Глава 7

В конец

[Учитель рассказывал, что готовит пирожные для своей жены, которая их очень любит. А сам он предпочитает вино, и этому можно только позавидовать.]

— Неужели нам обязательно нужно расстаться? — голос говорившего дрожал, но он старался говорить убедительно. — Я буду послушным и никогда не доставлю тебе хлопот. Я ничего не попрошу, я просто хочу остаться рядом с тобой… Разве это так плохо?

Я прислонился к стене, намереваясь дождаться еще одного удобного момента, прежде чем выйти.

Вечерний ветерок нежно обдувает меня на крыше, принося с собой прохладу и свежесть. Через узкий дверной проём, который, кажется, ведёт глубоко в горы, проникает едва уловимый аромат травы и деревьев, навевая лёгкую дремоту.

— Ничего? Вы думаете, я в это поверю? — произнес Сун Байлао с улыбкой, которая, непонятно почему, напомнила мне старинную виолончель Чжу Ли — с ее роскошным звучанием и богатым прошлым.

Однажды я не смог сдержать любопытство и дважды щипнул струны, пока Чжу Ли не было рядом. Однако издающийся звук, был очень странным, а кончики пальцев слегка болели от натяжения струн. Сун Байлао такой же: людям, которые ему не нравятся, трудно с ним общаться. А если он не обратит на них внимания, то можно порезаться.

— Во-первых, мы не пара. Ты признавался мне в любви, и мы заключили сделку. Но ты не выполняешь свои обязательства, поэтому не нужно сейчас притворяться нежным, — в то время как омега безудержно плакал, голос Сун Байлао становился всё более холодным, пока в нём не угасли последние нотки тепла:

— Проведя со мной два года, вы должны знать, что я ненавижу больше всего. Вместо того чтобы беспокоить меня здесь, попытайте счастья внизу и посмотрите, сможете ли вы найти свою новую цель.

Если раньше омега ещё пытался защититься от его холодных и язвительных слов, то теперь он был совершенно подавлен ими.

Я тихо вздохнул, это действительно было слишком бессердечно и слишком жестоко.

Ласковый человек может рассердиться, а безжалостный тоже будет раздражён. Пожалуй, самым безопасным вариантом будет разрыв отношений.

Еще со школьных времен вокруг Сун Байлао всегда был окружён людьми: омеги, беты и даже альфы искали его внимания. Однако его окутывала такая аура, что он часто ходил по кампусу в одиночестве.

Можно сказать, что оба мы были «одиночками» школы Шан Шань. Он отталкивал людей своим сложным характером, а я – тем, что являюсь бетой. Никто не хотел иметь со мной дело.

Разные причины привели к одинаковым результатам. Он использовал крышу отдалённого школьного здания как место, где каждый день можно проводить время после уроков. Не зная об этом, я тоже выбрал это место в качестве уголка, где можно отвлечься от суеты кампуса и на короткое время забыть обо всём.

Однажды я оказался в подобной ситуации и стал свидетелем сцены между ним и омегой, как и сегодня.

За все эти годы ничего не изменилось.

— Я не такой...

Пока я был занят своими мыслями, Сун Байлао и Мин Шу замолчали. Я слышал только шелест одежды и звуки их соприкосновения. Через некоторое время в тишине раздался лишь раздражённый рык Сун Байлао.

— Не... Немедленно, немедленно убирайся отсюда, — он выплюнул:

— Проваливай!

В коридоре раздались торопливые шаги, и я чуть отступил в сторону, чтобы пропустить актера. Его глаза были красными, и это создавало неловкую ситуацию.

Он был очень удивлён, когда увидел меня, и в его взгляде почти читалась ненависть.

Мне не нужно догадываться, о чём он, вероятно, думает. Он, вероятно, размышляет о том, почему этот человек может стать «миссис Сун».

Он стремительно пробежал мимо меня. Сделав последние шаги, я оказался перед Сун Байлао — высоким и сильным мужчиной, который стоял на крыше, покрытой разнообразными зелеными растениями.

Увидев меня, он большим пальцем вытер нижнюю губу и спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Он, казалось, был не в лучшем настроении, и я опасался, что, если скажу что-то лишнее, могу его рассердить. Поэтому я лишь кратко сообщил:

— Твой отец тебя ищет.

Сун Байлао, засунув руки в карманы, на мгновение замолчал, глядя на меня, а затем произнес:

— М-м.

Затем, словно забыв обо мне, он, не отвечая, отвернулся и посмотрел вниз. Вокруг нас переливались огни, одежда наполняла воздух ароматом, а симфонический оркестр играл умиротворяющую и плавную музыку. Певица тоже пела не спеша, и её хриплый голос создавал идеальную атмосферу для танца.

Внезапно ночное небо расцвело яркими фейерверками. Один за другим ввысь взлетали разноцветные огни, создавая удивительные узоры. Хотя эти фейерверки были недолгими, как метеоры, они добавляли великолепную нотку к спокойной атмосфере гор.

Такая свадьба действительно очень романтична.

Для всех влюблённых молодожёнов этот момент должен быть особенным: они должны быть вместе, в объятиях друг друга, танцевать и целоваться под огнями фейерверка.

Жаль, что мы с Сун Байлао не влюблены, и эта сцена в конце концов пустая трата времени.

Сун Байлао засмотрелся на фейерверк в небе и перестал обращать на меня внимание. Мне стало скучно, и я решил уйти, развернулся и пошёл по ступенькам вниз.

Лян Цюян не мог оставаться допоздна, объяснив это тем, что его продюсерская компания очень строга к его графикам. К девяти часам вечера его агент уже ждал в машине снаружи, и, быстро попрощавшись со мной, Лян Цюян с нетерпением сел в автомобиль.

Я проводил его взглядом и вернулся на банкет. Он продолжался ещё час, до десяти часов вечера, и наконец гости стали прощаться один за другим.

Сун Байлао нигде не видно, и я не заметил Ло Цинхэ, поэтому не уверен, разговаривали ли они в итоге.

Нин Ши, уходя, улыбалась от удовольствия, она была очень довольна моим сегодняшним выступлением.

Она погладила меня по щеке и обняла.

— Ты отлично справился, — прошептала она мне на ухо.

— Я свяжусь с тобой позже по телефону.

Когда-то я с нетерпением ждал её объятий, но теперь они вызывают у меня страх, сравнимый с ужасом от змеиного укуса.

Слуги, один за другим, принялись убирать двор. После того как я проводил гостей, я обернулся и увидел, как Ли Сюнь и женщина средних лет спускаются с верхнего этажа.

Когда Ли Сюнь увидела меня, она улыбнулась и сказала:

— Господин Нин, маленький господин только что заснул, а господин Сун и господин Ло беседуют в кабинете. Он попросил вас сначала отдохнуть и сказал, что вам не нужно его ждать, — затем она представила меня человеку рядом со мной:

— Это моя мама, она омега и работает здесь домработницей.

Женщина средних лет уважительно кивнула мне:

— Господин Нин, вы можете называть меня просто тётушкой Цзю.

— Тётушка Цзю, — я поприветствовал её и спросил, в какой комнате я сплю.

Тётушка Цзю была ошеломлена и указала мне на комнату.

За окном ещё мерцали огни, а я уже погрузился в сон, настолько я был измотан. Не включая света, я рухнул на кровать и мгновенно уснул.

Я предположил, что тётушка Цзю, вероятно, предложила мне гостевую комнату. В конце концов, Сун Байлао не испытывал ко мне никаких тёплых чувств, а, возможно, даже сильно меня ненавидел. Поэтому проживание в отдельных комнатах, без необходимости делить пространство, казалось мне наиболее подходящим вариантом.

Но я забыл, к кому из партнёров Сун Байлао испытывал чувства? Да, наш брак был заключен по расчёту, и он не хотел, чтобы у нас были дети. Однако он никогда не говорил, что я должен быть лишь украшением.

Среди ночи я крепко спал, когда почувствовал, как кто-то горячий обнял меня со спины.

Он с силой надавил мне на затылок, и его слегка тяжелый вздох проник в мои уши, обдав меня сильным запахом алкоголя, который заставил меня вздрогнуть.

— Сун ...... Сун Байлао? — я быстро пришёл в себя, моё сердце сильно билось от испуга и какого-то непонятного чувства..

— Разве можно оставлять своего мужа одного в первую брачную ночь?

Он крепко прижал меня к себе одной рукой, а другой скользнул в мои штаны. Его горячая ладонь легла на мои ягодицы, сжимая их так сильно, что я не смог сдержать болезненный стон.

Я уткнулся лбом в подушку и, дрожа, произнес:

— Ты… ты сказал, что я не должен тебя ждать…

Движение ладони остановилось, и в ушах послышался тихий смех.

— Я также просил вас выполнять свои обязанности, разве вы забыли? — его голос звучал слегка холодно, а руки продолжали медленно стягивать мои штаны, пока они не опустились до бедер.

— Подожди... Пожалуйста, подожди минутку! — я изо всех сил пытался освободиться от его веса.

Он сжал мою шею сильнее, лишая меня возможности двигаться. Я почувствовал, как тяжесть исчезла с моего тела, и услышал, как он что-то делает надо мной. Через некоторое время он снова навалился на меня, и я ощутил, как что-то огромное и горячее скользнуло между моих бёдер.

В памяти возникали образы, которые были нечёткими и неясными: душная комната, насыщенный аромат цветов и тревожная картинка перед глазами...

Я был напряжён и дрожал, но моё тело предательски реагировало на происходящее.

Сун Байлао нежно прижался губами к моему уху, слегка прикусывая мочку:

— Это ведь не в первый раз, зачем притворяться таким равнодушным?

Я был ошеломлён не только из-за того, что вопрос был таким неожиданным, но и из-за его медленного и неумолимого вторжения.

Его размеры были впечатляющими, и мне было трудно к ним привыкнуть. К счастью, у него не было периода гона. В это время пенис альфы увеличивается в размерах и перекрывает вход во время эякуляции, что может быть довольно болезненным.

Я крепко сжал пальцами простыню, делая глубокие вдохи. Чжу Ли рассказывал мне, что птица-сорокопут надевает свою добычу на колючки, чтобы было удобнее есть. И я чувствую себя словно бедный кузнечик, которого Сун Байлао пригвоздил к кровати, чтобы съесть.[1]

Разумеется, он заметил татуировку у меня на копчике. Она привлекла его внимание, и он начал нежно поглаживать её пальцами, словно хотел снова разорвать нарисованный шов, одновременно продолжая свои движения внутри меня. Каждый раз, когда это происходило, я вскрикивал слишком громко, как будто рана на моём теле снова открылась.

Этот секс не был похож на то, что происходит между людьми. Он больше напоминал спаривание животных.

Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться, и мог лишь позволить ему делать с моим телом всё, что он пожелает. В конце концов, он обнял меня сзади и укусил за шею, в место, где у меня не было никаких желез.

Клыки альфы были настолько остры, что легко пронзали кожу. Тонкая тёплая струйка крови медленно стекала по моей шее, а я, задыхаясь от боли, умолял о пощаде.

Через некоторое время он разжал зубы и, высунув язык, осторожно облизал мои раны. Его мягкое и нежное прикосновение, наполненное тонким ароматом, заставило меня почувствовать себя сильным и наполненным волнением.

Он почувствовал это и отстранился от меня:

— Тебе это нравится? — спросил он.

— Это твоя «метка».

Я ощупывал место укуса и болезненно втягивал воздух, но всё равно не решался ответить на его вопрос.

— Разве это не то, о чём ты мечтал?...... Теперь ты можешь смело демонстрировать её всем, — бессвязно сказал он. В этот момент он делал что-то с нижней частью своего тела, потом кинул что-то под кровать, удовлетворенно зевнув, откинулся на подушку и погрузился в сон.

Я поджал губы и, слегка прихрамывая, поднялся с постели, чтобы принять душ. К счастью, я не обнаружил никаких следов спермы в своем теле. Удивительно, как он, будучи таким пьяным, не забывает о контрацепции. Кажется, он действительно опасается, что я могу похитить его семя.

После душа я осторожно забрался под одеяло. Я устроился с другой стороны, стараясь занять как можно меньше места, и заснул, повернувшись спиной к Сун Байлао.

Кровать была настолько просторной, что мы проспали на ней всю ночь, не касаясь друг друга.

На следующий день я проснулся в состоянии транса, когда уже рассвело. Сун Байлао исчез, и на кровати не осталось никаких признаков его присутствия.

На полу лежал использованный презерватив, что было очень неприлично.

Я не хотел, чтобы тётушка Цзю увидела эту сцену, поэтому я завернул использованный презерватив в дюжину бумажных полотенец и выбросил его в мусорное ведро в ванной. После этого я долго стоял на четвереньках, чтобы вычистить ковер.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы