Глава 30: Я давно уже решил.
В конец
Ли Чантянь пристально смотрел на объявление, на котором было написано «Набор войск», как вдруг рядом раздался голос Янь Шу .
— Справиться с бедствием трудно. Вербовать беженцев в солдаты и передать их под командование цзедуши, так можно решить проблемы с голодом и беспорядками среди пострадавших от бедствия, — бесстрастно произнёс Янь Шу.
— Вот как, — кивнул Ли Чантянь, затем вдруг указал на объявление и, повернувшись к Янь Шу, спросил. — А я могу записаться?
— Угу, — кивнул Ли Чантянь. — Я и не надеюсь найти родных. Не могу же я вечно болтаться за тобой, даром есть и пить. Я и так уже стольким тебе обязан.
Янь Шу помолчал немного и заговорил:
— Став солдатом, в случае войны ты «положишь голову на окровавленный клинок». Даже если войны не будет, но если северные варвары Ди[1] посягнут на границы, всё равно придётся защищать их ценой жизни. Ты всё обдумал?
[1] бэйди 北狄 běi dí - историческое название некитайских(т.е. не ханьских) кочевых племён на севере, термин возник во времена династии Чжоу(примерно с 1046 года до н.э. по 256 год до н.э.) Это могли быть народности хунну https://goo.su/b2kApj, дунху https://goo.su/GseGS3 или еще какие-либо северные монголоидные народы.
Янь Шу полагал, что Ли Чантянь просто поддался минутному порыву, и хотел лишь напомнить ему обдумать всё как следует.
Но едва он закончил говорить, как Ли Чантянь рассмеялся.
Уголки губ Ли Чантяня задорно поднялись, улыбка была открытой, взгляд ясным и острым, в глазах словно горел ослепительный огонь. Без тени колебаний, отчеканивая каждое слово, он ответил:
— Я решил. Очень давно уже решил.
Он повернулся и снова посмотрел на то объявление. Белая бумага, чёрные иероглифы, потрёпанный левый нижний угол был завернут. На первый взгляд, оно выглядело одиноким и жалким.
Янь Шу вдруг ни с того ни с сего вспомнил день перед конфискацией имущества в доме Янь, когда он был маленьким.
Он ухватился за рукав Янь-тайи[2] и рыдал до хрипоты в голосе:
[2] только я решила обращения переводить транслитерацией, так нам малоизвестное подкинули:
тайи 太医 tàiyī – устаревший титул «придворный лекарь», врач императорского дома
— Отец, не прогоняй меня, я хочу быть с тобой.
Янь Цзыцин ласково гладил Янь Шу по голове и тихо сказал:
— Шу-эр, проживая жизнь, человеку всегда нужно найти своё место.
Но Янь Цзыцин отослал его на восемь лет, и до сих пор он не нашёл своего места.
Янь Шу невольно позавидовал Ли Чантяню.
Позавидовал его словам: «Я решил».
Смотрит на север, на горы Маншань[3]. На юге глядит на расписные прогулочные джонки[4]. В конце концов, ни то, ни другое — не родной дом.
— С твоими боевыми навыками ты обязательно сможешь развернуть проявить себя и добиться больших успехов[5], — произнёс Янь Шу. — Через несколько дней, когда я закончу расследование, поговорю об этом с приёмным отцом.
[3] Здесь отсылки к прошлому Китая: 北望(смотрит на север) – это название и начало стихотворения времён династии Сун(автор Лу Ю (陆游), когда север Китая захватила чжурчженьская империя Цзинь. 邙山(Маншань) – это горный хребет к северу от древней столицы Лояна. Их главная историко-культурная ассоциация в китайской литературе - место вечного покоя или гигантское кладбище. Вот ссылка из китайского трипэдвайзора https://www.tripadvisor.ru/Attraction_Review-g303731-d1825055-Reviews-Mangshan_Mountain-Luoyang_Henan.html На русском ничего вменяемого я не нашла. И вот заметка китайской википедии https://goo.su/dKwEyvZ
[4] 画舫 huàfǎng — украшенные лодки для увеселительных прогулок https://vk.com/photo-228171832_457240984
[5] в оригинале идиома 一展宏图 yī zhǎn hóngtú - букв. «развернуть великую карту», означает осуществить грандиозные планы, проявить талант
— А? — с благодарностью воскликнул Ли Чантянь. — Спасибо! Эх, смотри-ка, я снова в долгу перед тобой!
