Глава 22: Не мажь, я сам

В конец

В конюшне Янь Шу, закатав рукава, кормил своего скакуна сеном. Одной рукой он нежно поглаживал гладкую гриву коня, другой подносил охапку сена к его морде.

Сзади послышались шаги. Янь Шу обернулся и, увидев Ли Чантяня, слегка кивнул.

Ли Чантянь казался скованным. Он сухо рассмеялся и спросил:

— Это твоя лошадь?

— Угу, — ответил Янь Шу.

— Красавец, — сказал Ли Чантянь, подходя и шлепнув ладонью по уздечке скакуна.

Конь вздрогнул, взвился на дыбы и попытался лягнуть Ли Чантяня.

Янь Шу резко окликнул его, натянул поводья и резко развернул конскую голову в сторону, чтобы лошадь не ударила Ли Чантяня.

Ли Чантянь в испуге отпрыгнул назад.

Янь Шу притянул коня за шею к себе и успокоил его.

— Прости, я… я… я не специально.., — залепетал в панике Ли Чантянь.

— Иди сюда, — спокойно сказал ему Янь Шу.

— А? — Ли Чантянь осторожно подошёл.

Янь Шу взял его за запястье и положил руку на спину коня:

— Гладь вот здесь.

Ли Чантянь замешкался, затем начал мягко похлопывать и поглаживать. Конь успокоился, через мгновение легонько ткнулся мордой в Ли Чантяня и снова принялся неторопливо жевать сено.

Глаза Ли Чантяня загорелись, на лице появилась радость, он без остановки гладил конскую гриву.

— Кстати, — вспомнил Ли Чантянь, обращаясь к Янь Шу, — в зале суда Ню Сань полностью признал себя виновным в убийстве второй дочери семьи Су.

— Угу, — кивнул Янь Шу. — Днём судные слуги проведут его по улицам для всеобщего обозрения[1]. Так твоя невиновность будет полностью восстановлена.

Ли Чантянь усмехнулся:

— Спасибо. Но ты, правда, очень настойчив в вопросе моей невиновности.

— Угу, — тихо произнёс Янь Шу. Он снова наклонился, дал коню охапку сена и вдруг сказал. — Моего отца казнили по ложному обвинению.

— А.., — Ли Чантянь остолбенел.

Когда Янь Шу говорил это, его тон был спокоен, но не похож на его обычную холодную рассудительность.

Его отношение было похоже на то, как достают из пыльного деревянного сундука великолепно сшитую парчовую одежду, расшитую нефритом, но на парче — дыры, прогрызенные тараканами и мышами, что вызывает сожаление и чувство бессилия.

Эти невосстанавливаемые дыры теперь были на сердце у Янь Шу, но в конечном счёте это было давно.

— Мне… очень жаль это слышать.., — Ли Чантянь растерялся.

— Твои раны… ещё болят? — Янь Шу поднял глаза, глядя на Ли Чантяня.

— А?.. Раны? А, раны, ничего не болит, — Ли Чантянь замахал руками.

Янь Шу привязал коня, положил оставшееся сено в ясли и сказал Ли Чантяню:

— Пошли, вернёмся в наше крыло, посмотрим на твои раны.

Они вернулись в комнату[2]. Янь Шу сначала вымыл руки, затем достал из холщового мешка несколько белых фарфоровых баночек с мазью и расставил их на столе.

Ли Чантянь сидел на краю кровати, медленно расстегнул верхнюю одежду и стянул её до локтей.

Янь Шу увидел, что синяки на его теле ещё не полностью сошли, взял мазь для рассасывания гематом и кровообращения, вылил немного на ладонь и приложил к сине-фиолетовым пятнам на пояснице Ли Чантяня.

Едва ладонь Янь Шу притронулась к талии Ли Чантяня — тот резко замер, всё тело содрогнулось, вся плоть натянулась как струна и он отпрянул к изголовью кровати.

— Больно? Прости, — Янь Шу убрал руку.

— Нет… просто, знаешь, холодно, — запинаясь, проговорил Ли Чантянь.

Янь Шу кивнул, усердно растёр ладони, чтобы согреть их, и посмотрел на Ли Чантяня.

Ли Чантянь нерешительно снова пододвинулся к краю кровати.

Янь Шу снова приложил ладонь к животу Ли Чантяня и начал втирать мазь. Странное, щекочущее онемение постепенно поползло вверх по спине Ли Чантяня. Он стиснул зубы, пытаясь терпеть.

— М-м.., — потерпев немного, Ли Чантянь наконец не выдержал, схватил Янь Шу за запястье и сказал. — Ладно, всё же давай я… я сам.

Янь Шу замер:

— Но на твоих пальцах ещё бинты...

— Помоги налить мазь мне на ладонь, — протянул руку Ли Чантянь.

Янь Шу, хоть и был озадачен, ничего не сказал, просто кивнул, достал мазь из банки и намазал её на ладонь Ли Чантяня, объяснив, как наносить.

Ли Чантянь, подражая движениям Янь Шу, начал втирать мазь себе в тело.

Янь Шу смотрел на него и вдруг вспомнил:

— Ты правда не помнишь ничего, кроме имени? Откуда ты, есть ли родные, есть ли куда идти.

Ли Чантянь покачал головой:

— Не помню.

Янь Шу спросил снова:

— Но есть ли у тебя что-то, что ты хочешь сделать?

Ли Чантянь кивнул:

— Есть.

— Что именно?

— Построить социалистическое гармоничное общество[3], осуществить великую мечту возрождения[4].

«?»

Видя полное недоумение на лице Янь Шу, Ли Чантянь тихонько рассмеялся, напевая песенку, и продолжил мазать себя мазью.

Янь Шу счёл, что Ли Чантянь бредит, не придал этому значения и спросил:

— Как тебе город Чуюй?

— Эм? Этот город? — Ли Чантянь не понял, почему Янь Шу вдруг спросил об этом. — Нормальный, горы и реки прекрасны, народ простой и честный.

Янь Шу кивнул и добавил:

— Вообще, я завтра…

В этот момент снаружи раздался звонкий голосок:

— Ваше Бессмертное превосходительство, я принесла вам обед!

Речь Янь Шу прервалась. Он замер на мгновение, крикнул в дверь:

— Минутку! — затем посмотрел на Ли Чантяня. — Одевайся.

— Сейчас, сейчас, — Ли Чантянь засуетился, натягивая одежду.

Янь Шу подождал немного, встал и открыл дверь комнаты.

За дверью стояла Цяо'эр с деревянным подносом в руках. Она весело улыбнулась:

— Ваше Бессмертное превосходительство, мама сегодня сварила куриный суп с женьшенем из старой курицы[5], очень вкусный!

— Спасибо тебе, — взгляд Янь Шу смягчился, он кивнул. — Дай мне, не заходи.

Цяо'эр передала ему блюда:

— Тогда кушайте на здоровье, Ваше Бессмертное превосходительство!

Янь Шу занёс еду в комнату и расставил на столе.

Ли Чантянь поправил одежду, подошёл и спросил:

— Что ты хотел сказать перед этим?

Янь Шу сказал:

— Сначала поедим, потом поговорим.

— Ладно.

Пальцы Ли Чантяня были в бинтах, ему было неудобно держать палочки, поэтому он медленно ел фарфоровой ложкой. Янь Шу, закончив свой обед, смотрел на него, словно хотел что-то сказать, но не решался.

Ли Чантянь, глядя на его лицо, усмехнулся:

— Хочешь покормить меня?

Янь Шу не уловил шутливого тона в голосе Ли Чантяня и кивнул.

— Да ладно тебе, пощади, — Ли Чантянь заливисто рассмеялся.

Янь Шу не настаивал:

— Когда закончишь обед, просто оставь посуду на столе, слуги уберут. Синяки помажь сам. Когда я вернусь, обработаю твои раны на руках.

Сказав это, Янь Шу поднялся, чтобы выйти.

— Эй-эй, — Ли Чантянь поспешно проглотил еду. — Ты куда?

— Пойду проконтролирую, как проведут Ню Саня по улицам, — сказал Янь Шу и вышел из комнаты.

Ли Чантянь поел, дождался, пока слуги унесут остатки еды, снова помазал мазью свои синяки и стал скучая ждать возвращения Янь Шу.

Кто бы мог подумать, что Ли Чантянь дождётся глубокой ночи, а Янь Шу всё не возвращается.

Ли Чантянь вдруг что-то понял.

Видимо, Янь Шу не просто пошёл смотреть, как ведут Ню Саня по улицам. Вероятно, после этого он ещё и забрал Ню Саня с собой.

— А-а! Выездной надзорный уполномоченный, — Ли Чантянь подпер голову рукой, упершись локтем в стол, пробормотал эти три слова.

Стремительное пламя свечи на столе качнулось, дверь комнаты открылась — вернулся Янь Шу.

— А? Ты вернулся? — Ли Чантянь пошёл к нему навстречу. — Полдня тебя жду.

— Угу, — Янь Шу молча спрятал правую руку за спину. — Я умою лицо и руки. Ты пока размотай бинты на пальцах.

Ли Чантянь уже разглядел следы крови на правом рукаве Янь Шу. Он ничего не сказал, кивнул, снова сел за стол и начал медленно разматывать бинты на руках.

Янь Шу вымыл руки, сел рядом с Ли Чантянем, осторожно взял его руку и стал помогать разматывать бинты.

На некоторых пальцах бинт крепко присох к ране, от чего Ли Чантянь всё время морщился от боли.

Янь Шу взглянул на него и замедлил движения.

— Кстати, перед тем как уйти, ты хотел мне что-то сказать? — спросил Ли Чантянь.

— Угу, — кивнул Янь Шу.

— Дело раскрыто. Завтра утром я уезжаю отсюда.

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы