«25 оттенков русского» Татьяны Гартман и другой нон-фикшн апреля

Кто за «одно кофе»?

Некоторые филологи объясняют, что ничего страшного в среднем роде нет, что слово «кофе» всего лишь вернуло себе то, что положено. Исторически слова на – о и – е, причём как исконно русские, так и заимствованные, относятся к среднему роду: горе, кафе, дуло, какао и т. п. Это привычно для нашей грамматики. А те слова на – е, которые всё-таки имеют мужской род, означают людей или животных: конферансье, рантье, месье, фламинго. Кофе – неодушевлённый предмет, значит, должен быть среднего рода!

Так откуда же тогда у кофе взялся мужской род? Заглянем в историю. Происхождение этого слова точно неизвестно, но есть несколько версий. Большинство придерживается мнения, что напиток имеет такое имя по названию области Каффа в Эфиопии, родины кофейного дерева. Но, возможно, «кофе» произошло от сорта вина «кава» или от арабского слова «кахва», что переводится как «отгоняющий сон». В любом случае, оказавшись в нашей стране несколько веков назад, слово «кофе» обрусело и трансформировалось в кофей (были ещё варианты кофий и кофие).

А я, смотря на вас, смеюсь, – не утерплю!

Вот люди, думаю, не знают,

как придраться, —

Напившись кофею,

сто раз сказать «люблю»

И тысячу – поцеловаться.

А. Фет

Да, я любила их, те сборища ночные, —

На маленьком столе стаканы ледяные,

Над чёрным кофеем пахучий, зимний пар,

Камина красного тяжёлый, зимний жар…

А. Ахматова

Со временем в слове «кофей» конечная Й отпала, но мужской род за словом сохранился. А пережитки «кофея» мы имеем не только в незамысловатой песне Марины Хлебниковой «Чашку кофею я тебе бодрящего налью», но и в словах, образованных по аналогии с однокоренными словами от «чая»: кофейник (чайник), попить «кофейку» (чайку).

В защиту среднего рода по отношению к «кофе» филологи ещё приводят в пример слово «метро», которое изначально было мужского рода как сокращение от «метрополитен», а потом обрело самостоятельные черты и… средний род. Поэтому и «кофе» ждёт подобное перерождение, а узаконенный «двойной» род – первый шаг в эту сторону.

Однако я не готова принять такое мнение. Возможно, со временем… Пока же я ставила и буду ставить двойки за «вкусное кофе»!

Но самое интересное заключается в том, что среди несклоняемых существительных расплодилось немало слов, имеющих два рода.

Сейчас нелепые аббревиатуры тоже встречаются, куда же без них?! Периодически филологи, журналисты, пользователи интернета даже составляют списки самых забавных и смешных названий. В них входит, например, непроизносимое ГУЗМОМОЦПБСПИДИЗ (Государственное учреждение здравоохранения Московской области «Московский областной центр по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями»), почти неприличное МУДОД (Муниципальное учреждение дополнительного образования детей), а также зубодробительный ЦМАМЛС (Центральный московский архив-музей личных собраний). Ну а самым популярным среди подобных учреждений, конечно, является ВСЕГЕИ — Всероссийский научно-исследовательский геологический институт.

Особое место в революционных сокращениях занимают имена. В «Словаре русских личных имён» Никандра Петровского, над которым автор работал около 20 лет, можно найти популярные имена прошлого: Ревдит (революции дитя), Пофистал (победитель фашизма Иосиф Сталин), Лачекамора (лагерь челюскинцев в Карском море), Гласп (предположительно: гласность печати). Были среди странных революционных имён и такие, которые оказались не однодневками, и долгие годы после ВОСР (Великой Октябрьской социалистической революции) ими называли малышей — например Владлен или Владилен (Владимир Ленин, Владимир Ильич Ленин), Нинель (это тот же Ленин, только наоборот), Ким (Коммунистический интернационал молодёжи).

Big picture analysis

Now we move from the philosophical to the practical. The next series of questions and exercises are designed to help you pinpoint significant aspects of your story that may need adjustments.

Is it a story?

You may think that this is a simple one. But stories are more than having a beginning, a middle and an end. In his brilliant book Revision and Self-Editing for Publication, James Scott Bell offers this deceptively simple Fiction Formula:

Concept + Character x Conflict = Novel

Let’s test your novel with Bell’s Fiction Formula.

Bell defines, ‘Concept is the big idea, the basic premise, the one-liner that will explain your story.’ Sometimes expressed in a what would happen if … ? statement.

Examples of concept:

• What would happen if two girls on holiday follow a rainbow and discover a fairy who needs their help? Answer: Rainbow Magic
• What would happen if in eighteenth-century London, an heiress and a girl whose family owns a tea shop see something suspicious during a play and realise they must prevent a murder? Answer: The Lizzie and Belle Mysteries: Drama and Danger
• What would happen if a poor boy found a golden ticket for an exclusive tour of the world’s most amazing chocolate factory? Answer: Charlie and the Chocolate Factory
• What would happen if a 16-year-old girl takes her younger sister’s place in a deadly game of survival that’s broadcast live to a dystopian world? Answer: The Hunger Games

What is the concept of your novel?

Can you write the concept of your story in a simple one-liner?

Do you have a compelling protagonist?

Of course you have a main character, but is she/he/they intriguing enough to entice us to read your novel from the opening paragraph to the bitter and brilliant end? We will spend an entire chapter on developing your character more fully, but for now a little quick test.

In Revision and Self-Editing for Publication, Bell notes that great characters have three things: 1) grit, 2) wit and 3) it.

• According to Bell, ‘Grit is guts in action’.
• You probably understand what wit is: a warm, natural humour.
• And finally it – that spark, that something special about your character.

Bell’s definition of great characters always makes me think of Mattie Gokey from Jennifer Donnelly’s Carnegie award-winning novel, A Gathering Light (A Northern Light in the original US edition). Mattie is a lover of words and a solver of mysteries who is determined to chase her dream despite mounting odds. I also adore the lively, number-loving Anisha Mistry in Serena Patel’s Anisha, Accidental Detective. And who can forget the hysterically dramatic Noah Grimes in Noah Can’t Even by Simon James Green?

So what’s special about your main character?

And finally … the conflict! In life we try to avoid it, but on the page we need it. Defined simply, conflict is the main problem facing your protagonist. A few examples:

• In Ashley Thorpe’s The Boy to Beat the Gods, the protagonist Kayode must battle a series of gods to save his younger sister.
• Each book in the Beast Quest series finds Tom and Elenna freeing a beast.
• The main conflict in Stephanie Meyer’s Twilight ignites when mere mortal Bella falls in love with a vampire.

What’s the main conflict in your story?

Your story must have all three elements in Bell’s formula – interesting concept, great characters and conflict. If you had difficulty responding to any of these questions, they may point to what needs attention in your novel. Don’t worry, the rest of this book will help you figure out any problems you identify.

There’s a line in Karl Iglesias’ Writing for Emotional Impact that perfectly sums up what makes a great idea: ‘A great idea should be uniquely familiar, and it should promise conflict.’

You’ve noted the main conflict in your story above. Check! Now consider whether it’s uniquely familiar. I love this phrase. It defines ideas that connect with all of us, universal experiences that transcend time but have a twist that’s new and fresh.

Is your idea uniquely familiar? if so, how?

A strong verb in a sentence instantly improves your writing. If no word springs to mind to vividly describe the action in your sentence, use your online thesaurus. Don’t use «run» when you can use «sprint, ” „race, ” or „scurry.“ A verb describes what the subject of your sentence is doing: „The dog ate our Thanksgiving turkey.“ (This really happened ten years ago.) But Bodhi did not „eat“ the turkey. He devoured, gobbled, wolfed down, and inhaled our Thanksgiving turkey. Bad dog. „His grandfather sat on the porch, carving a figure out of a thick twig.“ OK, close your eyes and look at the screen on the backs of your eyelids. You see the old man—the noun—and what he is doing—the verb: carving something, holding it in one hand, slicing off thin layers of wood into a shape he has in his mind, to be revealed. But what if your sentence read „His grandfather slouched on the porch, whittling“? Or „We tried to handle a week without Internet“ could be „We hunkered down for a week without Internet.“ „Hunker“ is a great verb. Try to use it more often. „The gorilla lowered her body to the ground“ could also be „The gorilla hunkered down.“ Here’s another one: „She could not stop thinking about eating an entire chocolate cake.“ What about „She craved chocolate cake“? „Crave“ is a great verb because it is so precise, so psycho-visual. You know that exact feeling when you’ve been in that state, longing for and obsessed with eating your body weight in cake, and then doing that—gobbling or devouring or wolfing it down. Cake is to me as turkey is to Bodhi. Or „She went out to the garden and got a lot of vegetables for the meal she was cooking that night.“ Why not „She gathered vegetables for dinner“? „Gathered“ rings with its suggestion of arms embracing lovely things—vegetables, flowers, little kids. „Slouch, ” „whittle, ” „hunker, ” „crave, ” „gather”—these verbs are exact and rich. The reader immediately sees and understands the action you are describing—which could also be „The reader gets it.“

Маленькие хитрости, чтобы встать на верный путь

Ох уж эти пробуждения по утрам, когда так и хочется поспать еще хотя бы 10 минут. В мире мало вещей, которые портят настроение так же, как и необходимость рано вставать. Существует большая разница между этим ужасным ощущением и временами, когда вам не нужно вставать рано, но вы все равно просыпаетесь по собственному желанию. Когда мы намеренно встаем пораньше, наша душа переполняется гордостью, мы удовлетворены. Проснулись, день только начинается, и впереди столько возможностей!

Почему же тогда нам так неприятна необходимость вставать и идти на работу? Кто знает? Может, потому что мы вынуждены это делать, боимся быть уволенными или получить выговор от начальства. Или же причина в том, что вы просто ненавидите место, где предстоит провести целый день после пробуждения.

Вот несколько хороших утренних привычек, которые помогут прибавить мотивации и сделают ваше утро более продуктивным:

1. Ставьте будильник как можно дальше от кровати. Так я уверена, что никогда не просплю и не отправлюсь спать дальше. Когда до будильника невозможно дотянуться, вам придется встать, подойти и заставить его наконец заткнуться. «Фух! Это было громко», – думаете вы, затем пару раз моргаете, и вот ваше тело постепенно просыпается.

2. Позавтракайте. Существует куча теорий правильного питания: сколько нужно есть, когда лучше всего принимать пищу и так далее, и почти все эти теории противоречат друг другу. Я поделюсь с вами собственным опытом, знаниями, в которых я в меру уверена и чувствую, что могу распространять их. С утра я люблю есть побольше, но все же не перебарщивать. Много лет назад я прочитала статью о том, что утром нужно есть побольше протеина, и решила попробовать. Я убедилась в правдивости статьи на собственном опыте и рекомендую данный способ вам. Схема работает как для меня, так и для многих людей, однако каждый организм индивидуален, поэтому не воспринимайте мой совет как прописную истину. Попробуйте, и если увидите положительные результаты, то завтракайте так постоянно.

Вот что я обычно ем по утрам: протеиновый коктейль (смешиваю его с американо, чтобы сразу получить утренний заряд кофеина), протеиновый батончик (20 граммов белка и с низким содержанием углеводов), скрэмбл из трех яиц (с двумя желтками из трех) или отруби с зернистым творогом и приправой из меда с корицей для вкуса. С таким завтраком я гарантированно не проголодаюсь до обеда, и все вышеперечисленное дает потрясающий прирост энергии.

Быдло

О чем мы думаем, когда слышим слово «быдло»? Точнее, о ком? Скорее всего, в голове в этот момент возникает образ тупого необразованного человека (или людей) либо образ кого-то, бессловно выполняющего тяжелую работу за кого-либо. Так презрительно помещики называли крестьян. Всякое быдло трудится, а баре почивают.

