
Несмотря на то что его неоднократно торопили уйти, Кайл нагло продержался еще несколько часов, стряхивая чайные листья из любимого черного чая Шеннона и безжалостно выбрасывая их.

Черная голова, торчавшая над спинкой кресла, слегка наклонилась набок. Рука, держащая бокал, вяло болталась, и звук ударяющихся друг о друга льдинок раздавался в тишине.