезжать.

Я глубоко вдохнул и вышел из машины. Перед огромной аркой из цветов меня уже ждал Сун Байлао, прекрасный в своём чёрном наряде. Он протянул мне руку, и на его лице заиграла лёгкая улыбка. Его актёрское мастерство вызывало у меня искреннее восхищение.

Я заметил Лян Цюяна в толпе. Он отчаянно махал мне, стараясь привлечь моё внимание, и я не смог сдержать искренней улыбки.

Толпа приветствовала меня с обеих сторон, и раздался оружейный салют. Оркестр заиграл свадебный марш. С неохотой я улыбнулся и медленно, словно не чувствуя под собой ног, направился к Сун Байлао.

Но когда я подошёл достаточно близко, он крепко схватил меня за руку и прижал к себе. Затем он повел меня по красному ковру к павильону для церемоний, который был украшен цветами и белой вуалью.

Мои ладони неудержимо потели, и Сун Байлао, словно почувствовав это, повернул голову и посмотрел на меня.

— Волнуешься? — спросил он.

Я бросил на него быстрый взгляд, затем снова посмотрел вперёд и произнёс:

— Всё хорошо.

Он наклонился ко мне и с улыбкой прошептал на ухо:

— В любом случае, всё это неправда.

Моя улыбка стала более напряжённой, а чувство дискомфорта в животе усиливалось с каждой минутой.

После того как мы проделали множество утомительных процедур, включая запись наших имён в брачной книге, наконец-то настало время обменяться кольцами. В этот ответственный момент к нам осторожно подошёл Сун Мо, сын Сун Байлао, с бархатной подушкой в руках. Его маленькое лицо, обычно невыразительное, было необычайно серьёзным. На подушке лежали два кольца, одинаковые по цвету и простые, как будто сделанные из обычного металла.

Я надел кольцо на палец Сун Байлао, и затем наступила его очередь. Когда серебряное кольцо прошло через костяшки моих пальцев и оказалось почти у самого основания, он внезапно остановился, и ему потребовалось около двух секунд, чтобы завершить движение. Его нежелание надевать кольцо было очевидно.

После церемонии начинается фуршет. Гости разбиваются на небольшие группы по три-пять человек, прогуливаются по дому и его окрестностям. Здесь они могут пообщаться и наверстать упущенное.

Сун Байлао нежно обнял меня за талию и с неизменной улыбкой поприветствовал всех гостей и представителей СМИ. Его актерское мастерство было на высшем уровне.

Я отчасти рад, что не спал всю ночь. Благодаря этому физический дискомфорт оказался сильнее психологического, и у меня не было времени беспокоиться о том, что я могу столкнуться с толпой.

— Сун ...... Мистер Сун.

Я ощутил, как на мгновение напряглась рука, обнимающая мою талию, и, вслед за Сун Байлао, я посмотрел туда, откуда доносился робкий голос.

На шее у мужчины, который привлек моё внимание, был ошейник. Его длинные, прямые чёрные волосы были собраны в конский хвост, а влажные глаза и дрожащие губы вызывали сочувствие. Это был мужчина-омега, и его образ вызвал у меня чувство жалости. Мне показалось, что я уже видел его раньше, но не мог вспомнить, где именно.

Сун Байлао, кажется, знал его, но встреча не доставила ему радости:

— Не помню, чтобы приглашал тебя.

Мужчина прикусил губу и, казалось, вот-вот расплачется:

— Я хотел увидеть тебя в последний раз.

Рука Сун Байлао исчезает с моей талии, и он подходит к своему гостю, лишь на мгновение останавливаясь рядом с ним:

— Следуйте за мной.

Со счастливым лицом омега быстро последовал за ним.

Я остался один и почувствовал себя немного растерянно.

— А-Юй! — я все еще был в оцепенении, когда кто-то похлопал меня по плечу, и я резко подался вперед.

— О, прости, — Лян Цюян обнял меня и показал язык.

Он подошёл ко мне с загадочным видом и спросил:

— Это ведь был Мин Шу, не так ли?

Я не понял, что он сказал.

— А? — переспросил я.

— Это тот парень, который только, что подходил к вам.

Я осознал, почему мне показалось, что я уже видел этого человека раньше. Это был Мин Шу, известная кинозвезда последних двух лет. Я также сопровождал Лян Цюяна на просмотр молодёжного романтического фильма с участием этого актёра.

