Глава 76 Экстра 2
В конец
Сун Байлао велел мне присутствовать на званом ужине, сказав, что прибудет президент.
В последние дни я смотрел новости и знал, что он приедет, но не думал, что и мне предстоит участвовать в приёме в его честь.
Ужин проходил в отеле "Сянтань-Лаоцзыхао"[1]. Банкетный зал был оформлен не столько роскошно, сколько торжественно. Пышные наряды, оживлённые беседы, звон бокалов. Все четыре новоизбранных члена парламента от Сянтаня и члены их семей присутствовали на этом мероприятии.
[1] тут интересное 香潭老字号 Xiāngtán lǎozìhao – выражение 老字号, означающее «старое и прославленное заведение» я перевела как название.
Из столицы приехали не только президент с супругой. Сун Байлао в самом начале познакомил меня с каждым, сказав, чтобы я чувствовал себя увереннее, когда придёт время приветствовать их.
На подобных официальных мероприятиях я всегда сильно нервничаю. На протяжении всего вечера я был похож на марионетку, которую Сун Байлао водил за собой: иди туда, иди сюда, пойди поздоровайся с тем-то.
— Это один из секретарей канцелярии президента, Хань Юаньсун, — обняв меня за талию, тихо сказал на ухо Сун Байлао. — Его отец был приближённым президента. В прошлом созыве занимал пост министра финансов, но вскоре ушёл в отставку по состоянию здоровья. В отличие от отца, он сам — прожигатель жизни[2] и тюфяк[3]. Стал секретарем лишь благодаря связям отца.
[2] в оригинале 纨绔子弟 wánkù zǐdì – аристократическая молодежь, но если дословно, 纨绔(шёлковые панталоны)+子弟(Сыновья и младшие братья). Если бы позволял контекст, то я бы перевела: «детишка в шёлковых штанишках»
[3] в оригинале 草包 cǎobāo - соломенный мешок, как же близки некоторые понятия у русских и китайцев)
— К тому же, он большой любитель женщин. В молодости часто влипал в любовные истории. Будучи альфой, до сих пор не пометил омегу и не женат.
«Тюфяк» находился неподалёку и разговаривал с дамой в красном платье. На нём был серебристо-серый костюм, лет ему примерно за пятьдесят, невысокий, но довольно худощавый, в манерах сквозила некоторая развязность.
По тому, как он разговаривал с женщиной, можно было догадаться, что в молодости он и впрямь был сердцеедом, причём самым заурядным и низкопробным типом ловеласов.
Возможно, мой взгляд был слишком явным, но он внезапно, прямо во время разговора, посмотрел в мою сторону, и наши взгляды встретились.
Я опешил, отвести взгляд было уже поздно, и мне пришлось, стиснув зубы, улыбнуться ему. Не ожидал, что он, склонившись к той даме и что-то сказав, направится прямиком к нам.
Я поднял бокал, невзначай прикрыв им губы:
Сун Байлао чуть сильнее сжал мою талию, но ничего не сказал.
Хань Юаньсун с бокалом в руке подошёл к нам и первым протянул руку:
— Господин Сун, госпожа Сун, приятно познакомиться. Я так много о Вас слышал, Ваше имя у всех на устах!
Мы по очереди пожали ему руку, после чего он заговорил с Сун Байлао: о народном благосостоянии, о бизнесе, а также о том, где самые лучшие сигары и где самый вкусный сыровяленый окорок[4] — темы, больше подходящие образу прожигателя жизни.
[4] Речь о хамоне(исп.), прошутто(ит.), коппа (ит.) и т.п.
Поговорив обо всём, он посмотрел на меня и неожиданно сказал:
— Госпожа Сун кажется мне удивительно знакомым, будто я где-то вас видел.
Его слова прозвучали настолько банально, так похоже на заигрывание, что я на пару секунд опешил и не нашёлся, что ответить. Спустя мгновение произнёс:
— А, правда? Возможно, вы видели мои видео в интернете?
Хань Юаньсун с видом озадаченного слегка нахмурился:
— Не могу вспомнить… Но мне кажется, ваши глаза до боли знакомы…
Если бы рядом не было Сун Байлао, я бы точно подумал, что он пытается меня «снять».
Обхватившая талию рука сжалась ещё сильнее — Сун Байлао разозлился.
— Секретарь Хань, наверное, ошибается, — сказал Сун Байлао вежливым, но холодным тоном, который должен был бы насторожить более чувствительного человека. — Мой супруг никогда не бывал в столице, так что не мог встречаться с вами.
Но Хань Юаньсун словно бы и не заметил, продолжая разглядывать меня в задумчивости:
— Возможно, вы похожи на кого-то из моих прошлых увлечений.
Эти слова были уже не просто бестактными, а откровенно грубыми. Я почувствовал, как тело Сун Байлао рядом со мной мгновенно напряглось, он сделал движение вперёд, и я поспешил удержать его.
— Прошу прощения, нам нужно отлучиться, — не обращая внимания на реакцию, я бросил эту фразу и потащил Сун Байлао к краю зала.
Распахнув дверь, ведущую наружу, и убедившись, что никого нет, я вывёл его на террасу.
— Зачем ты меня утащил? — голос Суна Байлао был сердитым, выражение лица — мрачным.
Не дожидаясь моего ответа, он высвободил свою руку из моей, самостоятельно подошёл к краю террасы, достал из внутреннего кармана сигареты и зажигалку.
Щёлк — белый дымок медленно поплыл, в ночи превратившись в неуловимо лёгкую, густеющую дымку.
— Если бы не утащил, что бы ты сделал? — я подошёл и прислонился к перилам рядом с ним.
Огни банкетного зала были яркими и ослепительными, снаружи отлично было видно всё, что происходит внутри.
Ло Цинхэ всё время говорил с президентом, и, похоже, их беседа была весьма оживлённой. Если бы тогда Сун Байлао и впрямь разбил нос Хань Юаньсуну, я легко могу представить, как бы взбесился Ло Цинхэ.
Я наклонился в сторону Суна Байлао, прильнув к нему:
— Тогда бы тебе точно светила завтрашняя первая полоса: избил человека в присутствии президента.
Хань Юаньсун и впрямь оправдывал своё прозвище «тюфяк». Ведь любой психически здоровый человек не стал бы говорить такие вещи в присутствии супруга другого человека.
— А я ещё хотел при президенте засунуть его голову в унитаз, — произнёс он всё так же холодно, но в голосе уже улавливалось, что он не так зол.
В этот момент внезапно зазвонил мой телефон — звонила тётушка Цзю.
— Мэй-мэй почему-то плачет без остановки. Весь вечер плачет, никак не можем успокоить. Маленький господин сам уже плачет от беспокойства. Не могли бы вы с господином вернуться пораньше?
На фоне слышался энергичный плач Нинси, перемежающийся с утешениями Сун Мо, произносимыми сквозь слёзы:
— Мэй-мэй, не плачь… Старший братик здесь, Мэй-мэй, что с тобой? Не пугай братика…
Положив трубку, я быстро объяснил ситуацию Сун Байлао. Его лицо изменилось, он потушил окурок, и мы сразу же вместе направились обратно в зал.
Банкет был в самом разгаре, и чтобы уйти раньше нужно было хотя бы попрощаться с президентом и Ло Цинхэ.
— Уходите? — Ло Цинхэ слегка нахмурился.
Президент рядом добродушно рассмеялся:
— Молодёжи на таких мероприятиях, конечно, скучновато. Это нормально уйти пораньше.
— Нет, просто наш ребёнок, возможно, заболел, поэтому мы торопимся вернуться.
Выражение лица Ло Цинхэ стало серьёзным:
Ло Цинхэ нахмурился ещё сильнее:
— Пусть Мэнбай сходит проведает, — затем повернулся к президенту. — Это моя младшая внучка[5]. Она родилась на четыре месяца раньше срока и всегда была слабенькой.
[5] суннюй 孙女sūnnǚ - внучка (от сына)
— А-а, дела, связанные с детьми, — это очень волнительно, идите, идите, всё будет хорошо, — великодушно взмахнул рукой президент.
Вообще-то, с самого рождения Нинси была очень крепкой, развивалась даже лучше доношенных детей. Когда ходили на осмотры в больницу, никто не верил, что она недоношенная.
Обычно с ней было легко справляться: поела — поспала, поспала — поела. Для игр есть Сун Мо. Это был первый раз, когда она плакала без остановки.
Мы помчались на машине обратно на гору Вэйцзин. Едва переступив порог, услышали непрерывные рыдания младенца, которые, казалось, были такими же сильными, как и во время звонка тётушки Цзю и ничуть не стихли.
Тётушка Цзю сидела на диване с свёртком в руках в полном недоумении. Сун Мо, пристроившись рядом, увидев, что мы вернулись, с мольбой в голосе сказал мне:
— Мама, Мэй-мэй всё плачет, всё личико уже покраснело от плача…
Я поспешил взять Нинси на руки, стал нежно укачивать, похлопывая по спинке. Она хныкала, и, казалось, вот-вот утихнет, но стоило мне остановиться, как она снова начинала рыдать ещё громче.
— Дай мне попробовать, — Сун Байлао протянул руки.
Я осторожно передал ему свёрток. На его лице было выражение, будто он держит в руках сверток со взрывчаткой[6]. Он слегка одеревенело опустился на диван.
[6] Вот картинка как в китайский интернет ассоциирует 炸药包 zhàyàobāo - взрывпакет https://vk.com/photo-228171832_457240648
— Не плачь, что же такого грустного случилось, что ты так рыдаешь? — кончиком пальца Сун Байлао стёр слёзы с лица Нинси. — Старший братик из-за тебя уже плачет, если ты не прекратишь, весь дом затопишь.
Не знаю, устала ли она плакать, или Сун Байлао и впрямь нашёл подход, но малышка постепенно утихла, стала причмокивать и уснула.
Сун Байлао поднял на меня взгляд, выглядев удивлённее меня:
Сун Мо подобрался к Сун Байлао, его печаль как рукой сняло, от радости даже брови заплясали.
— Мэй-мэй не плачет! — осторожно прошептал он.
Тётушка Цзю хотела забрать ребёнка из рук Суна Байлао, но стоило оторвать Нинси от его груди, как она снова начала хныкать и собиралась плакать, так что оба не посмели пошевелиться.
Возникла неловкая ситуация: Сун Байлао пришлось сохранять одну и ту же позу, стоило ему лишь слегка опустить руки, как Нинси тут же просыпалась и начинала реветь.
В конце концов, перепробовав множество способов безрезультатно, Сун Байлао пришлось всю ночь просидеть, полулёжа в кровати, держа её на руках, и кое-как поспать.
Среди ночи я проснулся раз, чтобы подогреть для Нинси молоко, и увидел, что Сун Байлао еле держится от усталости, голова уже клонится. Я попытался взять ребёнка, но снова не вышло. Стоило ей покинуть отцовские объятия, как она тут же готова была разреветься.
— Я сам, — Сун Байлао взял у меня из рук бутылочку и довольно неумело сунул её в рот Нинси.
Среди млекопитающих та особь, которая рожает, обычно также вскармливает молоком — это общеизвестно. Но к бетам это не относится.
Беты не могут родить естественным путём и не производят молока. По сравнению с омегами и альфами, мы больше похожи на неполноценных самок или же на самцов, способных рожать.
Когда Нинси только родилась, как-то раз Сун Байлао в постели долго массировал мне грудь, пока она не покраснела и не стала болезненной на ощупь. В конце концов, видя, что это бесполезно, он с сожалением констатировал:
— Вот ведь, действительно, ничего не выдавить.
Я так разозлился, что завернулся в одеяло и откатился на другой край кровати, не желая больше ничего делать.
Он же, липкий и назойливый, обнял меня сзади, вытащил из одеяла и каким-то фальшиво-сюсюкающим тоном спросил:
— Рассердился? Тебе больно? Дай посмотреть… Ой, бедняжка, всё красное, я подую…
Нинси, наевшись, снова уснула. Я забрался обратно в кровать и, глядя на усталое лицо Суна Байлао, не удержался, наклонился и поцеловал его в щёку.
— Мало, — медленно открыв глаза, он улыбнулся мне. — Ещё.
Мне стало смешно, но я всё же приблизился и поцеловал его в губы.
После долгого поцелуя я прильнул к нему, положил голову на его плечо, и мы, прижавшись друг к другу, уснули.
На следующее утро меня разбудил звонок телефона.
Взглянув на имя звонящего, я тут же полностью проснулся — это был Ло Цинхэ.
Я поспешил ответить. Ло Цинхэ спросил, как чувствует себя Нинси, я честно всё рассказал. На том конце провода он, кажется, даже усмехнулся, потом сказал:
— Главное, что всё в порядке, — и быстро положил трубку.
— Кто это? — я обернулся. Сун Байлао, нахмурившись, проснулся, всё его лицо выражало недовольство от того, что его разбудили так рано.
— Твой отец, — ответил я. — Спрашивал, как Мэй-мэй.
— Настоящий образец любви через поколение.
Я усмехнулся, взгляд скользнул в сторону, и я заметил, что Нинси уже проснулась и молча смотрела на нас своими большими глазами.
Я попробовал взять её на руки и обнаружил, что она больше не капризничает. Снова превратившись в ту довольную девочку, которая ест и спит, спит и ест.
— Ну ты и замучила нас, — я поцеловал её беленькую пухлую щёчку, встал с кровати и отнёс обратно в детскую.
Когда вернулся, Сун Байлао уже лежал в кровати и крепко спал.
После полудня пришла Ло Мэнбай, сказала, что Ло Цинхэ попросил её проверить состояние Нинси.
Но и она не смогла ничего конкретного сказать, лишь подтвердила, что ребёнок здоров, проблем нет.
— Возможно, двоюродный брат обычно мало общался с Мэй-мэй, и она немного обиделась, — проанализировала она. — Что-то вроде: «Я такая милая, как ты можешь меня не любить?» Просто хочет немного приластиться к папе
А мне кажется, это было больше похоже на: «Я такая милая, как ты можешь меня не любить? Вот я тебя сейчас проучу!»
Но тот случай был единственным. После этого она никогда больше не пыталась так «ластиться» к Сун Байлао.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Телеграмм: korean_ginseng_novel