
Орфизм синтезировал в себе противоположные концепции — порядок и хаос, духовное и телесное, жизнь и смерть. Это древний отпечаток явлений античной культуры, хотя А. Ф. Лосев утверждает, что он не моложе Гомера. Дионис стал ключевой фигурой в мифологической системе орфизма, ознаменовав тем самым переход от политеистической к монотеистической парадигме.

Вечно преобразующееся, цикличное мироздание движется к новому дню, но всегда возвращается к прошлому опыту. Древние обычаи, привычки, слова и вера дремлют в человеческом культурном коде. «Всё новое – это хорошо забытое старое», гласит народная пословица, убеждая нас в многообразии архетипических образов. Религиозные верования особо подвержены влиянию архетипов, то есть схожего сакрального опыта, синтезированного в элемент коллективного бессознательного. Древние люди верили, что истина лежит в множественности её проявления, аргументируя это ограниченностью человеческого разума. Да, мир пробудился среди вод первозданного Нуна, он же был задуман Атумом, он же проявился благодаря актам Птаха, в нём же божественные демиурги Огдоады...

Во времена, когда эпические поэмы создавались для того, чтобы быть исключительно произнесёнными, а κόσμος являлся божественным пространством, музыка была движением – была космосом.
Рассматривая историю, философию и мифологию древних греков, мы неизбежно попадём в сети таких терминов как хаос и космос. Эллинистическое мироустройство позволяет нам прийти к крупицам понимания взгляда на мир античного человека. Почти каждый философ раннеклассического периода в Греции начинал свою космологию именно с хаотического состояния мира и заканчивал теорией образования космоса. Эллинистические мыслители не могли рассматривать эти понятия в полной обособленности друг от друга. Они не считались радикально противоположными, но циклически противопоставлялись. Именно полярность хаоса и космоса, можно назвать основой понимания мироздания для античности.

«Гнев» – первое слово, встречающее нас в эпической поэме «Илиада». Разрастающаяся сила этой эмоции не только позволяет героям яростно достигать собственных желаний, отстаивать свою справедливость и все губительнее сражаться между собой, но и рассказывает историю смертей. Гнев сеет в их судьбах достижения, однако проводит нас, как читателей, в самую гущу Аида – мы наблюдаем бескрайние и неожиданные смерти.