Глава 25: Плывут облака, оставляя тени, луна стыдливо прячется.

В конец

Плывут облака, оставляя тени, луна стыдливо прячется[1]. Из комнаты в крыле дома доносился смех, от которого на лицах выступал румянец стыда.

— Маленький супруг, не спеши раздеваться, ночь долгая, не торопись.

[1] 行云有影月含羞 xíng yún yǒu yǐng yuè hán xiū — это прямая цитата из классического китайского стихотворения Хуаньсиша: Глубокие сны о былых временах среди цветов(浣溪沙·门隔花深梦旧游). Она принадлежит поэту У Вэньину (吴文英) эпохи Пяти династий и десяти царств и Южной Сун (примерно 13 век).

Янь Шу обернулся, поднял руку и трижды громко постучал в дверь.

Звуки из этого крыла резко оборвались. После долгой тишины из-за двери робко прозвучало:

— Кто там?

Янь Шу, стоя перед плотно закрытой дверью комнаты, спокойно произнес:

— Простите за беспокойство. Пожалуйста, попросите Ли Чантяня выйти.

Из комнаты раздался другой голос, полный злости:

— Какой там Ли Чантянь, Ли Дуаньтянь! Нет здесь такого человека! Ошибся дверью! Катись отсюда!

Янь Шу замер.

Это был точно не голос Ли Чантяня.

Янь Шу подумал некоторое время, затем развернулся и пошел вниз искать владельца постоялого двора.

***

В старом дровяном сарае Ли Чантянь лежал на соломенном тюфяке, сложив руки под головой. Левая нога была согнута, правая закинута на левое колено.

В дровяном сарае ночью было холодно, сквозило, и Ли Чантяню мороз не давал уснуть. Он просто лежал и смотрел на дыру в крыше.

Внезапно дверь сарая тихо скрипнула, и кто-то подошел к Ли Чантяню и встал рядом, смотря на него сверху вниз.

Ли Чантянь взглянул на пришедшего и, немного смутившись, оскалился в улыбке.

Янь Шу спокойно спросил:

— Что ты здесь делаешь?»

— На луну смотрю, — засмеялся Ли Чантянь. — Глянь, какая круглая.

Янь Шу последовал за взглядом Ли Чантяня и поднял голову. Он увидел, что в крыше дровяного сарая зияла дыра размером с кадку, сквозь которую просачивался слабый, холодный лунный свет.

— Так ты не увидишь, надо лечь, — сказал Ли Чантянь.

Янь Шу подумал, пригладил рядом с Ли Чантянем и... действительно лег.

Ли Чантянь сначала опешил, но тут же поспешил потесниться, уступая место Янь Шу.

Они легли на соломенный тюфяк бок о бок, рука к руке, под холодным ветром, глядя на дыру.

Ли Чантянь не обманул Янь Шу — так действительно можно было увидеть ясную луну.

Вечное небо, Дворец Обширного Холода: чистый и бесплотный[2].

Глядя на этот парящий диск[3], можно было понять, почему за сотни и тысячи лет в этой великой земле[4], где Юй отлил девять треножников[5], столько литераторов и талантливых мужей желали слагать о ней стихи и песни.

[2] 万古长空，广寒清虚 wàngǔ chángkōng, guǎng hán qīng xū – подробности о глубине этой фразы https://dzen.ru/a/aHd6H75oGny8ABpP
[3] в оригинале 飞镜 Fēi jìng - Летающее зеркало
[4] в оригинале 八万里 bā wàn lǐ - «80 тыс. ли»
[5] миф. Юй Великий, основатель династии Ся, отлил 9 бронзовых треножников, символизирующих власть над 9 областями Китая, символ государства, подробнее https://dzen.ru/a/aHetvyZZv2iSxN5Y

В дровяной избе на мгновение воцарилась тишина. Янь Шу тихо заговорил:

— Если тебе нужно серебро, можешь сказать мне.

Ли Чантянь улыбнулся:

— Спасибо. Но сейчас я следую за тобой, ем твое, пользуюсь твоим, я уже в долгу перед тобой[6] на весь путь, которые не смогу отдать. Как же я могу еще и просить?

[6] в оригинале 情分债, qíngfèn zhài – дословно "долг чувств и обязательств" - это специфически китайское культурное понятие, обозначающее морально-эмоциональный долг, возникающий из чувств и обязательств, присущих отношениям между людьми, и требующий ответной взаимности для поддержания гармонии и баланса в обществе.

— Ранее я по ошибке считал тебя преступником. Это моя вина перед тобой, — Янь Шу сел, осторожно стряхивая сухую траву с рукавов.

— Если бы не ты, я бы до сих пор горько сидел в тюрьме, — рассмеялся Ли Чантянь.

— Пойдем, — без выражения сказал Янь Шу, поднимаясь на ноги.

— Хм? Куда? — недоуменно посмотрел на него Ли Чантянь.

— Смотреть мгновение — это ясная луна без пылинки, — без тени эмоций произнес Янь Шу. — Но смотреть всю ночь — это простуда, озноб и больное горло. Пойдем, попрошу для тебя комнату.

— Ничего, я в дровяном сарае...

— Если ты заболеешь, не сможем отправиться в путь. Это замедлит нас.

— Ладно... Хорошо.

Ли Чантянь уже собирался встать, как Янь Шу молча протянул ему руку.

Ли Чантянь на мгновение замер, затем с благодарной улыбкой посмотрел на Янь Шу , протянул руку, взял его за руку и, опираясь, поднялся на ноги.

Они вышли из дровяного сарая, нашли владельца постоялого двора и объяснили свое желание.

На лице владельца постоялого двора появилось выражение затруднения:

— Молодые господа, простите, сегодня у нас уже нет свободных комнат.

Ли Чантянь, увидев, как Янь Шу слегка нахмурил брови, поспешил сказать:

— Ничего страшного, я посплю в дровяном...

Владелец постоялого двора перебил:

— Да-да-да! Вы можете жить в одной комнате!