Глава 80 Экстра 6

В конец

— Учитель[1], так правильно?

Я нашел минутку взглянуть на металлическую миску для замешивания теста, которую протянул стоявший рядом юноша:

— Добавь ещё муки, жидковато.

Юноша послушно кивнул и вернулся к работе.

Приходит время, когда всякий человек стареет и слабеет. Если я хочу сохранить наследие "Сюй Мэй Жэнь", мне неизбежно нужно брать в подмастерья более молодых ребят, как в своё время мой Учитель взял в ученики меня.

Цзянь Шань — мой первый официальный ученик. Ему всего шестнадцать, он бета, пока что учится и работает неполный день, выходя на смену только в праздники.

Характер у него немного замкнутый, не особо разговорчивый. У него небогатая семья, поэтому он исключительно терпеливый и трудолюбивый, к тому же очень сильный. Пока что я вполне доволен этим юным учеником.

В рабочем помещении зазвонил внутренний телефон. Цзянь Шань подбежал, взял трубку, пробормотал пару слов в ответ, положил её и сказал:

— Учитель, поступил заказ на доставку от "Ся Шэн". Не хотите ли отвезти его лично?

"Ся Шэн" расположена недалеко отсюда. Возможно, чтобы поддержать бизнес «жены генерального директора», а может, им и вправду нравятся торты из "Сюй Мэй Жэнь" — заказы от них всегда поступают немалые. Но обычные заказы доставляют курьеры, а вот если звонят прямо в магазин и спрашивают, не хочу ли я сам отвезти — кроме Сун Байлао, никто другой такой заказ не оставляет.

— Что директор Сун сегодня желает отведать?

Услышав, как я называю Сун Байлао, остальные в цеху тихонько рассмеялись.

Цзянь Шань подошёл ко мне и, загибая пальцы, перечислил:

— Два стаканчика молочного шифонового бисквита, три шоколадных маффина, два стаканчика красного бархата с сырным муссом, и ещё один бисквитный рулет с матчей…

Сун Байлао — тот ещё тип, который ради одного маффина может заставить меня ехать к нему на велосипеде. Если заказывает так много, наверняка не для себя одного, скорее всего, у них собрание.

Сняв колпак и маску, я попрощался с остальными, собрал все позиции из заказа, сел на велосипед и отправился в "Ся Шэн".

Из-за того, что это центр города, даже не в час пик на дорогах всё равно потоки машин и толпы людей – весьма загруженно.

До здания "Ся Шэн" оставался всего один светофор. Я остановился, ожидая зелёного сигнала. На последних секундах все уже начали приходить в нетерпение. В тот миг, когда красный сменился зелёным, транспортные средства и велосипедисты тронулись одновременно, но серая легковушка впереди вдруг дёрнулась вправо и подрезала одного дедушку, ехавшего по велодорожке.

Велосипед ненадолго задел машину. Дедушка, причитая:

— Ай-яй-яй!, — сбавил скорость и едва успел упереться ногой в землю, сохранив равновесие. Когда я поравнялся с ним, он всё ещё выглядел перепуганным и, похлопывая себя по груди, пытался отдышаться.

— С вами всё в порядке? — спросил я его.

Он опешил и спустя какое-то время ответил:

— Ничего, просто испугался. Не понимаю, как этот человек водит машину. Задел кого-то — и даже не остановился. Такой невоспитанный.

— Возможно, не заметил, — водитель сосредоточен на том, что впереди, и может упустить из виду то, что сбоку или сзади.

Убедившись, что с ним всё в порядке, я поехал дальше.

Припарковав велосипед у входа в здание "Ся Шэн", я взял коробку с едой и, не пройдя и пары шагов, увидел знакомый номерной знак — тот самый, что был у серой машинки, которая стукнула старика и не остановилась.

Так совпало, что эта машина тоже припарковалась на стоянке перед зданием "Ся Шэн". Из неё вышел мужчина лет тридцати с небольшим, в очках, в тёмном костюме, с портфелем в руках. Судя по росту, внешности и прочему — вероятно, женатый альфа.

Я увидел, что он осматривает машину, и быстро подошёл к нему.

— Господин, там, у светофора, вы задели человека, — я подумал, что он не заметил, и решил доброжелательно напомнить. — Пожилого дядюшку[2]. Но, слава богу, с ним всё в порядке.

Он нахмурился, окинул меня взглядом с ног до головы:

— Чего вы хотите? Шантажируете меня?

Я остолбенел:

— Что…

— Это я ещё хорошо сделал, что не заставил его возмещать мне стоимость ремонта машины. Вы только посмотрите, как он мою машину поцарапал! — он ткнул пальцем в свой автомобиль с видом праведности и справедливости. — Если старый — сиди дома, чего шляешься без дела? Разве не знает, что у людей каждая минута на счету?

Выходит, он тогда не просто не заметил, что кого-то задел, а заметил, но сделал вид, что ничего не произошло, и просто уехал.

А теперь ещё и перекладывает вину, считая, что я прибежал его шантажировать… Просто отброс.

— Ты же бета, занимайся своим делом, а в чужое не лезь, — произнеся это, он взглянул на часы, словно куда-то торопился, и, не удостоив меня больше вниманием, быстрым шагом направился к "Ся Шэн".

Я смотрел на его удаляющуюся спину и чуть не рассмеялся от возмущения. Давненько не встречал такого бесстыжего человека.

В этот момент зазвонил телефон. Я посмотрел — звонок от Ли Сюнь. Взяв трубку, услышал её вопрос, не доехал ли я уже.

— Уже внизу, у здания, — ответил я и продолжил идти к "Ся Шэн".

— Ага, хорошо, — она понизила голос. — Это директор Сун попросил позвонить. Он волнуется, раз вы запаздываете.

Я рассмеялся:

— Скажи ему, что я уже почти на месте.

Охранники и администраторы в "Ся Шэн" уже меня узнают и сами пропустили меня через турникет.

Поблагодарив их, я поднялся на лифте прямиком в офис Сун Байлао на верхнем этаже.

Едва я вышел из лифта, как ко мне подошла Ли Сюнь и взяла из рук две коробки с тортами.

— Господин Нин, присаживайтесь здесь ненадолго, директор Сун скоро закончит собрание, — с этими словами она быстрым шагом направилась к конференц-залу в другом конце коридора.

Я посидел немного на диване, как вдруг лифт снова «динькнул» и открылся. На этот раз из него вышли двое: начальник отдела кадров "Ся Шэн" и тот самый очкарик с машиной, которого я только что видел наверху.

Увидев меня, оба удивились, очкарик — и того больше. Думаю, ему было интересно, почему же я, бета в рабочей одежде пекаря, оказался в приёмной генерального директора "Ся Шэн".

— Господин Нин, — поздоровался со мной начальник отдела кадров.

Я жестом дал понять, что можно не обращать на меня внимания: я просто немного посижу и уйду. Он кивнул и велел очкарику тоже присесть на диван.

— Подождите, директор Сун лично проведёт с вами собеседование после собрания. Присаживайтесь тут.

Очкарик взглянул на меня и, явно нервничая, сел напротив.

— А это…? — спросил он начальника отдела кадров о моей персоне.

Тот уже собирался меня представить, но я перебил его:

— Я всего лишь курьер, который привёз торт.

Очкарик явно не поверил, в глазах мелькнуло сомнение, но начальник отдела кадров больше не стал развивать тему.

В это время издалека донёсся шум голосов — похоже, собрание наконец-то закончилось.

Услышав это, очкарик встал, нервно поправил воротник и прокашлялся. Вскоре в приёмной появились Сун Байлао и Ли Сюнь. Они вошли бок о бок, Ли Сюнь держала раскрытую папку с документами, чтобы Сун Байлао мог подписать, он подписал, швырнул ей ручку, что-то ей сказал, а затем поднял взгляд.

Когда он не улыбается, выглядит немного суровым. Те, кто видит его впервые, легко могут быть ошарашены его внешностью.

Очкарик весь застыл, с опозданием сделав шаг вперёд:

— Здравствуйте, генеральный директор Сун, я пришёл сегодня на собеседование на позицию менеджера по развитию рынка…

— Ты опять на велосипеде приехал?

Сун Байлао, не глядя на него, направился прямиком ко мне.

Возможно, на моём лице ещё остались следы пота, волосы на висках и чёлке слиплись, и он это заметил.

Я даже не встал, просто поднял на него взгляд:

— Всего двадцать минут езды - на велосипеде удобнее.

Он потрогал мои волосы на лбу:

— Не жарко?

Честно говоря, в такую погоду двадцать минут на велосипеде — да, немного жарковато.

— А кто у нас важный клиент? С тобой нельзя небрежничать.

Ему польстили, уголок губ приподнялся:

— В следующий раз пошлю за тобой водителя.

Может, лучше бы ты не звонил постоянно в магазин с заказами?

— Я уж лучше на велосипеде. На той дороге пробки, на машине, возможно, будешь ехать дольше, чем я на велике.

Он щёлкнул меня по лбу:

— Как знаешь.

Начальник отдела кадров, не в силах больше терпеть, нарочито кашлянул, напоминая присутствующим, что здесь есть и другие люди.

Сун Байлао убрал руку и, словно так и надо, повернулся к очкарику:

— Еще раз как вас?

У очкарика был несчастный вид. Он снова протянул руку для рукопожатия и представился Сун Байлао.

Сун Байлао слегка пожал её, взял у начальника отдела кадров резюме соискателя и направился в свой кабинет.

Очкарик глупо застыл на месте, пока начальник отдела кадров не подтолкнул его, торопливо сказав:

— Идите же за ним!

Только тогда тот, запоздав, кинулся вслед.

Сун Байлао вошёл в кабинет, затем снова вышел, указал на меня папкой и сказал:

— Не смей уходить, пока я не вернусь.

Дверь кабинета закрылась, в зоне для гостей остались только я, Ли Сюнь и начальник отдела кадров.

Молчать было несколько неловко, поэтому я завёл разговор:

— Собрание уже закончилось?

Ли Сюнь ответила:

— Ещё нет, сейчас перерыв, время для чая и закусок. Директор Сун проведёт собеседование, а потом вернётся на собрание.

И зачем тогда он меня задерживает?

Неизвестно, сколько ещё придётся ждать, пока он освободится.

Я просидел снаружи минут десять, как дверь кабинета Сун Байлао снова открылась, и оттуда вышел очкарик.

Голос Сун Байлао раздался раньше, чем он сам показался:

— Ли Сюнь, проводи гостя.

Ли Сюнь на мгновение застыла от удивления, но быстро поднялась и направила очкарика к выходу.

Тот под её сопровождением направился к лифту, на его лице уже не держалось и тени улыбки.

— Видимо, директор Сун не слишком доволен, — начальник отдела кадров ахнул и беспокойно поднялся.

Не успел он договорить, как Сун Байлао широким шагом вышел из кабинета и шлёпнул его папкой по груди.

— Что это за кадры ты ищешь? Ни на один вопрос толком ответить не может, да ещё и заикается.

Начальник отдела кадров крякнул и обиженно сказал:

— Это один из немногих, кто дошёл до финального этапа. На предыдущих собеседованиях он совсем не заикался. Босс[3], может, вы его напугали?

Сун Байлао прищурился на него:

— Я что, людоед? С чего бы ему бояться?

— Возможно, это я его напугал…

Начальник отдела кадров:

— Что ж, вполне возможно.

Он резко замолкает, и затем оба — и он, и Сун Байлао — смотрят на меня.

— Что ты с ним сделал? — спросил меня Сун Байлао.

Тогда я рассказал о недавней небольшой стычке.

Выслушав, Сун Байлао ничего не сказал, повернулся к начальнику отдела кадров, и его взгляд выражал неподдельное отвращение.

Начальник отдела кадров, держа папку, медленно попятился.

— Ладно, нижайший понял, не извольте беспокоиться повелитель. Эта мелкая тварь больше никогда не появится перед вами.

Начальник отдела кадров нажал кнопку вызова лифта за спиной и отступил прямо в кабину.

Сун Байлао перевёл взгляд, какое-то время смотрел на меня и вдруг спросил:

— Почему ты не сказал ему, кто ты на самом деле?

Он спрашивал не из любопытства, а скорее… будто что-то его задело.

— Я ведь всего лишь курьер. Какая ещё может быть настоящая личность? — я виновато отвел взгляд.

Он тут же обхватил меня за талию и притянул к себе, прижал к своей груди и, опустив взгляд, безразличным тоном произнёс:

— А ты как думаешь?

Я почувствовал, как обхват на талии становится всё туже, вскрикнул от боли, и хватка мгновенно ослабла.

Я сделал вид, что только что вспомнил:

— А, ты имеешь в виду моё положение «госпожи Сун»? Побоялся, что статус слишком велик, и он умрёт от страха.

Он фыркнул:

— Умрёт от страха? — он смотрел на меня, в глазах мелькали разные эмоции, и в конце концов он тяжело вздохнул и нежно обнял меня.

Щека к щеке, мы слегка покачивались.

— Сначала ты Нин Юй, потом «мама» Сун Нинси и Сун Мо, затем кондитер "Сюй Мэй Жэнь", и лишь в последнюю очередь — моя, Сун Байлао, супруга. Так?

Вот уж действительно вечный ребёнок, который вечно дуется и создаёт проблемы.

— Неправильно, — поправил я его. — У этих ролей нет очерёдности. Каждая важна, и ни от одной я не хочу отказываться. Я не сказал ему о наших отношениях просто потому, что не хотел иметь с таким человеком лишних дел. Не придумывай ерунды.

— Я для тебя важен?

Он разобрал мои слова на семь частей и восемь осколков[4] и сделал вывод, который вроде бы и не был неверным, но всё же с какой-то ошибкой.

Но… ладно, лишь бы он был счастлив.

Я закрыл глаза и тихо ответил:

— Угу, очень важен.

Сердце дракона Сун Байлао воспылало радостью[5]. Он прижался ко мне, ещё немного понежничал. Лишь когда Ли Сюнь не выдержала и пришла его торопить, он весьма неохотно удалился.

После я вернулся в "Сюй Мэй Жэнь". Где-то около пяти дня я проверил телефон — никаких сообщений от Сун Байлао. Я понял, что он, наверное, всё ещё на собрании, и поехал домой один.

Когда я вернулся, тётушка Цзю сказала, что Сун Сяо пришёл ещё днём и сейчас играет в комнате Мэй-мэй.

Я поднялся по лестнице и, подойдя к двери комнаты Нинси, уже собирался приоткрыть её, как услышал изнутри голос Сун Сяо, разговаривающего по телефону.

— В тот день я был пьян. Это ничего не значит, не пойми неправильно, — он сидел спиной ко мне на ковре и не заметил моего прихода. — Уеду, наверное, в конце месяца… Нет, не переводи тему. Я даже не знаю, был ли это ты той ночью. Не думай, что это сигнал к «примирению». Ничего такого не было. Я просто был пьян, пьян, понимаешь? Как…

Он внезапно замолкает на мгновение, затем продолжает:

— Как альфа и омега в период течки, не контролирующие свою волю.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы