
Он привяжется. Глубоко, страстно, так, как не любил никогда. И тогда покажет себя настоящего, со всеми ранами, страхами и тем самым сокровенным теплом, что тщательно прячет. Это полагало приносить облегчение, лишь на деле оказалась обычным изощрённым самоистязанием.

Прикрывшись цинизмом и показным безразличием, юноша попытался отгородиться от боли, которую сам же и причинял, от этой хрупкой, человеческой связи, которая пугала своей мимолётностью.

Темноволосый отвергал эту пустоту. Чувствовал отвращение, когда мозг, лишённый привычной физической усталости, подталкивал к навязчивым мыслям. И самое главное, что большинство из них так или иначе крутилось вокруг девушки по имени Т/И.

Тот провёл языком по ранке, снова ощутив солоноватый привкус крови. Небольшая, но назойливая боль пульсировала в такт сердцебиению.

Капитан стоял чуть вдали, лениво вращая мяч на указательном пальце. Казалось, все его тело выражало напряжение, нежелание пребывать здесь...