Глава 20: Как ты смог такое спросить?!

В конец

В Ямыне господин Цянь был крепко связан и стоял на коленях в зале суда

Судные слуги[1] по обеим сторонам держали палки. Господин Глава Уезда ударил судейским молотком[2], оглушительно грохнув:

[1] 衙役 yáyi – "Служитель ямыня" https://dzen.ru/a/aEnBw-gekVWmAVQj#_yy_sydnii_slyga
[2] 惊堂木 Jīng táng mù – буквально: "Деревяшка, пугающая зал суда" - выглядит так https://vk.com/photo-228171832_457240434

— Цянь Ху, признаешь ли ты свою вину?

— Хм, — господин Цянь отвернулся, во взгляде было сплошное презрение.

— Неуважение к суду! Люди, вперед! — Господин Глава Уезда никогда еще не чувствовал себя так уверенно и громко крикнул.

Судные слуги с обеих сторон подошли и зажали шею господина Цянь палками для пыток[3]. Господин Глава Уезда, заложив руки за спину, подошел к господину Цяню, бросил ему под ноги нефритовую подвеску в форме рыбы и спросил:

[3] 刑棍 xínggùn - https://vk.com/photo-228171832_457240435

— Это твоя вещь?

Господин Цянь посмотрел вниз и усмехнулся:

— Моя, и что с того?

— Хорошо! — Господин Глава Уезда фыркнул. — Тогда признаешь ли ты вину?

— В чем вина? — нахмурился господин Цянь.

— В убийстве второй дочери семьи Су! — Господин Глава Уезда показал два пальца, его голос поднялся на октаву.

Господин Цянь разразился бранью:

— Бездарный чиновник! Знаю, я тебе давно не нравлюсь, но не обязательно же выливать на меня всю грязь! Ты швырнул какую-то нефритовую безделушку и говоришь, что это я убил?! Можно ли еще больше притянуть за уши?!

Едва Цянь Ху договорил, как из-за ширмы в зал суда вышел Янь Шу. Увидев его, Господин Глава Уезда поспешно поклонился.

Янь Шу подошел к господину Цяню, встал на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне, поднял нефритовую подвеску, которую только что бросил глава уезда, поднес ее к Цянь Ху и спросил:

— Это твое?

Перед Янь Шу господин Цянь смягчил тон. Он кивнул и ответил без подобострастия, но и без высокомерия:

— Да.

— Она была найдена в переулке, где умерла вторая дочь семьи Су. Что ты скажешь? — спросил Янь Шу.

Господин Цянь сначала опешил, затем сказал:

— Что тут такого? Наверное, я проходил мимо раньше и случайно обронил.

Янь Шу продолжил:

— Но она выпала из руки второй дочери семьи Су.

Господин Цянь удивился:

— Как это возможно?!

Янь Шу холодно сказал:

— Объясни.

Господин Цянь, пытаясь вырваться, закричал:

— Что объяснять?! Я не знаю об этом! Эту девушку убил не я! Кто видел, что нефрит выпал из ее руки? По какому праву говорят, что это сделал я?! Да и эту подвеску, возможно, я потерял раньше, а кто-то другой подобрал!

Господин Глава Уезда цокал языком:

— Не морочь голову![4]

[4] в оригинале 强词夺理 qiǎng cí duó lǐ - Буквально: "Насильно словами отнимать правду" (Принудительно навязывать слова, чтобы украсть истину) это классическая китайская идиома, описывающая наглое искажение логики в споре.

Янь Шу подумал и сказал:

— Проверьте, есть ли на нем царапины.

Несколько судных слуги подошли, отвели господина Цяня во внутренний зал и тщательно осмотрели несколько раз.

К всеобщему удивлению, на теле господина Цяня не было царапин.

Господин Цянь снова встал на колени в зале суда, выпрямил шею, в его манерах появилось что-то от былой заносчивости:

— Хе! Бездарный чиновник, только и умеешь творить глупости! Жди, как выйду, разнесу твой дырявый Ямынь!

Господин Глава Уезда дрожал от злости.

Янь Шу опустил глаза и долго размышлял, затем вдруг спросил:

— Где ты был в ту ночь, когда умерла вторая дочь семьи Су?

Господин Цянь нахмурился:

— Я... я...

Он, казалось, что-то вспомнил, его голос вдруг понизился, стал запинающимся, и долгое время он не мог вымолвить ни слова.

— Видите, заробел! Значит, что-то было! — Господин Глава Уезда поглаживал бороду.

Янь Шу терпеливо ждал, но господин Цянь так и не смог ничего внятного сказать.

Увидев это, Господин Глава Уезда громко скомандовал:

— В тюрьму!

— Погодите!!! — крикнул господин Цянь, затем стиснул зубы и сказал. — Скажу. Я был у Лихуа.

— Лихуа? Лю Лихуа[5]? — удивленно спросил Господин Глава Уезда.

[5] 柳梨花 liǔ líhuā –ива+цветок грушевого дерева

— Да, — господин Цянь закрыл глаза и кивнул.

Янь Шу спросил:

— Кто это?

Господин Глава Уезда ответил:

— Ваше Превосходительство, это вдова в нашем городке. Муж у нее умер больше двух лет назад.

Янь Шу сказал:

— Вызовите сюда. Допросим.

Уездный начальник поспешно выполнил приказ, велев стражникам привести женщину.

Господин Цянь вдруг забеспокоился и гневно закричал:

— Она всего лишь слабая женщина! Вы не связывайте ее, приведите сюда с почтением! Если тронете хоть волосок на ее голове, я позже непременно прикончу вас!

Господин Глава Уезда почесал маленькую бородку и рассмеялся:

— Цянь Ху, сейчас ты и сам еле выкарабкиваешься, а о других беспокоишься?

Пока они переругивались, Янь Шу встал и медленно пошел обратно за ширму в зале суда.

За ширмой Ли Чантянь прислонился к стене, скрестив руки на груди, одна нога слегка согнута и упиралась в основание стены. Он о чем-то размышлял. Услышав шум, он поднял голову, увидел Янь Шу и широко улыбнулся, затем сказал:

— Подожди, когда эта Лю... Лю Лихуа придет, допроси ее и Цянь Ху отдельно. Если они сговаривались, так можно найти нестыковки.

Янь Шу кивнул:

— Я так и собирался.

Примерно через четверть часа Лю Лихуа привели в зал суда. Она явно никогда не видела такого зрелища. Идя за судным слугой, она выглядела очень испуганной.

Увидев связанного и стоящего на коленях Цянь Ху, Лю Лихуа сначала опешила, затем вскрикнула:

— Господин Цянь? Как ты...

— Лю Лихуа, — прервал ее Господин Глава Уезда, поманив рукой. — Не болтай лишнего, иди сюда.

Лю Лихуа выглядела совершенно растерянной. Она шла к господину Главе Уезда, не переставая смотреть на господина Цяня.

Господин Цянь тоже не сводил с нее глаз, провожая ее взглядом за ширму.

Янь Шу и Ли Чантянь стояли за ширмой и ждали. Увидев Лю Лихуа, робко подходившую к ним, они невольно разглядывали ее.

Она была женщиной с мягкими чертами лица. Даже без косметики ее лицо было красивым и миловидным. Хотя на руках были явные трещины от работы в поле, ее осанка была достойной и естественной.

Лю Лихуа, увидев, что Янь Шу и Ли Чантянь обладают необычной аурой, догадалась, что это не простые люди, и тихо спросила:

— Ваше превосходительство?

Ли Чантянь не стал церемониться и сразу перешел к делу:

— В ту ночь, когда умерла вторая дочь семьи Су, Цянь Ху действительно был у тебя?

Сначала на лице Лю Лихуа промелькнуло удивление, затем она опустила голову и долго теребила платок в руках. Наконец она кивнула.

— А... — Ли Чантянь понял, слегка кашлянув в кулак.

Янь Шу спросил:

— Что он у тебя делал?

Ли Чантянь с изумлением посмотрел на Янь Шу.

«Черт, как ты смог такое спросить?!»

Лю Лихуа немного помялась, затем сказала:

— Господин Цянь сначала поужинал у меня, затем помог наносить воды, нарубить дров, покормить кур, а потом ушел.

Ли Чантянь с изумлением посмотрел на Лю Лихуа.

«Черт, это не совсем то, что я ожидал».

— Помог покормить кур? Ты уверена, что не ошиблась? — господин Глава Уезда был поражен еще больше, чем Ли Чантянь.

Лю Лихуа кивнула.

— Сколько воды оставалось в кадке до того, как он наносил? Сколько времени он рубил дрова? Чем он кормил кур? — Янь Шу задавал вопросы один за другим. Получив ответы от Лю Лихуа, он вышел и задал те же вопросы господину Цяню.

К всеобщему удивлению, ответы господина Цяня и Лю Лихуа полностью совпали, без единой ошибки.

Неужели правда, как говорил господин Цянь, он потерял нефритовую подвеску, а кто-то другой ее подобрал?

Внезапно дело зашло в тупик.

Ли Чантянь и Янь Шу задумались, опустив головы.

Господин Глава Уезда все еще не мог поверить:

— Он правда помогал тебе наносить воды и кормить кур? Он? Цянь Ху?

Лю Лихуа кивнула и тихо спросила господина Главу Уезда:

— Господин, а в чем обвиняют господина Цяня?

Господин Глава Уезда сказал:

— Подозревают, что он убил вторую дочь семьи Су.

— Что?! — Лю Лихуа вскрикнула. Она широко раскрыла глаза и замахала руками. — Не может быть! Это дело никак не мог сделать господин Цянь! Господин Цянь очень нежен с женщинами!

— Нежен? — глава уезда фыркнул с презрением. — Он? Самодур! У меня целые папки с делами о его драках и преступлениях!

Лю Лихуа сказала:

— Господин, вы говорите о том случае три месяца назад, когда господин Цянь избил почтенного[6] Чжана?

[6] 大官人 dàguānrén - уважительное обращение к зажиточному/уважаемому человеку (НЕ чиновнику!)

Уездный начальник отмахнулся рукавом:

— Это лишь одно из них!

Лю Лихуа сказала:

— Господин Глава Уезда, это на самом деле, моя вина.

— Твоя вина? Что ты имеешь в виду?

— Почтенный Чжан жил по соседству со мной и постоянно избивал свою жену. Однажды его жена прибежала ко мне плакаться. Мне стало ее жалко, и я спрятала ее. В итоге почтенный Чжан избил и меня тоже. Эх, господин Цянь узнал об этом, привел людей и... изувечил господину Чжану руку.

— И-их, — господин Глава Уезда почесал бороду и втянул воздух. — Неужели такое было?! А полгода назад Цянь Ху покалечил Сюй Да с западного конца улицы — что там было?

— Сюй Да не кормил свою мать, она умерла от голода у ворот господина Цяня. Господин Цянь говорил, что разозлился из-за невезения, но я знаю, он хотел отомстить за старуху Сюй.

— А год назад он избил Сяо Чжу с Южного переулка — что там было?

Лю Лихуа прикрыла рот рукой и засмеялась:

— Он тогда напился, разозлился и поспорил с Сяо Чжу, да пару раз ударил. Потом он не смог переступить через себя и извиниться, но разве не подбрасывал тайком деньги в дом семьи Чжу?

— Эх! — господин Глава Уезда хлопнул себя по бедру. — Почему он не мог передать деньги нормально?! Завернул в черную тряпку! Да еще ночью швырнул в дом! И пробил черепичную крышу дома семьи Чжу! Сяо Чжу подумал, что это камень, и выбросил черный сверток! Ох-хо-хо!

Лю Лихуа:

— Ох-хо-хо!

Ли Чантянь:

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Ли Чантянь:

— М-м? Что все на меня смотрят? Разве не смешно?

Янь Шу поднял голову:

— Отпустите его.