Глава 10: В отцы не годишься, но убивать и четвертовать — пожалуйста.
В конец
Ли Чантянь, выполов сорняки вокруг могильного холма, отряхнул ладони от земли и спокойно ждал.
Если его догадка была правильной, то молодой господин в белом собирался прикончить его, как только тот закончит обряд поминовения.
Ведь сегодня была седьмая ночь[1] со смерти девушки — самый подходящий день, чтобы зарезать преступника и отомстить за неё.
[1] 头七 tou qi — «тоуци» - в китайской традиции 7-й день после смерти — важный поминальный ритуал, когда душа усопшего возвращается в мир живых.
Ли Чантянь лишь надеялся, что тот не станет снова пичкать его странными пилюлями, а будет рубить резко и точно, без лишних мучений.
— Эх..,— в душе он всё же чувствовал горечь — получить новую жизнь и прожить её так жалко… Пока он ворчал про себя, молодой господин в белом всё не решался нанести удар.
Неожиданно вокруг наступила тишина, и Янь Шу долгое время не двигался.
— Это могила девушки, которая умерла рядом со мной в тот день? Ты привел меня сюда, чтобы отомстить за нее, верно?
Янь Шу размышлял с закрытыми глазами. Услышав слова Ли Чантяня, он молча поднял голову и устремил на него взгляд.
На него не подействовали настойчивые призывы Ли Чантяня. Он снова долго думал и медленно сказал:
— Опять куда-то идти?! Братец[2], я больше не могу идти!
[2] 兄弟 xiōngdì - разговорное обращение между мужчинами
Янь Шу, видя его мучения, не рассердился, а лишь сказал:
— Тогда жди здесь, не уходи[3], а я пойду...
[3] отсылка к классическому рассказу 《背影》, где отец говорит так сыну. В китайском интернете это стало мемом:→ Говорящий неявно «назначает себя отцом» собеседника.
— Что?! Хочешь резать — режь, хочешь четвертовать — четвертуй[4], Хочешь стать моим отцом?[5] Не выйдет!
[4] 要杀要剐可以 yào shā yào guǎ kěyǐ –китайская идиома о готовности принять любую казнь.
[5] Ирония в том, что «отец» здесь — потенциальный убийца, подробнее про этот мем в статье https://dzen.ru/a/aAtBth0UiVZl3ncd
— Да забей, считай, что я дурак.
Ли Чантянь: «Дай ему палец, он и руку откусит![6]»
Янь Шу взглянул на Ли Чантяня и, убедившись, что у того нет сил куда-то уйти, и вдруг легко прыгнул в бамбуковую рощу. Лёгкий, как ласточка[7], он мгновенно исчез.
— Какого фига?[8] — Ли Чантянь был ошеломлен.
[6] в оригинале 别给个梯子就往上爬 bie gei ge tizi jiu wang shang pa - «не давай ему лестницу — сразу полезет вверх» - Идиома означает, что если делать поблажки, человек наглеет.
[7] Фамилия «Янь» 燕 (yàn) переводится как - «ласточка». Ласточка прыгнул ласточкой (⌒‿⌒)
[8] снова эвфемизм-омофон 卧槽 wò cáo – дословно «лошадь ложится в своё стойло» – заменяет мат 我操 wǒ cāo
Ли Чантянь задумался, глубоко вздохнул и дважды подпрыгнул на месте, чтобы проверить, не изменилась ли гравитация, но дёрнулся слишком резко — раны открылись, заставив Ли Чантяня закричать от боли.
Янь Шу, едва вернувшись, увидел, как Ли Чантянь, сжимая рану, стонет и кроет матом всё на свете.
Янь Шу не ответил, наклонился и протянул ему что-то в ладони.
Ли Чантянь в замешательстве опустил взгляд.
В руке у Янь Шу лежали два крупных ореха, чуть больше грецких. Ли Чантянь взял их, сжал — скорлупа этих орехов была очень твердой и толстой и выглядела несъедобной.
Янь Шу поднял с земли камень, протянул ему и сказал:
— Чего? — Ли Чантянь в замешательстве поднял голову.
— Разбей камнем, — Янь Шу указал на орех.
Ли Чантянь едва не прыснул. Серьёзно?! Перед казнью ещё и орехи дробить?! Это какой-то странный ритуал поклонения в вашем мире?
Он уставился на Янь Шу, пытаясь понять, о чём тот думает. Но Янь Шу спокойно встретил его взгляд, и в итоге сам Ли Чантянь смутился, опустив глаза.
— Эх, раз уж надо разбить — то разобью, — пробормотал он, присел на корточки, положил орех на землю, взял камень из рук Янь Шу и несколько раз ударил. Орех раскололся.
Внутри действительно почти не было съедобного. Поковырявшись в скорлупе, Ли Чантянь нашёл крошечный кусочек ядра, размером с ноготь, сунул в рот и тут же скривился:
— Фу-фу, какая гадость! Горькое, противное! Зачем ты попросил меня это разбить?
Он поднял взгляд и замер: Янь Шу смотрел на него с выражением, в котором смешались потрясение и нечто необъяснимое — будто перед ним явилось привидение или непостижимая тайна мироздания.
— Что за взгляд? Эти орехи ядовитые? — насторожился Ли Чантянь.
Янь Шу молча присел, положил перед ним второй орех и коротко бросил:
— Разбей да разбей. Ладно, сделаю как просишь,— бурчал Ли Чантянь, переложил камень в правую руку и ударил несколько раз.
Он не был правшой, да и силы не хватало — пришлось бить раз пять, прежде чем орех раскололся.
— На, — Ли Чантянь протянул Янь Шу кусочек ядра.
Глаза Янь Шу расширились еще больше. Он внезапно протянул руку и крепко схватил Ли Чантяня за запястье. В том месте, где раньше были железные цепи, кожа была стёрта, и теперь к рукаву прилипла окровавленная плоть, до которой было страшно дотронуться.
От боли Ли Чантянь дёрнулся всем телом.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng