Наш телеграмм https://t.me/wsllover

Тот давний случай оставил на душе Эшли уродливый, незаживающий шрам. Осознание того, что его собственный сын пытался убить Кои — единственного, кто был ему дороже самой жизни — стало пыткой. Для Эшли это было страшнее, чем гореть в аду. Потерять Кои означало бы мгновенный конец его собственного мира. Смириться с бесчувственностью сына было безопаснее, чем снова подпустить его близко и рискнуть жизнью любимого.

— Я знаю, — ответил Кои с бесконечной нежность.

Он чувствовал, как крупное тело Эшли бьет мелкая дрожь, и мягко погладил его по спине, успокаивая.

— Но мы обязательно найдем другой выход. Варианты всегда есть.

Услышав этот ласковый голос, Эшли затих. Спустя мгновение он медленно поднял голову. Кои заглянул ему в глаза и твердо произнес:

— Давай подумаем вместе. Начнем прямо сейчас.

Эшли молчал, глядя в решительные глаза напротив.

«Грейсон… способен чувствовать?»

Еще минуту назад эта мысль казалась абсурдной.

Неужели в этих стеклянных глазах, которые никогда не выражали ничего человеческого, могло отразиться что-то иное? Он все еще не мог в это поверить. Признать свою ошибку было бы нетрудно. Напротив, он принял бы ее с радостью.

Но дать надежде вспыхнуть лишь для того, чтобы снова увидеть, как она рассыпается в прах — это совсем другое дело. Они уже проходили через этот ад. Бесконечные качели от ожидания к отчаянию. Кои, как всегда, был готов поверить в чудо, но Эшли был слеплен из другого теста. Он был пессимистом до мозга костей, полной противоположностью своему светлому, жизнелюбивому возлюбленному. Впрочем, именно это и притягивало его к Кои все эти годы.

— Ха-а…

Выпустив тяжелый вздох, он пришел к единственному выводу, к которому приходил всегда. Время все расставит по местам. Скоро станет ясно, был ли Кои прав или это очередная сладкая иллюзия.

«Дейн Страйкер».

В памяти всплыло имя того мужчины. Доклада о том, что Грейсон нашел себе новую «игрушку», не поступало, значит, он все еще с Дейном. Но если так, то, возможно, этот Страйкер действительно…

Мысли спутались в тугой клубок.

«Я ведь оказал ему любезность. Выложил все начистоту о характере сына, ничего не утаил. И он до сих пор не сбежал?»

Нужно признать, этот парень отличался от всех предыдущих пассий, которых Грейсон притаскивал в дом под лозунгом «это судьба». Именно поэтому Эшли и потрудился предупредить его лично. Но тот, похоже, решил остаться.

«Почему? У него что, есть какая-то идиотская уверенность в собственном бессмертии?»

«Нужно навести справки об этом человеке».

Эшли нахмурился. Даже если допустить, что Грейсон начал испытывать эмоции, то, как именно они проявятся — вопрос открытый и пугающий. Если эта пробуждающаяся «человечность» заставит его навредить Дейну Страйкеру…

— Эш?

Почувствовав перемену в его настроении, Кои обеспокоенно позвал его. Эшли тут же стер с лица мрачную задумчивость и улыбнулся, как ни в чем не бывало. Но внутри у него уже вовсю ревели сирены тревоги.

Этого нельзя допустить. Раньше он сознательно не приставлял к Грейсону охрану и сводил количество людей вокруг него к минимуму, потому что не доверял собственному сыну. Но теперь, когда рядом с ним постоянно находится Дейн, ситуация в корне меняется.

Вывод напрашивался сам собой.

«Нужно нанять телохранителя. Для защиты Дейна Страйкера».

Из горла вырвался низкий, томный стон. Грейсон сладко потянулся всем телом, чувствуя, как приятно отзываются затекшие после долгого сна мышцы. Сквозь сомкнутые веки пробивалось солнце — не раздражающее, а ласковое и тёплое. Было ли когда-нибудь утро столь свежим и прекрасным?

Губы сами собой расплылись в улыбке.

«Надо же. Я улыбаюсь…»

Мысль скользнула легко и лениво. Он улыбался не потому, что так требовал сценарий, и не для того, чтобы очаровать собеседника. Ему просто хотелось улыбаться. Для него, привыкшего всю жизнь имитировать каждую эмоцию, сверять реакции с учебниками, это было пугающе новым, странным… но ошеломляюще приятным открытием.

Улыбка все еще блуждала на губах, когда он перекатился на бок. Тело по инерции тянулось к теплу, желая обнять, прижать к себе, но рука с размаху шлепнулась в пустоту. Пальцы растерянно скомкали остывшую простыню. Никого.

«...А?»

На осознание ситуации ушла доля секунды. Грейсон резко распахнул глаза и подскочил, словно сквозь матрас пропустили разряд тока. Огромная постель, где он обычно терялся без чужого присутствия, была пуста.

— ...Дейн? — прошептал он, мгновенно бледнея.

В следующую секунду он вывалился из вороха одеял, путаясь в них ногами. Плевать. Цель была одна — соседняя дверь. Комната Дейна.

— Дейн!

Он рванул ручку, едва не сорвав ее с петель. Стучаться? К черту. Но внутри царила тишина. Пустота давила на уши. Хуже того — нигде не было видно даже Дарлинга. Этот факт стал последней каплей. Земля качнулась и ушла из-под ног. Казалось, мир рухнул, рассыпался в мелкую крошку за одно мгновение.

«Что происходит? Неужели это был сон?»

Мысли метались, сбиваясь в панический клубок. Но нет, смятое, пропитанное запахами белье в спальне не могло врать. А руки... его ладони до сих пор помнили упругую тяжесть, бархат чужой кожи и жар груди Дейна, которую он так жадно сминал. Это не галлюцинация.

«Тогда где он? Куда он делся?»

«Неужели ушел?»

— Дейн! Дейн!

Он носился по дому, выкрикивая имя любимого, как одержимый.

«Я ему надоел? Точно надоел. Это же был гон... Я наверняка вел себя как липучая дрянь, умолял, требовал. Дейн ненавидит, когда его достают. На этот раз я точно перегнул палку, и он сбежал. Что делать? Господи, что мне теперь делать?»

Воспоминания о гоне вспыхивали в голове обрывочно, словно кадры засвеченной кинопленки: жар, стоны, запах. Но одно он знал наверняка — секс был.

«Я его заставил... Я набросился на него насильно...»

Другого объяснения исчезновению он не находил, и от этой мысли внутренности скрутило холодом. Грейсон несся по коридору, сбивая ковры босыми ногами. В висках пульсировало только одно имя.

«Надо звонить секретарям. Поднять всех на уши. Найти его. Нет, стоп. Может, он на работе? Я ведь даже не знаю, сколько дней мы... спали. Точно, он просто ушел на смену. Черт, но где тогда этот проклятый кот?!»

— Дейн!..

— Ну чего тебе?

Спокойный, даже ленивый голос прозвучал за спиной, когда Грейсон уже набрал предельную скорость. Он попытался затормозить, но инерция сыграла злую шутку — ноги заплелись, пятки заскользили по паркету, и он едва не рухнул носом в пол, нелепо взмахнув руками.

Развернувшись, Грейсон застыл. Расширенные от ужаса глаза уперлись в Дейна, который наполовину высунулся из-за стойки домашнего бара.

— Э-э... — только и смог выдавить Грейсон. Из пересохшего горла вырвался какой-то жалкий клекот.

«Что? Он не ушел? Он здесь? А Дарлинг?..»

Взгляд скользнул выше, натыкаясь на наглую рыжую морду — кот вальяжно восседал на плече хозяина, словно пиратский попугай.

Грейсон почувствовал, как из тела разом выходит воздух, а колени становятся ватными от облегчения. Он хотел было шагнуть навстречу, но тут лицо Дейна изменилось.

Он медленно опустил взгляд ниже, уставившись прямо в район паха обнаженного Грейсона. На лице Дейна отразилась гамма чувств, завершившаяся глубочайшим отвращением. Не сказав ни слова, он так же медленно скрылся обратно за барной стойкой.

— Де…

Грейсон, который уже открыл рот, чтобы окликнуть его, вдруг осекся.

«А.»

Понимание обрушилось на него одновременно с ощущением холодка, гуляющего по коже. Причина брезгливого взгляда Дейна стала очевидна — с той самой секунды, как Грейсон вылетел из постели и начал свой безумный марафон по дому, на нем не было даже трусов.

— У тебя что, эксгибиционизм в терминальной стадии? — Дейн раздраженно бросил вопрос через плечо, ловко поддевая лопаткой шкварчащую яичницу. — Какого хрена ты вечно скачешь голышом и устраиваешь цирк? Бесишь.

Грейсон, который уже успел метнуться обратно и наспех накинуть халат, теперь сидел за барной стойкой. Он сжался в комок, стараясь занимать как можно меньше места.

— Я думал, я тебе надоел, и ты ушел… — пробормотал он.

Вид у него был побитый, как у нашкодившего щенка, которого только что ткнули носом в лужу. Но вопреки виноватому тону, губы предательски ползли вверх, расплываясь в идиотской улыбке. Сам факт того, что Дейн стоит здесь, в двух шагах, живой, настоящий и не собирается никуда бежать, приводил Грейсона в восторг, граничащий с помешательством.

Дейн, впрочем, не обращал на эти щенячьи восторги никакого внимания. Он был занят делом — готовил завтрак.

На нем не было верха, только свободные спортивные штаны — привычная домашняя униформа, которая сегодня стала суровой необходимостью. Любая ткань сейчас превратилась бы в пытку. Его мощная, широкая грудь представляла собой сплошное багрово-фиолетовое полотно — живого места на коже не осталось. Соски, истерзанные и воспаленные, распухли до невозможности. Грейсон так усердно, так жадно их мял, что грудные мышцы отекли, казалось, увеличившись вдвое даже по сравнению с их обычным внушительным объемом.

Чтобы этот отек спал, потребуется не один день покоя.

«Больно, даже если просто ветер подует», — мрачно констатировал про себя Дейн.

Легчайший сквозняк, гуляющий по кухне, касался воспаленной кожи, заставляя соски саднить, а глубоко в мышцах пульсировала тупая, ноющая боль. Дейн болезненно поморщился, чувствуя каждый нерв.

— Ц…

Цокнув языком от досады, он сбросил поджаристый бекон и глазунью на тарелки. В ту же секунду тостер выстрелил, с веселым звоном выбросив горячие ломтики хлеба. Дейн подхватил тарелки, резко развернулся и с глухим стуком припечатал одну из них перед Грейсоном.

— Ешь. Это тебе.

Дар речи покинул Грейсона окончательно. Челюсть отвисла, а огромные фиолетовые глаза, устремленные на Дейна, наполнились влажным неверием.

Дейн лишь равнодушно дернул плечом, придвинул свою порцию и, не утруждая себя поиском стула, принялся за еду стоя.

Грейсон продолжал сидеть истуканом. Его ошарашенный взгляд метался между невозмутимым Дейном и тарелкой с дымящимся завтраком. Дейн, мастерски игнорируя чужие душевные терзания, выудил из холодильника пакет томатного сока и вернулся к трапезе.

Он как раз флегматично разрезал яйцо ребром вилки, когда Грейсон, до этого боявшийся даже дышать, вдруг подал голос:

— Послушай, Дейн. Можешь дать мне пощечину?

Дейн с каменным лицом отправил кусок яичницы в рот. Медленно прожевал.

А в следующую секунду раздался звонкий, хлесткий шлепок, от которого голова Грейсона мотнулась в сторону.

Глава 127

Наш телеграмм https://t.me/wsllover

— Ха-а-а-а-а……

Дейн откинул голову назад, закинул руку за спинку стула и выпустил из легких бесконечно долгий вздох. Его взгляд бессмысленно блуждал по темному потолку, не цепляясь ни за что конкретное.

«Почему всё так обернулось?» — в который раз пронеслось в голове.

Сколько бы он ни искал причину, вывод всегда был один и тот же.

«Какого черта я вообще полез не в свое дело?»

Если бы в тот момент он не проявил ненужное сочувствие, если бы не потащился с Сабриной в больницу… Он был бы на месте, когда начались проблемы. Возможно, дом не сгорел бы дотла, Дарлинг не оказался бы в опасности, а самое главное — его бурная ночная жизнь не полетела бы ко всем чертям.

Но какой смысл пережевывать сожаления сейчас?

Вокруг грохотала музыка, сотрясая басами пол и стены переполненного клуба. Дейн же, развалившись на стуле тряпичной куклой, продолжал сверлить взглядом потолок.

— Как у тебя получается каждый раз появляться и всё портить?.. — безжизненно пробормотал он.

Стоявший над ним Грейсон расплылся в довольной улыбке, восприняв эту жалобу как комплимент.

— Неужели ты думал, что я не просчитаю твои ходы наперед?

Дейн лишь молча скосил на него глаза, полные усталого отчаяния, и снова уставился вверх.

Он уже сбился со счета. Который это был раз?

После того первого позорного провала Дейн решил действовать умнее. Он выбирал другие клубы, петлял по городу, параноидально проверяя зеркала заднего вида — нет ли хвоста. Но сколько бы он ни пытался, итог был один.

Грейсон появлялся неизбежно, как стихийное бедствие.

Он возникал из ниоткуда, пугал очередного партнера до полусмерти, заставляя того спасаться бегством, а затем с невинным видом забирал ошарашенного Дейна. Усаживал в машину, включал проклятую песню «Сиськи, сиськи», вез до мотеля и исчезал.

И так раз за разом.

Клуб, появление Грейсона, бегство партнера, песня про сиськи, машина, мотель. Клуб, Грейсон, бегство, «Сиськи, сиськи», тачка, мотель. Клуб, Грейсон, облом, сиськи, тачка, мотель. Клуб, Грейсон, облом, сиськи…

«Блядь, хватит!»

Дейну хотелось вырвать себе волосы от бессилия. Он начал всерьез задумываться, что тот помешанный на теориях заговора парень из пожарной части был прав. ФБР следит за нами через 5G. Иначе как объяснить, что этот психопат появляется именно в ту самую секунду, когда всё вот-вот должно случиться?

Сегодняшний вечер не стал исключением. Грейсон вынырнул из толпы еще до того, как Дейн успел толком заказать выпивку. Это стало последней каплей. Дейн окончательно сдался.

— Как ты умудряешься таскаться за мной целый день?.. — простонал он, выпуская очередной глубокий вздох, в котором сквозила вся скорбь мира.

— Сила любви, разумеется, — с готовностью отозвался Грейсон.

— Я же велел не нести херню.

Дейн огрызнулся по привычке, но голос его звучал слабо и глухо. Он с трудом оторвал голову от спинки стула. Тело оставалось ватным, и только шея напряглась, чтобы он мог сфокусировать взгляд на Грейсоне.

— Слушай… может, ты просто потрогаешь мою грудь и мы на этом закончим? — выдал он своё последнее отчаянное предложение.

Лицо Грейсона озарилось такой светлой и искренней улыбкой, словно ему предложили весь мир.

— Конечно нет, — радостно ответил он. — Мы же любовники. А значит, я и так имею полное право трогать твою грудь когда захочу. Зачем мне соглашаться на сделку, где я в проигрыше?

И, словно в подтверждение своих слов, он демонстративно протянул руку и ткнул пальцем в твердую грудную мышцу Дейна.

— Ох… — Грейсон зарделся, его щеки окрасились легким румянцем, словно он был невинным юношей на первом свидании, а не сталкером-маньяком. — Посадка на Луну совершена.

Грейсон произнес это с такой интонацией, словно в конце фразы мысленно пририсовал розовое сердечко. У Дейна пропало всякое желание не то что бить его, но даже ругаться. Он лишь обессиленно смотрел на этого клоуна.

«Из-за этого ублюдка мой IQ, кажется, стремительно падает», — вяло подумал он.

Выругавшись сквозь зубы, Дейн рывком оторвал спину от стула и наклонился вперед, уперевшись локтями в колени. Он пошарил по карманам, достал помятую пачку сигарет и закурил, несколько раз нервно чиркнув колесиком зажигалки, прежде чем огонек занялся.

Три месяца. Это же чертова вечность. Три недели были бы достаточным сроком. Нет, три дня. Или три часа…

Снова погрузившись в бессмысленные сожаления, он с остервенением затянулся, чувствуя, как едкий дым заполняет легкие, и резко выдохнул сизое облако.

— Да что с тобой не так, черт возьми?

На этот раздраженный вопрос Грейсон лишь недоуменно склонил голову набок, словно не понимая сути претензий.

— Не так? О чем ты?

— Тебе не кажется странным вот так таскаться за мной по пятам? Даже если мы любовники, у каждого должна быть своя личная жизнь. А ты преследуешь меня, как тень. Это, по-твоему, нормально? — выпалил Дейн на одном дыхании, не сдерживая эмоций.

Грейсон впервые за вечер замолчал.

«Неужели дошло?» — с робкой надеждой подумал Дейн.

Но, разумеется, он ошибался.

Губы Грейсона медленно растянулись в улыбке, а длинный разрез глаз сузился, делая взгляд лисьим и проницательным. Он выдержал паузу, наслаждаясь моментом, и наконец произнес:

— Я знал, что это будет непросто.

От этой неожиданно спокойной, даже философской фразы Дейн опешил.

Эта горечь на лице Грейсона — всего лишь очередная маска, результат долгих тренировок перед зеркалом, или он говорит искренне? Для Дейна это оставалось загадкой. Не в силах разгадать этот ребус, он лишь сделал вид, что выпускает дым, чтобы скрыть тяжелый вздох.

«Это что, карма?»

Ситуация заставила невольно оглянуться на свою прошлую жизнь. Голова шла кругом. Скольких людей, пытавшихся подойти к нему с искренними чувствами, он холодно отшивал? Порой в ответ летели проклятия, порой — обиженные упреки, но он всегда игнорировал их, оставаясь глухим к чужим эмоциям.

Неужели теперь пришло время платить по счетам?

Дейн устало потер лицо ладонью, стирая остатки напряжения, и наконец нарушил тишину.

— …Ладно, — голос его звучал глухо, как у человека, подписавшего капитуляцию. — Я не буду ходить в клубы какое-то время. Доволен?

— Правда?!

Грейсон тут же просиял, его голос взлетел на октаву от восторга.

Дейн чувствовал себя загнанным в угол, но другого выхода не видел. Как тут можно подцепить хоть кого-то, если рядом постоянно маячит это живое, невероятно красивое пугало и размахивает руками, распугивая всех воробьев в округе?

Нужно просто перетерпеть три месяца. А потом — свобода.

— Я тебя отвезу.

Грейсон требовательно протянул раскрытую ладонь. Жест был таким естественным, что Дейн, забыв, что сегодня во рту не было ни капли алкоголя, на автомате порылся в кармане и вложил ключи в чужую руку.

«Черт…» — мысль обожгла сознание секундой позже, но было уже поздно.

Ключи исчезли в цепкой хватке Грейсона.

Делать нечего. Дейну пришлось покорно покинуть клуб и, как и в прошлые разы, плюхнуться на пассажирское сиденье. Машина тронулась, и они снова поехали в сторону мотеля под неизменный аккомпанемент напеваемого Грейсоном шедевра: «Сиськи, сиськи».

— Тебе еще не надоела жизнь в мотеле? Может, пора что-то менять? — спросил Грейсон, паркуя машину и протягивая ключи.

Дейн ничего не ответил. Он грубо выхватил связку из его рук и развернулся к входу. Намек был понятен. Следующим этапом этот маньяк планирует перетащить его в свой дом.

«Черта с два. Не дождешься».

Дейн, не удостоив его даже взглядом, скрылся в дверях здания.

Оставшись в привычном одиночестве, Грейсон не спешил уходить. Он стоял, задрав голову, и терпеливо ждал, пока знакомый силуэт мелькнет в окнах второго этажа. Вскоре Дейн действительно появился. Прошел по коридору, миновал несколько чужих дверей и остановился у своей.

Лишь когда Грейсон убедился, что дверь за ним захлопнулась, наконец, отвернулся и неспешно достал телефон.

Вызвав машину, он сунул руки в карманы брюк и, тихо насвистывая, принялся ждать.

На огромной пустой парковке, продуваемой прохладным ночным ветром, он был совершенно один. Грейсон лениво переставлял ноги, бесцельно слоняясь по асфальту. Шаг, еще шаг. Он двигался так, словно томительное ожидание стало невыносимым, а сам он изнывал от скуки и потерял бдительность.

Он намеренно замедлил шаг, почти остановился. И в этот момент за его спиной скользнула тень.

А затем…

Глухой звук удара разорвал тишину ночной парковки. Следом послышалось тяжелое прерывистое дыхание нападавшего. Удар пришелся точно в спину, но Грейсон, падая вперед по инерции, неестественно извернулся и в падении выбросил ногу назад, целясь в противника.

— Гха-а!

Удар пришелся точно в голову. Мужчину отбросило назад, он сильно пошатнулся, теряя ориентацию. Бейсбольная бита, которую он сжимал, с жалким стуком выскользнула из ослабевших рук и покатилась по асфальту.

Грейсон тут же перехватил её.

— Ну что ж…

Он медленно поднялся, растягивая губы в улыбке. В тусклом свете единственного фонаря тени легли на лицо зловещим рельефом, превращая его в жуткую маску.

— Теперь это самооборона.

С этими словами он перехватил рукоять поудобнее и безжалостно обрушил биту на скорчившегося мужчину.

— Миллер! Господи, что это? Откуда такая рана?

Эзра увидел спину Грейсона, как только тот стянул форменную футболку, и в ужасе отшатнулся.

На светлой коже, пересекая лопатки, расплывался чудовищных размеров кровоподтек — багрово-синий, с черными прожилками. Выглядело это пугающе. Остальные находившиеся в раздевалке пожарные тоже замерли, глядя на это зрелище с нескрываемым шоком.

Чувствуя на себе десятки глаз, Грейсон ответил с пугающим безразличием, словно речь шла о царапине:

— Наткнулся на грабителя. Он приложил меня бейсбольной битой по спине.

От такого будничного объяснения глаза у коллег полезли на лоб.

— Грабителя?! Где?

— Какого черта? Где ты мог найти грабителя с битой?

Вопросы посыпались со всех сторон, но по сути, все они сводились к одному.

Для всех присутствующих деньги были синонимом безопасности. Грейсон Миллер, второй сын баснословно богатой семьи, наверняка жил в особняке, нашпигованном камерами и охраной. Его одежда, его машина, даже рестораны, в которых он обедал — всё это было из мира «люкс», куда обычным людям, а уж тем более уличным бандитам, вход был заказан.

Так где, черт возьми, он умудрился найти подворотню, в которой на него напали с бейсбольной битой?

Глава 98

Наш телеграмм https://t.me/wsllover

— Направо, направо!

— Стой, рано еще, не лезь!

— Там точно есть люди? Информацию подтвердили?

Пожарные непрерывно перекрикивались, заливая водой яростно бушующее багровое пламя. В этом хаосе, среди оглушительного шума и рева огня, вперед, натягивая на ходу шлем, вышел, разумеется, Дейн Страйкер.

— Проклятье, — проворчал он с раздражением.

Грейсон наблюдал за ним, нахмурившись. Слова Дейна всегда расходились с делом — несмотря на бесконечное нытье, он снова собирался лезть в самое пекло первым.

Грейсон прекрасно знал, что люди часто говорят одно, а думают совсем другое — он учился распознавать эту ложь всю свою жизнь. Но лишь недавно осознал, что в случае с Дейном Страйкером это правило работает иначе.

Как и ожидалось, Дейн шагнул в стену огня, даже не успев толком поправить маску. Глядя на его исчезающую в едком дыму широкую спину, Грейсон Миллер подумал:

«Ну конечно. Я так и знал».

Не разжимая нахмуренных бровей, он сверлил взглядом ту точку, где скрылся напарник. С того памятного дня было уже несколько выездов, и каждый раз сценарий повторялся с пугающей точностью. Дейн всегда шел в самое опасное место, заходил первым и выходил последним.

Это стало рутиной. Дейн брал на себя смертельный риск так естественно, словно иначе и быть не могло. Но Грейсона бесило не само безрассудство Страйкера, а реакция остальных. Вся команда воспринимали это как должное. Они могли сколько угодно болтать красивыми фразами о братстве и прикрытии спины, но по факту «живым щитом» всегда назначали Дейна.

«И это они называют „товариществом“?» — внутри закипала темная непонятная ярость. — «Бесполезные ублюдки…!»

Впрочем, сам Грейсон тоже стоял на месте. Он не мог заставить себя шагнуть в это ревущее пламя. Оставалось лишь нервно ждать, сжимая кулаки и надеясь, что Дейн вернется целым.

— Дейн!

— С возвращением! Отличная работа!

— Ты как? Цел? Внутри ничего не было?

— Значит, ложная тревога?

Когда фигура Дейна наконец вынырнула из огненного марева, команда тут же облепила его со всех сторон. Грейсон, стоя в отдалении за их спинами, тяжело выдохнул, чувствуя, как отпускает сжимавшее грудь напряжение.

Коротко доложив обстановку капитану, Дейн стянул шлем и взлохматил мокрые от пота рыжевато-золотистые волосы, пытаясь остудиться. Спустя пару мгновений их взгляды встретились. Заметив Грейсона, который так и торчал столбом на прежнем месте, Дейн открыл рот:

— Чё вылупился, ублюдок?

Ругательство вылетело привычно, но на этот раз вместо злобного взгляда на его губах заиграла усмешка.

Не задерживаясь, Дейн развернулся и побежал туда, где требовалась его помощь. Грейсон лишь провожал его пристальным взглядом, не в силах отвернуться.

— Эй, Миллер.

Грейсон неохотно перевел взгляд на подошедшего Эзру. Тот дружелюбно улыбнулся:

— Здесь мы закончили. Займись вон тем участком, ладно? Там только пролить остатки, ничего сложного.

Грейсону по-прежнему поручали лишь самую мелкую работу. Впрочем, его это вполне устраивало — усердствовать сверх меры он и не собирался. Мысли занимало совсем другое.

— Эзра.

Услышав свое имя, Эзра обернулся. Грейсон, не сходя с места, произнес:

— Спросить кое-что хочу.

— Чего? — Эзра непонимающе моргнул.

Грейсон изобразил на лице вежливую располагающую улыбку — именно так, как поступает большинство людей в подобных ситуациях, когда им что-то нужно.

Сидя напротив него в их привычном шумном баре, Эзра вытаращил глаза, едва Грейсон вручил ему подарок.

— Э-это... это же не по-настоящему, да?

Видя, что тот от шока начал заикаться, Грейсон пропустил вопрос мимо ушей и спокойно продолжил, словно речь шла о пустяке:

— Прости, что не смог прийти на день рождения. Решил, что должен хотя бы передать подарок.

— Нет, ну, если дела были, то ничего не поделаешь... Но погоди, это что, правда? Настоящие бриллианты?

Эзра вертел браслет в руках, ловя гранями тусклый свет бара, и тяжело дышал. Казалось, он впервые в жизни держал в руках вещь подобной красоты.

Когда Грейсон попросил уделить ему немного времени после смены, они отправились выпить. Там он и вручил заготовленный паке — плюшевого медведя и бархатную коробочку с браслетом.

Поначалу, увидев игрушку, Эзра лишь добродушно рассмеялся, но стоило открыть маленькую коробочку, которую «держал» медведь, как смех застрял в горле. Он начал хватать ртом воздух с таким видом, будто у него случился внезапный приступ астмы. Осушив залпом почти всю кружку пива, он наконец немного успокоился и обрел дар речи.

— Т-такая... такая д-дорогущая вещь... к-как же...

— Расслабься, он стоит сорок девять долларов.

— Ч-чего?

Эзра, готовый вот-вот рухнуть в обморок, замер, услышав безмятежный голос Грейсона. Тот с неизменной мягкой улыбкой указал подбородком на коробку.

Заглянув внутрь, Эзра наконец обнаружил чек. И правда, сорок девять долларов. Он шумно выдохнул, прижимая руку к груди в попытке унять бешеное сердцебиение, и разразился привычным громким хохотом:

— Ну ты даешь, напугал до смерти! Фух... А я уж поверил! Ха-ха-ха!

Эзра повторял одно и то же, нервно смеясь. На его лице смешались облегчение и едва уловимая горечь разочарования — жаль, что сказка оказалась подделкой. Уловив момент, когда бдительность собеседника окончательно уснула, Грейсон произнес:

— С днем рождения твою дочь.

— Спасибо, дружище.

Они чокнулись новыми кружками и сделали по глотку. Некоторое время разговор тек лениво, ни о чем, но стоило атмосфере стать достаточно расслабленной и теплой, Грейсон перешел к сути.

— А что у Дейна с семьей?

— У Дейна? — Эзра, эхом повторив имя, озадаченно склонил голову набок. — Ну, даже не знаю. Он не из тех, кто любит трепаться о себе,.

«Вот же…» — мысленно чертыхнулся Грейсон. Он рассчитывал, что этот парень окажется куда более ценным источником информации. Неужели он просчитался и зря потратил время?

Впрочем, сдаваться так быстро Грейсон не собирался. В конце концов, Эзра наверняка знал что-то еще, пусть даже и мелочи.

— А ты знаешь, почему он вообще пошел в пожарные?

— Из-за зарплаты, — выпалил Эзра, едва вопрос повис в воздухе.

— Вот как? — Грейсон чуть приподнял бровь, побуждая продолжать. — А еще?

— Страховка.

На этот раз ответ тоже прозвучал незамедлительно.

— Слышал как-то от него, мол, работа стабильная, платят хорошо, соцпакет, чего еще желать? — Эзра, довольный тем, что выдал, как ему казалось, важный инсайт, раскатисто хохотнул. — У Дейна это вечно на языке вертится. Ненавидит он халяву, считает, что за всё надо платить.

Эзра ожидал, что собеседник поддержит шутку, но Грейсон молчал. Он смотрел на него абсолютно пустым, лишенным всяких эмоций взглядом, и лицо его в этот миг напоминало безжизненную фарфоровую маску. Смех Эзры оборвался, он растерянно моргнул, чувствуя себя неуютно.

— Миллер? Ты чего?

Стоило прозвучать встревоженному голосу, как на лице Грейсона, словно по щелчку, расцвела дежурная улыбка. Яркая и безупречная, будто ничего странного секунду назад не произошло.

— Понятно. Значит, Дейн любит деньги?

— Ну, типа того… — Эзра почесал подбородок, вспоминая, и пробормотал уже тише: — А, ну еще Дарлинга.

Даже в шуме бара Грейсон уловил это имя. Его лоб тут же прорезала брезгливая морщина.

— Дарлинга? Этого уродливого кота?

При этих словах глаза Эзры округлились от удивления.

— Ты видел Дарлинга? Но где? Дейн же никого не водит к себе домой, если только не собирается с ним спать…

На лице Эзры отразилось явное сомнение пополам с недоверием. Грейсон тут же замахал руками, отрицая всё с преувеличенной поспешностью.

— Просто случайно увидел как-то раз. Это совсем не то, о чем ты подумал.

Эзра прищурился, сверля его подозрительным взглядом. Грейсон убрал улыбку, сделав лицо максимально серьезным, и чеканя каждое слово, повторил:

— Нет. Абсолютно точно нет.

«О том, что мы спали, знаем только мы двое», — холодно подумал он. Грейсон не собирался никому об этом рассказывать, и уж тем более не допустит, чтобы слухи поползли по части. К тому же, формально он не лгал — дома у Дейна он действительно ни разу не был.

Посверлив его взглядом еще секунду, Эзра вдруг расслабился и отвернулся, теряя интерес к теме.

— Ну да, логично. Ты же совершенно не во вкусе Дейна.

Он усмехнулся и с наслаждением приложился к кружке с пивом. Грейсон растянул губы в ответной улыбке, но его глаза в этот момент были ледяными и неподвижными, как у змеи перед броском.

Глава 77

Наш телеграмм https://t.me/wsllover

Даже в эти мгновения он то и дело косился на Грейсона. Возможно, именно из-за этого ошибки и продолжались одна за другой.

Грейсон же, напротив, превратил это в настоящее представление. Стоило Джорджу совершить очередной промах, как Грейсон присвистывал, восторженно восклицал «Вау!» или даже награждал его короткими аплодисментами, посылая самую горячую поддержку. Пожалуй, более захватывающего обеда у него еще не было. Грейсон упивался каждой оплошностью, с замиранием сердца ожидая следующего акта этой комедии.

«Ну же, что ты выкинешь на этот раз?» — думал он, чувствуя приятное волнение.

— А, а-ах!

Словно услышав его мысли, Джордж выронил новую вилку, которую только что принес официант. Бедняга побелел как мел, но Грейсон посмотрел на него с нескрываемым разочарованием.

«Джордж, ну это же повтор! Ты это уже делал. Покажи что-нибудь новенькое. Если так пойдет и дальше, зрители просто выключат видео и уйдут на другой канал. Что ты будешь делать, если число подписчиков упадет? Ты же разоришься!»

Джордж, словно и впрямь услышав этот безмолвный упрек, в панике встретился взглядом с Грейсоном. Он вздрогнул, но Грейсон не упустил момента и с холодным видом покачал головой.

«Соберись», — читалось в его взгляде.

В конце концов, нужно уметь различать моменты для похвалы и для строгой критики. Только так можно добиться прогресса.

Грейсон был уверен, что действует исключительно во благо Джорджа, но тот, вопреки ожиданиям, мучительно скривился и низко опустил голову. Кулаки, сжатые под столом, дрожали, и это выглядело даже почти угрожающе.

Пока Джордж, бледный и трясущийся, пытался справиться с собой, Дейн оставался совершенно невозмутим и продолжать нарезать стейк.

— Как там Чарльз? — вдруг подал голос он.

— А? Ч-что?

Джордж резко вскинул голову и часто заморгал. Вид у него был совершенно потерянный, будто впервые услышал человеческую речь. Дейн, не донеся кусок мяса до рта, остановился и посмотрел на него.

— Я спрашиваю, как поживает Чарльз? Он здоров?

— А? Да… Я же говорил раньше… А!

До Джорджа наконец дошел смысл вопроса. Лицо мгновенно просветлело, и он поспешно закивал. Слова посыпались из него горохом:

— Д-да, он в порядке! Совсем не б-болеет. О, я сделал несколько фото, хотите посмотреть?

Не дожидаясь ответа, Джордж начал суетливо рыться в телефоне в поисках альбома. Открыв галерею, до отказа забитую снимками пса, он протянул телефон Дейну. Тот, продолжая жевать, наклонился ближе к Джорджу, чтобы рассмотреть экран.

Лицо Джорджа тут же залилось густым румянцем. То и дело косясь на Дейна рядом с собой, он принялся с энтузиазмом комментировать каждое фото:

— Это вот вчера перед домом, а это в гостиной, тут он играет, а вот здесь, и здесь…

Грейсону этот бесконечный поток слов наскучил почти сразу.

«Лучше бы продолжал то шоу с падающей посудой, это было куда веселее. Джордж, разве ты не видишь, чего ждет публика? Давай новый контент, пока интерес не угас, живо!»

Но Джордж, совершенно не заботясь о мнении «зрителя», сиял от счастья и продолжал болтать о собаке. Грейсон прикинул, что если собрать все упоминания имени «Чарльз» за этот обед, можно было бы издать толстую книгу.

Сам Дейн, казалось, не проявлял особого интереса, но Джордж упорно не сдавался. Как и многие родители детей или владельцы питомцев, он был неутомим. А может, ему просто больше не о чем было говорить.

Грейсон смотрел на этого скучного мужчину напротив с некоторой жалостью.

В отличие от равнодушного Дейна, Джордж не мог оторвать от него глаз ни на секунду. Его щеки пылали, а голос звенел неестественно высоко. Любому было очевидно, что парень возбужден до предела.

«По уши втюрился, бедолага».

Грейсон неспешно потягивал вино, не сводя пристального взгляда с лица Джорджа. Если быть точнее — смотрел в его глаза. Грейсон прекрасно знал этот взгляд. Именно так смотрели друг на друга его родители — альфа и омега, давшие ему жизнь. Это был взгляд самой любви. Взгляд человека, утонувшего в ком-то настолько глубоко, словно во всей вселенной для них осталось лишь двое.

Джордж покраснел до самой шеи, и причиной тому явно было не только выпитое спиртное. Дейн едва реагировал на него, оставаясь безучастным, но Джордж сиял от счастья просто от самого факта, что они находятся рядом.

«Смотрите-ка, а любовь, оказывается, и правда приносит такое блаженство».

Уголки губ дрогнули в довольной усмешке. Его вера не была напрасной. Сколько бы раз Дейн ни насмехался над ним, отрицая само понятие любви, это было лишь проявлением его высокомерия. Любовь существует. Вот она, прямо здесь, плещется в зрачках этого парня.

Жаль только, что сам Грейсон, так отчаянно рыскавший в поисках своей судьбы, так и не встретил того, кто посмотрел бы на него подобным образом. Каждый раз, когда в душе загоралась искра надежды — «а вдруг это оно?», — за ней следовало неизбежное разочарование. Оставалась лишь пустота, вынуждающая его снова и снова искать повод для новой иллюзии.

Он видел обожание в глазах других, направленное на их избранников, но никогда не мог обнаружить этого чувства в себе. Каково это — ощущать подобное? Грейсон жаждал узнать. Это казалось верхом несправедливости. Явление, которое очевидно существует, упорно ускользает от него.

Чувствуя горький привкус досады, он одним глотком осушил бокал.

К концу обеда Джордж окончательно раскис. Язык его заплетался, а блаженная, глуповатая улыбка словно приклеилась к лицу. Любому было ясно, что парень находится в эйфории, похожем на сладкий блаженный сон. Когда они выходили из ресторана, он едва переставлял ноги.

— Я поведу. Давай сюда ключи, — сказал Дейн, протягивая руку.

Джордж хихикнул и мотнул головой:

— Не-а, не хочу. Я сам тебя отвезу...

— Ты пьян. И ты тоже пил, — он бросил короткий взгляд на Грейсона, затем снова сфокусировался на Джордже: — Единственный, кто здесь не пил, это я. Так что за руль сяду я.

— Ну нееет... Это же моя машина-а-а... — протянул Джордж.

Он продолжал упрямиться, но Дейн, чья лень в быту не терпела лишней траты времени на уговоры, нахмурился. Резким движением он толкнул Джорджа в плечо. Парень, стоявший совершенно без защиты, пошатнулся и отлетел назад. Он непременно рухнул бы и выставил себя полным посмешищем, если бы не врезался спиной в возвышающуюся позади скалу — Грейсона. Джордж покачнулся, но, опираясь на эту живую стену, всё же устоял на ногах.

— Держи его, — скомандовал Дейн Грейсону.

Не дожидаясь ответа, он бесцеремонно полез в карманы Джорджа. Ловко выудив ключи из брюк, Дейн тут же развернулся и, не оглядываясь, зашагал к машине.

— И-и-и... — жалобно заскулил Джордж, словно побитый щенок.

Грейсон с высоты своего роста глянул на поникшего парня и, всё ещё придерживая его, похлопал по плечу:

— Ну, выше нос. Ты ведь отлично провел время за обедом, верно? Этого вполне достаточно.

Джордж вскинул голову, вытянул шею, пытаясь рассмотреть лицо Грейсона, и спросил...

— Думаешь? — протянул он.

— Конечно. Это же воспоминание на всю жизнь! Представь, глубокая старость, ты сидишь у камина, сжимая чашку горячего какао, и с ностальгией вздыхаешь: «Ах, какими же чертовски красивыми и великолепными были те двое мужчин в тот день».

— Двое?

— Именно.

Грейсон с видом, не терпящим возражений, указал пальцем сначала на Дейна, потом на себя.

— А-а... — вяло выдохнул Джордж и тут же потерял интерес, отвернувшись.

Его затуманенный взгляд снова приклеился к Дейну, и он пробормотал, словно в бреду:

— Краси-и-ивый... и тело такое... мощное...

— Да, тебе повезло.

— Думаешь?

— Безусловно. Выше нос.

Стоило Грейсону произнести эту дежурную, ничего не значащую фразу, как Джордж издал жалобный скулящий звук, похожий на щенячий скулеж. Грейсон уже собрался коротко рассмеяться над этой нелепостью, но тут подошел Дейн, уже открывший пассажирскую дверь машины.

— Давай его сюда.

Забрав мужчину, Дейн легко прижал его к себе и бросил через плечо Грейсону:

— Я отвезу Джорджа домой. А ты добирайся сам.

— Что? — переспросил Грейсон, от неожиданности выпав из образа.

Но Дейна его реакция волновала меньше всего — он продолжил с абсолютно безучастным лицом:

— Вызови такси или что-то в этом роде. Ну, я пошел...

— Постой...

Грейсон хотел было возмутиться, но в этот момент Джордж, уютно устроивший голову на широкой груди Дейна, вдруг поднял лицо. Он моргнул, пытаясь сфокусировать плывущий взгляд, и спросил:

— Слушай, а может... ко мне? Выпьем еще по одной?

Грейсон брезгливо поморщился от его невнятного бормотания, но реакция Дейна оказалась совершенно иной.

— Почему бы и нет, — произнес он с легкой усмешкой.

Джордж внезапно выпрямился, словно пружина, и восторженно вскрикнул:

— Правда?!

— Ты же вроде был пьян? — тут же ошарашенно уточнил Грейсон.

Он смотрел на Джорджа, чья речь стала пугающе четкой, а взгляд — абсолютно ясным и сфокусированным, совсем не так, как мгновение назад.

Джордж оказался пойманный с поличным. Он снова вздрогнул и растерялся, не зная, куда деть глаза. Но Дейн лишь спокойно пожал плечами:

— И отлично. Я не сплю с пьяными.

Глава 57

Наш телеграмм https://t.me/wsllover

Наш телеграмм https://t.me/wsllover

Наш телеграмм https://t.me/wsllover

Наш телеграмм https://t.me/wsllover

Глава 43

Вопли алмаза гудели в голове, словно эхо, доносящееся со всех сторон. Этот гул заставил меня очнуться и осознать, в каком положении я оказался.

«А, я же упал в пруд… Надо всплывать…»

Но я не мог даже поднять голову. Свет внизу словно засасывал меня, увлекая тело всё глубже, в бездну. Голос алмаза снова прорвался сквозь толщу воды:

[Я обязательно замолвлю за тебя словечко перед Хю-ю-ю-иком!]

Однако я был слишком занят попытками вырваться из этого светового плена, чтобы вслушиваться в его болтовню. Как бы я ни бился, не то что подняться — даже остановиться не получалось.

В тот момент, когда я уже понял, что мне не сбежать, и готов был сдаться, чья-то рука железной хваткой стиснула моё запястье. Рывок — и меня с невероятной силой выдернуло из воды.

Плеск!

— Кха, кха… Ха-а, ха…

Вода стекала с меня потоками, утяжеляя тело, словно свинцовый груз. Я закашлялся, пошатнулся и рефлекторно повис на том, кто меня вытащил.

Только благодаря этому я не плюхнулся обратно. Впрочем, стоять самостоятельно сил тоже не было.

Казалось, из меня выкачали всю энергию. Мир вокруг вращался бешеной каруселью, голова кружилась так, что тошнота подкатывала к горлу.

«Что со мной?»

Стиснув зубы, я попытался сфокусировать взгляд и крепче вцепился в одежду своего спасителя. Ткань под моими пальцами была насквозь мокрой — он тоже промок до нитки.

Я с трудом поднял голову, чтобы увидеть, кто меня держит, и замер.

Золотые глаза смотрели на меня сверху вниз с такой интенсивностью, словно собирались поглотить. Этот взгляд был настолько ослепительным, что я забыл, кто передо мной, и просто застыл, не в силах отвести глаз.

Ту-дум, ту-дум, ту-дум.

Сердце, загипнотизированное этим золотом, заколотилось так громко, что, казалось, стук отдавался в ушах. В такой ситуации мне бы опомниться, прийти в себя, а я стою, как дурак, и тону в чужих глазах.

«Жалкое зрелище».

И всё же я не мог отвернуться. Странно, но в этом взгляде я не находил ни насмешки, ни презрения. Напротив, он был пугающе серьёзен — возможно, именно поэтому я и не решался разорвать контакт.

В голове даже не мелькнула мысль, что сейчас не время играть в гляделки.

К счастью или к сожалению, золотые глаза двинулись первыми. Совсем чуть-чуть — взгляд скользнул вниз и замер.

«Куда он смотрит… На мои губы?»

Смущение волной жара накрыло меня с головой.

«Какого чёрта?»

Разум задавал вопросы, а сердце предательски трепетало. Этот короткий, но удушающе долгий момент был разбит внезапным криком:

— Что случилось?! Где алмаз? Что с алмазом?!

Голос Голлума сорвался на визг. Я машинально повернул голову на звук, но мир вдруг перевернулся — меня резко подняли в воздух.

«Чт… Что за?! На руки-то зачем?!»

От неожиданности я даже не успел воспротивиться и оказался в объятиях Тайрока. Опомнившись, я упёрся руками ему в грудь, пытаясь отстраниться.

— Поставь меня. Что ты твор…

— Ты приблизился к землям нелюдей?

«Что?»

В памяти вспыхнул тот яркий свет, тянувший меня к себе, и слова застряли в горле. Тем временем он, не обращая внимания на моё замешательство, понёс меня прочь от пруда, держа на руках, как принцессу, и принялся объяснять. Его голос зазвучал прямо над ухом, тихий шёпот, предназначенный только для меня:

— Я же говорил? Незваный гость умирает. Просто приблизившись, ты теряешь жизненную силу и встречаешь смерть… Адейе Лу, приди в себя!

Он вдруг резко скомандовал, но выполнить это было выше моих сил. Веки налились свинцом. Головокружение усилилось, тело словно швыряло из стороны в сторону на американских горках. И тьма поглотила меня.

— Кто бы мог подумать, что этот пруд окажется вратами в земли нелюдей.

Оставшись наедине с учеником, Верховный жрец Че Ги наконец дал волю своему изумлению. Адейе Лу, отправившийся на середину пруда, чтобы выбросить алмаз, внезапно исчез под водой, словно его утащили на дно.

И в тот же миг из глубины пробилось слабое свечение. Заметить его смогли немногие: Верховный жрец с его высокой божественной силой, его ученик Ариона и ещё один человек. Тайрок, который без раздумий бросился в воду.

— Тот радужный свет… Это был Лес Алых Волн? — спросил Ариона.

Верховный жрец уверенно кивнул.

— Да, такое сияние исходит только оттуда. Я слышал, что Главный Храм был возведён на этом месте именно из-за связи с Лесом Алых Волн.

— Но как Адейе Лу смог найти проход?

Лицо жреца скривилось от недовольства при воспоминании о наглеце, посмевшем ему перечить.

— Пф, должно быть, его околдовала Слеза Повелителя Демонов. Ты же видел, как другие жрецы попали под влияние этого камня? Адейе Лу не исключение. А раз он владел алмазом, то наверняка увяз в наваждении ещё глубже. Видимо, камень выбрал его своим проводником, чтобы вернуться в пруд.

— А-а.

Ариона кивнул, словно этот ответ его успокоил.

— Когда я впервые увидел алмаз, я тоже был так заворожён его красотой, что не мог думать ни о чём, кроме как о том, чтобы заполучить его.

— Если даже твоё сердце дрогнуло, несмотря на годы тренировок, то что говорить об Адейе Лу? Им наверняка управлял камень. Но так безрассудно лезть в воду… Ц-ц-ц. Если бы не Великий князь Кун, сегодня в Храме случилась бы большая беда. Адейе — наш крупнейший спонсор…

Смерть Лу сама по себе жреца не пугала, как и гнев главы рода Адейе. А вот перспектива иметь дело с влиятельными фигурами Храма, которых она финансировала — от этого действительно болела голова.

— Но всё ли с ним будет в порядке? Он выглядел неважно.

Глаза Арионы потемнели при воспоминании о сцене у пруда. То, что Лу потерял сознание, конечно, удивило, но по-настоящему его беспокоил Тайрок. То, как он, не раздумывая, кинулся в воду спасать этого человека.

— Вряд ли.

Холодный голос наставника заставил Ариону вскинуть голову. Лицо жреца выражало ледяное равнодушие. Ему явно претило упрямство Лу, с которым тот попёрся в пруд с алмазом.

— Если Адейе Лу действительно коснулся Леса Алых Волн, я не удивлюсь, если он умрёт сегодня же вечером. Даже мы, обладающие божественной силой, не можем быть уверены, что выживем там. А простой смертный, не знающий своего места, посмевший сунуться…

Верховный жрец покачал головой и цокнул языком.

— Если бы Великий князь Кун помедлил хоть секунду, он бы уже был мертв. Я думал, он ненавидит семью Адейе… Но, видимо, благородную кровь Кунов и их чувство справедливости не скроешь.

Ариона опустил голову, пряча лицо. Слова учителя были верны — поступок Тайрока заслуживал восхищения. Но при мысли о том, как Лу лежал в его руках, внутри всё скручивало от ревности и обиды.

«Я… я тоже хочу быть на его месте. Как мне стать ближе к Великому князю?»

— Кстати, учитель. Вы говорили, что нашли зацепку касательно проклятия семьи Кун?

— Да, в древних текстах нашлось кое-что, что может послужить ключом. Завтра я планирую тайно поработать над расшифровкой в библиотеке семьи Ма.

— Я тоже… я тоже хочу помочь с расшифровкой!

Обычно Верховный жрец похвалил бы рвение ученика, но не в этот раз.

Взгляд Арионы был слишком умоляющим. Его мотивы читались как открытая книга.

Жрец помолчал, глядя на ученика, а затем твердо произнес:

— Не отдавай своё сердце Великому князю Куну.

Ариона вздрогнул. Его плечи напряглись, и он ещё ниже склонил голову. Видя явное смятение юноши, Верховный жрец тяжело вздохнул.

— Я знаю, как трудно отказаться от чувств, когда они уже возникли. Но мы не должны забывать о нашей цели. Великий князь Кун важен для будущего Тубайна, но не более того. Ха-а… Я беспокоюсь, что ты можешь пострадать из-за него.

Несмотря на предостережение наставника, Ариона так и не пообещал отринуть свои чувства.

В конце концов, жрец сдался и махнул рукой.

— Ладно. Завтра пойдешь со мной.

— Спасибо!

Лицо ученика мгновенно просветлело, и жрец лишь усмехнулся, покачав головой: «Неисправим».

Ариона смущенно улыбнулся, но тут же посерьёзнел, вспомнив о другом.

— А Адейе Лу… Ему правда будет трудно выжить?

— Кто знает. Глава дома Адейе наверняка пустит в ход все средства, чтобы его вытащить. Говорят, он недавно уже был на грани смерти и выжил… И вот опять. Ц-ц-ц.

Жрец снова прищелкнул языком, но заметил, что лицо Арионы стало мрачным.

— В чём дело?

— Адейе Лу… Он совсем не такой, как раньше.

— А, слухи о том, что он изменился? Я тоже слышал. Но, вероятно, опыт выживания после нападения твари был слишком сильным потрясением. Люди бывают безнадежно глупы, но близость смерти способна менять их.

Даже эти слова не заставили Ариону поднять голову; он продолжал кусать губы. Жрец вздохнул и попытался утешить ученика:

— Адейе Лу — не тот человек, о котором нам стоит беспокоиться. К тому же…

Он сделал паузу и похлопал по плечу всё ещё тревожащегося ученика.

— Адейе Лу побывал слишком близко к землям нелюдей. Даже если он очнётся, ему уже никогда не вернуть былого здоровья.

Глава 44 →

← Глава 42

Наш телеграмм https://t.me/wsllover

Глава 42

Я украдкой глянул на него, прекрасно понимая: мы не в тех отношениях, чтобы я мог задавать такие вопросы напрямую. Впрочем, одна мысль о его словах про «территорию» всё же возникла. Лес Алых Волн.

— Зачем мне вообще соваться на территорию нечеловеческих существ?

— Кто знает. Может, их голоса задурманят тебе разум, и ты сам туда пойдёшь.

«Там нет ничего, что могло бы меня задурманить», — хотел я возразить, но сдержался. Вместо этого решил сменить тему:

— Так вы поэтому встали на мою сторону? Хотели проверить, не поддался ли я чарам?

— Я не вставал на твою сторону. Мне просто не понравился этот камень. А тебе?

— Мне тоже.

[ПОЧЕМУ?!!!!!!!!!!! ПОЧЕМУ Я ТЕБЕ НЕ НРАВЛЮСЬ?!!!!!!!!!!!]

Я невольно вздрогнул. Перед глазами внезапно заплясали огромные, агрессивные восклицательные знаки.

«Какого чёрта? Сидел тихо в кармане и вдруг решил устроить истерику?»

Я покосился на Тайрока. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах не было ни намёка на улыбку. Он ничего не спросил, но я, сам того не желая, начал оправдываться:

— Просто… голова иногда побаливает.

[А МНЕ ЕВНУХ НРАВИТСЯ!!!!!!!!!!! НЕУЖЕЛИ ЕВНУХ МЕНЯ НЕНАВИДИТ?!!!!!!!!!!!]

— Насколько «иногда»?

— А? Что?

Из-за бесконечных восклицательных знаков в голове я на секунду потерял нить разговора, но тут же опомнился.

— Ну, знаете, бывает время от времени…

[НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!!!!!! В МИРЕ НЕТ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ БЫ МЕНЯ НЕНАВИДЕЛ!!!!!!!!!!!!!]

Я тяжело вздохнул, прижав руку ко лбу. Кажется, мигрень и правда начиналась — на этот раз настоящая.

— На самом деле я соврал. Мне нравится этот камень. Очень нравится.

— Почему?

— Потому что я без ума от алмазов.

— Я спросил, почему болит голова.

Подумав, что ослышался, я поднял на него взгляд и пожал плечами.

— Бывает, что люди болеют.

— Я думал, ты обвинишь в этом меня.

«Конечно, твоя вина тут тоже есть. Ещё какая».

Но поскольку сейчас боль была не физической, а скорее ментальной, я мог позволить себе великодушие. Тем более что назойливые восклицательные знаки перед глазами наконец исчезли.

«У этого алмаза что, мания величия?»

— Ранее я потерял память и не понимал, почему Великий князь ни с того ни с сего пытается меня убить, вот и винил вас. А теперь понимаю.

— Понимаешь?

— Да. Вы ведь и сейчас хотите меня убить?

Ответа не последовало. Я снова поднял глаза и встретился с его золотистым взглядом. В нём не было жажды убийства. Но и прежнего раздражения с презрением тоже не наблюдалось.

«Похоже на то выражение, что было у него, когда он заступился за меня… Но почему?»

Это было ещё страннее. Я настороженно смотрел на него, ожидая подвоха, когда наконец прозвучал запоздалый ответ:

— Верно.

— Вот видите.

Только теперь я немного расслабился и кивнул.

— Не знал, что ты так жаждешь умереть от моей руки.

— Вовсе не жажду и уж точно не напрашиваюсь, так что не обольщайтесь.

Я поспешил пресечь любые недопонимания, пока он реально не потянулся за мечом, но, к моему удивлению, уголки его губ дрогнули в ухмылке.

«Он что, издевается?»

Я невольно нахмурился, заметив, как его улыбка стала шире. А, эта саркастичная усмешка. И что люди в ней находят?

Даже сейчас — посмотрите на них. Те, кто держался поодаль, то и дело бросали на Тайрока восторженные взгляды. Словно фанаты, увидевшие звезду.

Среди всеобщего любопытства я уловил иной взгляд. Синие глаза смотрели иначе. Если остальные пялились из праздного интереса, то Ариона выглядел как одержимый фанат.

Его прозрачные глаза, прикованные к Тайроку, казались совершенно детскими и невинными. Трудно поверить, что этот парень — вор. Может, Верховный жрец и правда заставил его это сделать?

— Он в твоем вкусе? Чего уставился?

От неожиданного вопроса я вздрогнул и резко повернулся к Тайроку.

— Ничего я не уставился. И с чего вы взяли, что если я пристально смотрю, то человек в моем вкусе? Если так рассуждать, я что, в вашем вкусе?

— Хочешь быть?

— Боже упаси, нет.

Ответ вылетел сам собой, даже думать не пришлось. Если бы кто-то слышал, решил бы, что я всю жизнь готовился именно к этому вопросу — настолько молниеносной была реакция. Я даже мысленно похвалил себя.

— Я же говорил. Чем больше человек болтает подобную чушь, тем сильнее он на самом деле жаждет моего внимания, вертясь перед глазами.

— Вот когда буду вертеться, тогда и скажете. А сейчас избавьте меня от этих речей, слушать тошно.

Не сдержав раздражения, я огрызнулся и искоса глянул на него. К моему изумлению, он снова смеялся. И на этот раз не саркастично, а по-настоящему.

«Я сказал что-то смешное?»

Уж лучше иметь дело с самовлюблённым алмазом, честное слово. Я покачал головой и ускорился, пытаясь оторваться от него. Но он легко подстроился под мой темп, не отставая ни на шаг.

— Может, немного отстанете?

— Мы пришли.

«А, уже?»

И правда, перед нами раскинулся небольшой пруд. Жрецы уже успели занять места вокруг. Они расступились, пропуская меня, но взгляды некоторых были далеки от дружелюбных.

Это были люди Верховного жреца Че Ги. К счастью, благодаря щедрым пожертвованиям дома Адейе, жрецы, не знавшие о скандале с воровством, почтительно указывали мне путь обеими руками.

— Прошу, вот этот пруд.

После всего этого балагана мы наконец добрались до места, но, увидев цель, я вдруг занервничал.

А что, если я брошу алмаз, а он не вернётся в свой мир, а просто опустится на дно?

Мою тревогу усиливало молчание камня. Он затих ещё некоторое время назад. Я хотел было с ним заговорить, но вокруг было слишком много лишних ушей.

— Чего вы ждёте? Бросайте скорее.

Видя мою нерешительность, один из жрецов подстегнул меня с издевкой. Это был один из прихвостней Че Ги. Вся их шайка следила за мной сверкающими от нетерпения глазами.

«Чего они так смотрят? Неужели собираются запомнить место падения, чтобы потом обшарить дно?»

«…Так они хотят его достать!»

Я подавил рвущуюся наружу усмешку и на ходу пересмотрел план. Значит, готовы перерыть весь пруд? Тогда я устрою вам шоу.

Подойдя к кромке воды, я снял обувь, носки и закатал брюки выше колен. За спиной послышалось удивлённое «Э?», которое тут же сменилось на озадаченное «А!».

Плюх, плюх.

Не колеблясь, я шагнул в воду. Вдохновляемый колючими взглядами, сверлящими мне затылок, я быстро продвигался вперёд, пока вода не достигла колен.

Пруд был мутным от опавших листьев и тины, дна не было видно, но я упорно шёл дальше.

Водоём не выглядел большим, так что даже в центре глубина вряд ли превышала уровень бедра. За спиной раздался тихий разочарованный вздох.

— Ха-а…

Похоже, кто-то из людей жреца расстроился, понимая, что найти камень становится всё сложнее.

«Ого, раз вы так реагируете, я утоплю его в самом глубоком месте».

Но перед этим нужно было убедиться в реакции алмаза. Я поднёс сжатый кулак к груди и тихо прошептал:

— Это точно твой дом?

Тишина. Ни звука. На всякий случай я обратился к Мо.

«Мо, алмаз молчит?»

[Да.]

Ситуация становилась неловкой. Остановиться и повернуть назад я не мог — гордость не позволяла сделать это на глазах у шайки Верховного жреца.

Пришлось идти дальше. Как я и предполагал, вода поднялась до середины бедра. В этот момент я опустил руку с зажатым в ней камнем под воду.

— Умоляю, скажи, что это твой дом.

С мольбой в голосе прошептал я и разжал пальцы. Я почувствовал, как гладкий камень выскальзывает из ладони, но в ответ — по-прежнему ни звука.

«Неужели алмаз подменили, пока я не видел?»

Едва эта мысль мелькнула в голове, как земля ушла из-под ног.

«Хук!»

Я даже вскрикнуть не успел, как мгновенно ушёл под воду. И не просто погрузился — я падал в бездонную глубину. Словно оказался посреди океана, а вокруг была лишь бесконечная толща воды.

Проблема заключалась в том, что какая-то мощная сила схватила меня и тащила вниз. Инстинктивно борясь за жизнь, я отчаянно забил руками и ногами, пытаясь выплыть.

«Это же был мелкий пруд! Что за чертовщина…?!»

Я паниковал, беспорядочно молотя конечностями, но вдруг замер, осознав одну странность.

«Стоп. Я могу дышать?»

Я был под водой, но лёгкие не разрывались от нехватки воздуха. А потом я увидел это. Далеко внизу мерцал слабый огонёк, который в одно мгновение разгорелся до ослепительного сияния.

[ОТКРЫЛОСЬ!!!! НАКОНЕЦ-ТО ОТКРЫЛАСЬ НУЖНАЯ ДВЕРЬ!!!! Я МОГУ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ!!! ЕВНУХ, ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО!!!]

Голос алмаза, который я так жаждал услышать. Слава богу, это всё-таки тот пруд. Не зря я разулся и полез в воду.

Но что это за место? Откуда под обычным прудом взялось такое гигантское пространство? И этот свет…

Казалось, если я продолжу погружаться, то смогу войти в этот свет. Нет, я должен туда войти.

Я не знал причины, просто почувствовал непреодолимую тягу. Сгруппировавшись, я развернулся в воде.

Словно заворожённый, я поплыл навстречу сиянию, протягивая к нему руку. И в этот миг в голове взорвался крик алмаза:

[НЕТ!!! НЕЛЬЗЯ ВХОДИТЬ БЕЗ МЕНЯ!!!! Я УЖЕ ВНУТРИ, Я НЕ МОГУ ВЫЙТИ!! ЕВНУХ, ВОЗВРАЩАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО!!!]

Глава 43 →

← Глава 41

Наш телеграмм https://t.me/wsllover

Глава 41

«Неужели в подарке от дома может быть скрытый подвох?» — пронеслось в голове.

Если это подарок одного из домов, то при чём тут торговая гильдия Ма? И почему именно сейчас, в этот момент, гильдия передала нечто, выглядящее как точная копия «Слезы Повелителя Демонов»?

Вопросы вспыхивали в сознании один за другим, требуя немедленных ответов. В этот момент воришка Ариона, всё это время старавшийся слиться с тенью, наконец подал голос.

— Это подделка. Фальшивый камень, не имеющий особой ценности.

Похоже, пока другие служили ему живым щитом, он успел немного прийти в себя и теперь смотрел на меня с пугающим спокойствием.

— Однако для меня это дорогая вещь, подарок моего наставника.

— Если она так тебе дорога, следовало беречь её как зеницу ока. А не пробираться тайком, чтобы сравнить с другим камнем, — холодно парировал я.

— Это… я просто хотел увидеть «Слезу Повелителя Демонов». Это ведь такая редкая реликвия, что…

— Именно!

В разговор внезапно вклинился Голлум, резко повысив голос:

— «Слеза Повелителя Демонов» — это драгоценная реликвия с невероятно высокой божественной силой! Святыня, которую ни в коем случае нельзя уничтожать! Но вы вдруг решили выбросить её в пруд? С чего вдруг пруд?!

— Просто так. Проходил мимо, и пруд показался мне красивым.

Стоило мне бросить этот небрежный ответ, как лицо Голлума перекосило от бешенства. Всё-таки нет лучшего способа заткнуть кому-то рот, чем полное отсутствие логики.

Однако на других это не подействовало. В синих глазах Арионы вспыхнуло презрение. Сразу видно — ученик своего учителя: взгляд был точь-в-точь как у наставника.

Впрочем, плевать. Я всё равно не собирался отдавать камень. Сохраняя на лице маску безразличия, я повернулся к Арионе:

— Вы тоже согласны? Считаете, что «Слезу Повелителя Демонов» нельзя бросать в пруд?

— Да.

Он энергично закивал, а затем впервые посмотрел мне прямо в глаза и спросил:

— Почему вы вообще хотите выбросить камень? Тот самый, который вы так любите?

— Потому что он проклят. Даже если я помешан на драгоценностях, мой интерес угасает, когда камень начинает вредить людям и приносить несчастья. Однако…

Я сделал паузу. Взгляд Арионы застыл. Его веко едва заметно дернулось, словно он почувствовал неладное. А всё потому, что я улыбнулся.

— Это ведь ещё и ценная реликвия. Вы правы, нельзя вот так просто швырнуть в пруд предмет, обладающий мощной божественной силой. Но я дал обещание перед людьми, поклялся именем Адейе, и обязан избавиться от камня. Поэтому поступим так: выбросим эту подделку.

Как только я поднял руку, крепко сжимающую алмаз, из глотки Голлума вырвался вопль, больше похожий на визг:

— Нельзя! Эту драгоценность… Хмпф!

Поняв, что сболтнул лишнее, он тут же зажал рот ладонями, но было поздно. В глазах окружающих это выглядело как признание. Верховный жрец метнул в него испепеляющий взгляд, а затем повернулся ко мне, сверля меня полными ярости глазами.

— Верующий Адейе Лу, вы пытаетесь защитить свою честь или же насмехаетесь надо мной?

«И то, и другое», — едва не сорвалось с языка, но я сдержался.

— Верховный жрец, я лишь хочу сдержать слово, данное в Храме, и при этом сохранить ценную реликвию. Это касается не только вас. Если кому-то ещё не нравится моё предложение — прошу, возражайте.

— Нет, почему же. Мне нравится.

Внезапно раздался новый голос, которого никто не ожидал услышать.

Было ощущение, словно в раскалённую от напряжения комнату бросили глыбу льда. Температура мгновенно упала. Все вздрогнули, обернулись и, судорожно втянув воздух, склонили головы.

— Великий князь Кун.

Верховный жрец первым поспешил выразить почтение, и остальные тут же последовали его примеру, низко кланяясь.

— Что привело вас сюда?

— Разве я мог не прийти посмотреть на такой переполох?

Словно подтверждая свои слова о «смотрении», Тайрок стоял, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Жрецу явно не пришлось по душе его поведение, но он тут же принял вид невинной жертвы.

— Верующий Лу, основываясь на беспочвенных подозрениях, обвинил моего ученика в преступлении. Более того, даже когда недоразумение разрешилось, он попытался силой отобрать личную вещь моего подопечного. Я как раз пытался это предотвратить.

Услышав объяснения жреца, Солонго сжала кулаки от бессильной злобы. Но даже если бы мы начали кричать о своей невиновности, нашим противником был Кун. Человек, прославившийся лютой ненавистью к роду Адейе.

Я крепче сжал алмаз в руке, готовясь к худшему. Если он попытается его отобрать… что ж, в крайнем случае проглочу.

— Я знаю. Но мне нравится. Этот вариант.

В зале снова воцарилась мёртвая тишина, словно всех окатили ледяной водой. Сторонники жреца застыли с выражением полного недоумения на лицах, а мы с Солонго прищурились, подозревая очередную ловушку. Тяжёлое молчание первым нарушил Верховный жрец.

— Я не могу позволить, чтобы драгоценная вещь моего ученика была так бездумно выброшена.

— Драгоценная вещь… — пробормотал Тайрок.

Внезапно он отлип от косяка и тяжёлыми, уверенными шагами подошёл к столу. Небрежным движением он подхватил фальшивый алмаз, скривил губы в ухмылке и подбросил его в воздух.

— Говорили, «Слезы Повелителя Демонов»? А выглядит как дешёвка. Я не чувствую в ней никакой божественной силы.

Он усмехнулся и обернулся к жрецу.

— Может, посмотрим и на ту драгоценную вещь, что ты подарил своему ученику?

Лицо Верховного жреца оставалось каменным, но по этой неестественной застылости было ясно, насколько он загнан в угол.

Видимо, Тайрок способен ощущать божественную силу. Однако наглость жреца не исчезала даже перед лицом высшей знати.

— Великому князю не стоит утруждать себя таким низменным делом, как оценка камней.

— Следи за языком. Камень, который ты называешь «низменным» для оценки, принадлежал моему отцу.

— …Это недопонимание. Я ни в коем случае не хотел принизить ценность камня.

Жрец с напряжённым лицом склонил голову.

— Я лишь хотел сказать, что это простой вопрос: достаточно вернуть моему ученику его вещь.

— Звучит так, будто побрякушка твоего ученика важнее чьей-то чести.

— …Ни в коем случае.

— Тогда выбрасывай.

Короткий, властный приказ отрезал любые возражения. Никто больше не посмел открыть рот. Внезапно появившийся Тайрок разрешил ситуацию с абсурдной лёгкостью.

«…Какого чёрта он задумал?»

Я был ошеломлён не меньше остальных, но хватать его за грудки и требовать объяснений прямо здесь было бы самоубийством. Впрочем, возможность прощупать почву представилась очень скоро. Пусть и в совершенно нежелательной для меня обстановке.

— Почему здесь?

Вопрос прозвучал лениво. Тайрок неспешно шагал рядом со мной. Мы шли вслед за жрецом к пруду, погружённые в тишину.

Разумеется, у меня не было ни малейшего желания прогуливаться с ним плечом к плечу. Но сказать «Валите отсюда» человеку, перед которым все падают ниц, я не мог. Пришлось смотреть строго перед собой и отвечать уклончиво:

— В каком смысле?

— Почему пруд? Ты что-то видишь?

— Нет.

— Тогда слышишь?

«Проклятье. Чутьё у него, как у дикого зверя».

Я сглотнул подступившее волнение, из-за чего с ответом слегка запоздал.

— Нет.

— А-а.

Что ещё за «а-а»? Я скосил глаза и тут же встретился с его взглядом — он смотрел на меня сверху вниз.

— Что?

— …Ничего.

— У тебя такой взгляд, словно ты меня проклинаешь.

На этот раз я тоже не нашёлся с ответом и поспешно отвернулся.

— У меня всегда такой взгляд.

— Нет, раньше твои глаза были пустыми. Но после того, как ты чуть не погиб…

Он замолчал, и мне стоило титанических усилий не закончить фразу за него. «Что, теперь они полны проклятий?» Но то, что он произнёс медленно и тягуче, оказалось совсем не тем, чего я ожидал.

— …в них есть на что посмотреть.

Я с подозрением уставился на него, решив, что ослышался. Но на его лице, обращённом вперёд, не было и тени насмешки.

Впрочем, расслабляться я не собирался. Кто знает, может, в переводе с его языка «есть на что посмотреть» означает «того, что я там вижу, достаточно, чтобы тебя убить»?

— Не знал, что вам нравится, когда вас мысленно проклинают.

— Тебе любопытны мои вкусы?

— Николько.

— Тогда не болтай попусту и не строй догадок.

— Прошу прощения.

Моё быстрое извинение заставило его удивлённо вскинуть бровь.

— Просто слова великого князя верны.

— Верны.

— Да, именно поэтому.

Обменявшись этими любезностями, мы снова пошли молча, глядя только вперёд. Тишина становилась неловкой, и я уже подумывал, как бы под шумок сбежать к Солонго, но он снова заговорил.

— Это потому, что ты чуть не погиб?

«Что именно?» хотел было спросить я, но вовремя понял, что вопрос был риторически-обобщающим. Я лишь слегка пожал плечами.

— Ну, полагаю, да.

— Значит, это моя заслуга.

На этот раз ответить легкомысленно не получилось. Моё лицо помрачнело, а вот на бесстрастном лице Тайрока, напротив, расцвела улыбка.

Ведёт себя как школьник, который дёргает девчонок за косички и радуется. Я не удержался от сарказма:

— Да, я перед вами в неоплатном долгу.

— Хочешь вернуть долг — скажи, что говорит камень.

— …Я ничего не слышу.

От такой внезапной атаки в лоб я посерьёзнел и уставился в пространство перед собой. Сколько времени я чувствовал на своей щеке его жгучий взгляд? Когда терпеть стало невмоготу, и я уже собирался рявкнуть, чтобы он отвернулся, раздался его низкий голос:

— Что бы ни говорил этот камень — не поддавайся.

«Не поддавайся?»

Я обернулся, но теперь уже он смотрел только перед собой.

— Существа не из этого мира мыслят совсем иначе, не так, как люди. Их логика чужда нашей. Даже если они не желают зла, они могут навредить человеку самим своим существованием.

— Я знаю.

— То же касается и их территории. Незваный гость может умереть в то же мгновение, как приблизится к входу.

Голос его звучал ровно, но в нём отчётливо слышалась странная, горькая нота.

«Неужели кто-то из тех, кого он знал, погиб вот так, по-глупому?»

Глава 42 →

← Глава 40