И если вам кажется, что слово «быдло» намекает на слово «скот» («тупой, как скотина», «работают как скот»), то это так и есть. Устаревшее значение «быдла» – именно рабочий рогатый скот. Вол там или еще кто подобный.

Если же заглянуть еще дальше во времени, то мы узнаем, что «быдло» образовано от древнерусского слова «быти». В чешском языке и сегодня bydlo – это «бытие», «местопребывание». В польском же это слово означало «местопребывание», но постепенно превратилось в «жилище», которое потом – в любую собственность или имущество. Ну а дальше «имущество» стало уже «домашним скотом». В последнем значении польское bydło перекочевало к восточным славянам, где и приобрело второе (а ныне первое) значение – люди, которых приравнивают к скоту.

Проститутка

Прости, тутка. Чего это за «тутка» и кого она должна прощать? Разберемся с корнями в слове «проститутка» (тут должна быть шутка про корни, с которыми разбирается проститутка).

Проститутка – она же гулящая женщина, путана, жрица любви, девушка легкого поведения, плечевая, ночная фея, женщина с пониженной социальной ответственностью. В общем, имя ей легион.

Этимология ничего общего с глаголом «простить» не имеет. Слово пришло к нам из латыни. Приставка pro- означает «перед чем-то», «впереди чего-то»: например, «прокрастинация» – pro + crastinus, то есть «впереди» + «завтра». Корень stature – «ставить». Prostituta – публичная женщина, которая выставляет себя вперед, напоказ.

В то же время глагол «простить» восходит к древнерусскому «простъ» – простой, свободный. «Простить» – значит освободить кого-то от долгов или грехов. С проституткой ничего общего не имеет. Слово «Тутка» в русском языке, кстати, тоже имеется – это река, которая протекает в Вологодской и Костромской областях.

Маскулятив от слова «проститутка», то есть название мужчины, занимающегося проституцией, – «проститут». Правда, это слово нашлось только в историческом словаре галлицизмов – заимствований из французского. Близки ему по смыслу слова «жиголо» и «альфонс». Если опять же заглянуть в словари, окажется, что этими двумя терминами называют не только тех, кто спит с богатыми дамами, а всех мужчин, продающих секс за деньги.

Напоследок маленькое познавательное отступление, опять же о жрицах любви в Древнем Риме. Публичный дом латиняне называли красиво «лупанарий». Это слово, в свою очередь, произошло от слова lupa, у которого имелось два значения – собственно «проститутка» и (внезапно) «волчица». Помните фразу Homo homini lupus est? (В этот момент на заднем фоне поет Александр Добронравов: «Просто одинокая волчица никого не может полюбить».)

DOORWAY #4Writer Math Adding Pages to Get Where You’re Going

When I was a graduate student halfway through my MFA in creative writing, I decided I wanted to write a novel, but I had no idea where to start, so I polled my teachers and other writers I knew. «How do you write a novel?» I asked them. Mostly they laughed at me, but one writer said, «Well, you don’t start on page one of three hundred.» I’ve thought about this often. He was telling me that I was not about to walk a rational and straight path toward an eventual arrival at my destination. Writing a novel is inside out and upside down and it’s dark all the time and what you put on the page first is almost definitely not the beginning.

Because no one could tell me how to proceed, I leaned heavily on numbers. A person who had a document of about two hundred fifty double-spaced pages of a single fictional story could reasonably say that she had a draft of a novel. I had a ten-week quarter ahead of me, so I did the math: Ten pages a day equals fifty pages a week times five weeks equals two hundred fifty pages. In fact it took me six weeks to get to the last page, but otherwise I did exactly that, finishing with a manuscript in my hands (it was crazed, but it existed).

Second book: Five pages a day equals twenty-five pages a week equals a hundred pages a month equals a draft in two to three months.

I realize that I am not dazzling you with my complex equations here. But this is writer math, not real math, and these simple, clear numbers have been a huge help to me, over and over. I think of the people I’ve been in workshops with who were dizzyingly talented but wrote only when they had a deadline. They wrote great, amazing stories when someone said, «You need to hand us numbered pages in three weeks.» Numbers can be a scaffold or a ladder or a place to lean.