Неожиданно выяснилось, что у него есть какие-то дела с Сун Байлао.

— Да, наверное ты прав.

Лян Цюян не обратил особого внимания на мой ответ. Он с радостью делился со мной информацией о знаменитостях, с которыми познакомился на фуршете.

— Это отец Сун Байлао, который сейчас разговаривает с твоей матерью и ещё кем-то? — неожиданно спросил он, указав подбородком за мою спину:

— Богатым людям легко поддерживать свою внешность, но он выглядит настолько молодо, что его можно принять за брата Сун Байлао.

Я обернулся, чтобы посмотреть назад. Там я увидел Нин Ши и Чжу Юньшэна, которые разговаривали с таким же высоким мужчиной-альфой. Хотя он был ещё молод и красив, его седые виски выдавали его реальный возраст.

Его брови и глаза немного похожи на Сун Байлао, но его темперамент отличается холодностью и благородством. Его рост выше, чем у обычного альфы, а когда он смотрит на людей, его глаза опущены, и он выглядит особенно пренебрежительно.

— Я слышал, что у Сун Байлао и его отца плохие отношения, — сказал Лян Цюян, поделившись со мной сплетнями, которые он слышал:

— В будущем имущество семьи Ло может быть передано сыну Сун Байлао, то есть твоему пасынку. Я и не подозревал о его существовании. На самом деле, в наше время сыновья действительно очень ценятся.

Когда Ло Цинхэ овдовел и был вынужден снова жениться, Сун Байлао был уже довольно взрослым. Кто был бы рад, если бы вмешивались в его семью.

Сегодня Сун Байлао водил меня общаться с прессой, но мы обходили стороной всех членов семьи Ло. Скорее всего их отношения могут быть хуже, чем о них ходят слухи.

— Ты такой болтун, — слова Лян Цю Яна отвлекли меня от мыслей:

— Как твои тренировки? Когда ты дебютируешь?

Лян Цюян с улыбкой сообщил:

— В следующем месяце я планирую выпустить свой первый оригинальный сингл. Когда придёт время, не забудь подарить мне большой красный конверт!

— Сколько ты сегодня подарил мне? Я добавлю к этому ещё 100 юаней.

Лян Цюян, глядя на пару миндалевидных глаз, произнес: «Ты теперь тётушка в богатой семье, но почему ты всё ещё такой жадный?»

Потому что у меня нет денег.

Нин Ши вручила мне чек на сумму 20 миллионов, но я не был готов его обналичить.

Мы с Лян Цюяном стояли у стеклянного ограждения и разговаривали, любуясь великолепными пейзажами у подножия горы. Нас окружала зеленая трава и современный город из железобетона, простирающийся на столько, сколько мог охватить глаз.

Небо постепенно темнеет, и на поле зажигаются разноцветные фонари. Их свет заливает траву, создавая ощущение, что сейчас день.

Возможно, это было связано с шампанским, но мой желудок с каждой минутой всё сильнее охватывала боль, и я, вздрогнув, почувствовал, как к горлу подступает тошнота.

— Я отлучусь в туалет, — сказал я Лян Цюяну, попрощался с ним, быстро вошёл в дом и наконец поспешил в ванную.

Меня вырвало, и я ополоснул лицо холодной водой. Чувствуя себя лучше, я вышел из ванной комнаты. Однако я не ожидал, что по пути встречу Ло Цинхэ.

Я заметил, что он слегка растерялся, увидев меня. Я тоже замер, не зная, как обратиться к нему, и он решил заговорить первым:

— Видел Байлао?

Я не мог сказать, что он и его маленький возлюбленный ушли, поэтому я покачал головой:

— Нет…

Он нахмурился и сказал:

— Найди его и попроси прийти ко мне.

Это прозвучало как приказ, и я не мог возразить. К тому же, он уже закончил говорить, повернулся и ушёл.

Это действительно отец и сын. Я беспомощно вздохнул, глядя на спину Ло Цинхэ.

Я обыскал дом и, наконец, нашел Ли Сюнь, которая стояла на страже перед лестницей, ведущей на крышу. Так что я был уверен, что Сун Байлао должен быть в саду на крыше.

Я объяснил, что ищу Сун Байлао, Ли Сюнь, немного подумав, отошла в сторону.

Медленно поднявшись по ступенькам до самого верха, я оказался почти у выхода. И тут я услышал слабый крик.

Я задумался, стоит ли двигаться дальше.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы