
Стоя перед грязным зеркалом в ванной, Пофистал глядит на то, как волосы падают и оседают в давно пожелтевшей керамической раковине. Дело сделано — теперь возложив на лоб венец из волос, он точь-в-точь монах из книжек, готовый отречься от всего мирского и суетного.

Где-то между ночью и рассветом – лучшее время для процессии. Волки ушли в леса, петухи не проснулись, наступает время покойников. Здешнее небо не любит носить под собой мертвых, слишком брезгливое, и я чту это желание. Когда-нибудь придется хоронить и его.

Шрамы позволяют себе болеть только ночью, когда никто не видит. Полковник Августо Ганибал Жуков глядит в зеркало на свое старое изрезанное тело, как на что-то чужое, незнакомое, а главное - отвратительное.

Шрамы позволяют себе болеть только ночью, когда никто не видит. Полковник Августо Ганибал Жуков глядит в зеркало на свое старое изрезанное тело, как на что-то чужое, незнакомое, а главное — отвратительное.