Глава 67

В конец

[Я обнаружил, что стоит мне проявить слабость, как Сун Байлао становится ещё слабее. Стоит мне проявить робость, он уже не злится.]

Доказательства Хань Инь очень скоро пригодились.

Ло Цинхэ оказался поистине «быстрым, жёстким и точным». Он даже пропустил этап раскрутки скандала в интернете и просто отдал все доказательства семье Чэнь.

Чэнь Чжэнь считался в бизнес-среде добряком. Со всеми был в хороших отношениях, с Ло Цинхэ отношения были неплохие, с Жуань Хуасюном тоже нормальные. Но добряк не значит бесхарактерный. Когда дело касается самого сокровенного, задевает за живое — никакие былые связи уже не спасут. Уже на третий день после того, как Ло Цинхэ забрал жёсткий диск, новость о вызове Чжу Ли полицией для помощи в расследовании стала заголовком дня.

Я спросил у Сун Байлао, почему Ло Цинхэ сам не передал жёсткий диск полиции.

Сун Байлао ответил:

— Передать напрямую полиции — значит использовать это как инструмент для устранения конкурентов в ходе выборов. Отдать Чэнь Чжэню, позволив ему решать, как поступить дальше — это во имя великой дружбы. У этих двух подходов разный замысел, один низкий, другой высокий, результат же не особо изменится. Да ещё и можно заполучить одолжение[1] в придачу. Так почему не выбрать последнее?

Выслушав, я просто остолбенел, не удержался и показал большой палец:

— Круто.

Не зря говорят, у политиков сердца с семью отверстиями[2] — обычному человеку с ними не тягаться.

Сун Байлао отбросил книгу, которую читал, схватил меня за запястье и рывком притянул к себе.

— А меня почему не хвалишь? Я ведь тоже крут! — как капризный ребёнок, он уронил подбородок мне на плечо, прижался и тихо прошептал.

Я слегка улыбнулся:

— Ага… крут, крут.

Я рассеянно бормотал это, не вкладывая души. Всё тело оказалось в его объятиях, спиной прижато к его груди.

— Нин Юй, — лениво произнёс Сун Байлао. — А ты меня хоть капельку любишь?

Он будто спросил просто так, безразличным тоном. Я тоже воспринял это как несерьёзный вопрос.

— Капелька, конечно, есть, — обхватившая мою талию рука невольно сжалась чуть крепче, и я добавил. — Ведь даже у тётушки Цзю целых две капельки.

Дыхание у моего уха замерло, и через мгновение Сун Байлао сквозь зубы процедил:

— Я что, хуже тётушки Цзю?

— Это ты меня спросил.., — уголки моих губ тронула улыбка, голос постепенно стих, словно я струсил.

Дыхание Сун Байлао явно стало тяжелее, грудь сильно вздымалась. В конце концов, не в силах сдержать досаду, он укусил меня за мочку уха. Но не сильно, только появилась боль, как он сразу отпустил.

— Зачем ты меня укусил?

Я тут же прикрыл ухо, кончики пальцев почувствовали влагу, мочка горела огнём, то ли от боли, то ли по другой причине.

Обхватив меня сзади, он прижался губами к моей шее, точнее, к месту, где остался след от укуса.

— Хотя я ненавижу метки между альфами и омегами, но иногда у меня возникают почти что глупые мысли.

Я ждал продолжения, но он резко замолчал.

Мне пришлось самой спросить:

— Какие мысли?

Его влажное горячее дыхание обжигало мою шею, он невнятно пробормотал:

— Мысли… о том, что хорошо бы ты был омегой.

Это не стало для меня неожиданностью, ведь даже будучи бетой, я ношу на шее его следы от укусов. Будь я омегой, боюсь, я бы не пережил и первую ночь, истекши кровью.

К тому же…

— Я не хочу быть омегой.

Если бы у меня снова был выбор, кем стать — бетой, альфой или омегой, я, наверное, снова выбрал бы быть бетой. Даже если беты подвергаются вытеснению и дискриминации, я бы хотел своим статусом беты доказать всем — я ничем не хуже других.

— Я знаю, — Сун Байлао вздохнул. — Поэтому и сказал "глупые".

Я полностью расслабился и откинулся на него, закрыл глаза, меня начало клонить в сон.

Зимнее солнце сквозь высокие окна библиотеки мягко освещало нас. В тихом пространстве слышалось лишь лёгкое дыхание друг друга. Я никогда не думал, что смогу снова так спокойно находиться рядом с Сун Байлао.

— Тебе неинтересно?

Ухо снова уловило голос Сун Байлао, я повернул голову, не понимая, что он имеет в виду.

— М-м?

— Есть ли во мне хоть капелька любви к тебе.

Мне стало действительно смешно:

— О, так она у тебя есть?

Он нарочно дунул мне в ухо:

— Капелька, конечно, есть. Ведь даже у тётушки Цзю целых две капельки.

Вот же человек, вернул мне мои же слова без изменений, вот же злопамятный.

Я открыл глаза и спросил:

— Вообще, мне довольно любопытно, с каких это пор у тебя появилась эта "капелька"? Со старшей школы или с того времени, когда ты смотрел мои стримы?

Обнимающая меня рука застыла.

Сун Байлао казался крайне удивлённым:

— … Как ты узнал?

— Разве аккаунт в «Янтаре», который использует Сун Мо, не твой? Я случайно обнаружил, когда искал для него видео.

Если он не хотел, чтобы узнали, ему следовало лучше это спрятать.

Сун Байлао цыкнул:

— Надо было заранее завести для него новый, — немного помолчав, он добавил. — Наверное, со старшей школы. Но, зная мой характер, если бы не тот несчастный случай, я, возможно, никогда бы не стал тебя трогать. Ты был в категории "ни в коем случае не трогать». Ну знаешь… после выпуска номер телефона не удалил бы, но и первым бы не написал.

— Потому что я бета?

Но он же и раньше спал с бетами, он даже альф не обходил стороной.

Сун Байлао тихо рассмеялся, спиной я явно ощущал вибрацию его груди.

— Потому что ты Нин Юй. Возможно, в глубине души я тоже понимал, что как только я прикоснусь к тебе, случатся большие проблемы.

Говорит так, будто я какое-то стихийное бедствие.

Но, как и сказал Сун Байлао, если бы не тот несчастный случай, я бы, наверное, лишь в праздники отправлял ему одно-два сообщения, выглядящих как массовая рассылка. И никогда бы первым не связывался.

Покинув ту крышу, покинув Шаншань, мы даже друзьями не были.

Вдруг в животе возникла боль, я не сдержал болезненный вскрик.

Сун Байлао тут же повернул меня к себе, изучая моё выражение лица.

— Больно?

Приложив ладонь к низу живота, я, всхлипывая, прошептал:

— Пнул меня.

Не знаю, куда именно он пнул, но было довольно больно.

Взгляд Сун Байлао упал на мою руку, он слегка нахмурился:

— Завтра поедем в больницу на осмотр, как бы он тебе детородный мешок не разорвал.

Я рассмеялся:

— Значит, у него ножки крепкие.

Он посмотрел на меня, поцеловал и стал очень нежно массировать мой живот.

— Моя интуиция была права, — он прошептал это, прильнув к моим губам.

***

После той ссоры на крыше Сун Сяо несколько дней ходил подавленный и рассеянный. Теперь, когда его ноги полностью зажили, он перестал гулять по вечерам и начал что-то искать на лужайке.

Днём не искал, предпочитал дожидаться, когда все уснут. И в ночной тишине в одиночку с фонариком на телефоне украдкой искал . Я как-то среди ночи встал попить воды и увидел на улице мелькающий огонёк, сначала подумал, что на гору забрался вор.

Присмотревшись, этот «вор» двигался не очень уверенно, да и бродил только по лужайке в саду. Чем больше вглядывался, тем знакомее казался — так это же Сун Сяо.

Я постоял у окна несколько минут и тяжело вздохнул.

Он же говорил Ло Цинхэ, что не хочет больше запутываться, хочет всё разрешить. Разве он выглядит так, будто хочет всё разрешить? Просто обманывает самого себя.