Пока они разговаривали, вернулся Цинь Цзюэмин. Время было уже позднее, небо постепенно темнело, и трое направились к городу.
Вернувшись в усадьбу Цинь, они сначала прошли западный двор[6], как раз то место, где находились гостевые покои. Янь Шу и Цинь Цзюэмин попрощались с Ли Чантянем и пошли в главный зал.
[6] Вот строение дома Циня, если кто-то забыл https://dzen.ru/a/aAe4HxcNdnIUTKEh
все дворы идут один за другим и чтобы попасть в главный дом идут насквозь.
Когда вокруг больше никого не осталось, Янь Шу заговорил:
— Приёмный отец, на самом деле на этот раз я прибыл...
— Я знаю, по какому делу ты пришёл.
Янь Шу промолчал, ожидая продолжения от Цинь Цзюэмина.
— Пойдём в кабинет, сядем и поговорим, — сказал Цинь Цзюэмин.
Янь Шу кивнул и последовал за Цинь Цзюэмином в кабинет.
Когда они вошли в кабинет, при лунном свете Янь Шу увидел, что обстановка здесь не отличается от той, что осталась в его памяти. Он с лёгкостью нашёл подсвечник, зажёг свечу, и чистая комната озарилась светом.
В кабинете царила простая и строгая обстановка. Официальные документы и письма были аккуратно сложены стопкой на письменном столе. Янь Шу, как и всегда, когда в детстве заходил в кабинет, поднял взгляд.
На стене прямо перед столом висела картина.
Это был портрет, висевший здесь уже восемь лет.
На картине был изображён мужчина с утончёнными, словно нефрит, чертами лица, примерно лет двадцати. Мужчина был одет в светло-зелёное длинное платье[7], сидел в кресле тайши[8], в руках держал медицинский трактат, а на губах играла тёплая улыбка.
Человека на картине звали Янь Цзыцин, и он был отцом Янь Шу.
Хотя и говорится «отец[9]», на самом деле между Янь Шу и Янь Цзыцинем не было кровного родства.
[7] чаншань 长衫 chángshān — традиционная длинная верхняя одежда https://vk.com/photo-228171832_457240985
[8] https://vk.com/photo-228171832_457240986
[9] фуцинь 父亲 fùqīn - отец
Говорят, Янь Шу был плодом тайной связи дворцовой служанки и охранника. Когда он ещё был в пелёнках, его бросили в укромном углу. Он должен был замёрзнуть или умереть с голоду. Потом бы его там же и закопали, чтобы от тела и следа не осталось.
Но Янь Цзыцин подобрал его, заботливо ухаживал и воспитывал, как родного.
Именно поэтому, когда Янь Цзыцин был оклеветан и девять поколений[10] были сосланы, лишь Янь Шу смог сбежать.
[10] 九族 jiǔzú – речь о групповой клановой ответственности за тяжкие преступления. Она включает четыре поколения по отцовской линии, три по материнской и две по линии жены. По отцовской - сам преступник, его дети, внуки, правнуки и родители. По материнской - братья и сёстры преступника (по отцу), племянники и племянницы. По линии жены – жена, родители жены, братья и сёстры жены, дети братьев и сестёр жены.
— Шу-эр, — окликнул Цинь Цзюэмин. — Садись.
Мысли Янь Шу мгновенно вернулись, он отвел взгляд и сел напротив Цинь Цзюэмина.
— Шу-эр, — глядя на Янь Шу, медленно заговорил Цинь Цзюэмин. — Ты хотел спросить о деле, когда заместитель министра Военного приказа Сюй-дажэнь вёз сто тысяч лянов серебра для помощи пострадавшим в Хуайбэе, но по пути исчез вместе с тридцатью тремя стражника Императорской стражи[11]?
[11] цзиньивэй 锦衣卫 jǐnyīwèi - «охрана в парчовых одеждах», тайная полиция при императорском дворе в эпоху Мин, на всякий случай и чтобы самой поскорее запомнить термин.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel