Жак Рансьер и политика невозможной идентификации
Иногда кажется, что о своем легче говорить на чужбине. Любопытно, что Рансьер прервал свое десятилетнее молчание об Алжирской войне не во Франции, а за океаном. Именно в Соединенных Штатах он впервые сделал резню 17 октября 1961 года предметом публичного обсуждения и одновременно в столь значимой форме представил свой философский концепт дезидентификации. Поводом послужила конференция цепт дезидентификации.
"Посилился я соединить тему общества и тему искусства"
Сочинения Солженицына, начиная с «Одного дня Ивана Денисовича» 1962 года, разумеется, прочитывались не только с литературной точки зрения, но и в значительной мере в их политическом контексте
Апрель: блудный сын
2 апреля большевики получили от Ленина сообщение, что на следующий день он прибудет в Петроград. Приезжал вождь. Они торопились приготовиться.
Самообман и вероломство
Казалось, Чемберлен действительно верил, что в Мюнхене он обеспечил «мир для нашего поколения». Как он позднее писал архиепископу Кентерберийскому: «Я искренне полагаю, что мы наконец открыли путь к общему умиротворению, которое только и может спасти мир от хаоса». Судя по эйфории, с которой его приветствовали по возвращении из Мюнхена, большинство британцев поначалу были готовы разделить его заблуждение. На Даунинг-стрит, пришло более 20 000 хвалебных писем, а также поразительное количество самых разных подарков — от рыболовных удочек и зонтов до роскошного фортепиано и пары голландских сабо.
"Нюрнберг маленького человека"
Издательство Альпина нон-фикшн; выпустило книгу историка Николая Власова «Немцы после войны» о том, как западным немцам удалось после опыта диктатуры построить работающую демократию.