В итоге я так и не узнал, нашёл ли он то, что искал. На следующее утро, когда я встал, тётушка Цзю сказала, что он всё ещё спит, и удивилась, что все эти дни он вставал до шести утра и уходил фотографировать в горы, а сегодня проспал.

Пол ночи ползал по траве при нулевой температуре, как тут не устать?

— Не беспокойте его, пусть спит, пока сам не проснётся, — велел я тётушке Цзю.

***

У Сун Байлао было очень важное собрание совета директоров, он ушёл рано утром. Сегодня на осмотр меня сопровождала Ли Сюнь.

Всё шло хорошо, осмотр показал, что детородный мешок в порядке, не порван и не треснул. Перед тем как сесть в машину и вернуться на гору Вэйцзин, я вдруг заметил у клумбы неподалёку знакомую фигуру. Она тоже увидела меня, медленно опустила сигарету, в глазах мелькнуло удивление.

Помедлив пару секунд, я сказал Ли Сюнь:

— Подожди меня несколько минут, я поговорю с… со своей матерью.

Ли Сюнь тоже увидела Нин Ши, кивнула:

— Хорошо, только будьте осторожны, если что, сразу зовите.

Нин Ши выглядела крайне измождённой: похудела килограмма на два-три[3] по сравнению с тем, как я видел её на свадьбе Чжу Ли. Даже макияж не мог скрыть синеву под глазами.

Перед людьми она всегда старалась выглядеть безупречно — увидев её в таком виде, я даже не сразу узнал.

— Госпожа, что вы здесь делаете?

Нин Ши вздрогнула, увидев меня, и потушила сигарету о клумбу. Я заметил, что лак на её ногтях уже облупился, насколько я помню, такого раньше никогда не случалось.

— Какое совпадение, — она взъерошила свои слегка растрёпанные длинные волосы. — С Чжу Ли случилась беда, Юньшэн сильно разволновался… случился инсульт, сейчас всё ещё в реанимации.

Оказывается, Чжу Юньшэн заболел. Недаром она в таком состоянии. Сейчас этот мужчина — её опора, если он падёт, у Нин Ши не останется стержня.

— Говорят, ты беременный? — вдруг спросила она, глядя на мой живот.

Зимой одежда плотная, так что ничего особо не видно.

— Да. Я и сам не думал, что у меня будет второй шанс, — я не стал отрицать.

Нин Ши вдруг рассмеялась:

— Поздравляю.

Смех был очень странный, будто радостный, но и с оттенком сожаления, словно какая-то смутная мысль в моей голове вдруг прояснилась.

Я широко раскрыл глаза:

— Это ты…

Как это врач мог просто так оставить мой детородный мешок? Всё сходится, только если это было сделано по приказу Нин Ши.

Можно сказать, что само существование Нинси было чудом, собранным по крупицам.

Нин Ши не подхватила мои слова, убрала улыбку и сказала:

— Наконец-то эта маленькая сука Чжу Ли наступил на грабли. С тех пор как он вошел в семью Жуань, нам жилось неважно. Его сердце никогда не было с семьёй Чжу — он только продолжает ставить нам подножки. Я теперь поняла: он ненавидит нас и никогда не собирался помогать семье Чжу. Хоть бы его посадили на пару лет подольше.

В глазах Чжу Юньшэна только выгода. Холодность Чжу Ли по отношению к нему — это просто месть за то, как он сам обращался с ним раньше.

Я сказал:

— Это дело касается не только Чжу Ли, но, возможно, и Жуань Хуасюна.

— Ты о предвыборной кампании? Пусть провалится, — Нин Ши усмехнулась. — Смотрят свысока на бет, пусть же они почувствуют, на что способны беты.

Видимо, она сильно натерпелась от семьи Жуань и Чжу Ли. Раньше она бы не стала говорить так, с позиции беты.

Нам с ней было не о чём особо говорить. Раз я узнал, что с ней всё в порядке, я не собирался задерживаться.

Как раз в этот момент у неё зазвонил телефон.

— Я знаю, уже поднимаюсь.

Она положила трубку, взглянула на меня.

Мы встретились взглядами, ничего не сказали и, развернувшись, пошли в разные стороны.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы