Глава 31 Надвигается буря, и ветер раскачивает башню
В конец
в названии главы идиома 山雨欲来风满楼 — дословно: «надвигается ливень в горах, ветер пронизывает башню» означает признаки надвигающегося кризиса. Происходит из стихотворения «Восточная башня древнего города Сяньян»(咸阳城东楼) поэта Сюй Хунь (许浑) династии Тан
— Именно так. Согласно донесению, Сюй-дажень и его спутники в последний раз были замечены в Шофане, — сказал Янь Шу.
Цинь Цзюэмин не стал ходить вокруг да около[2] и кивнул:
— Верно. Они остановились на почтовой станции в тридцати ли[3] от города. Я даже встретился с Сюй-даженем, но не знаю, почему он был так поспешен и уехал той же ночью.
[2] в оригинале 拐弯抹角 guǎiwān mòjiǎo очень похожая по смыслу идиома, но дословное значение несколько отличается: «Поворачивать за изгибы, срезать углы» и первоначально означала «идти по извилистой дороге» и потом уже приобрела переносный смысл.
[3] 1 ли ~ 500м, т.е. почтовая станция примерно в 15 км
— Уехал той же ночью? — нахмурился Янь Шу.
— Сюй-дажень сказал мне, что помощь в зоне бедствия не терпит промедления, поэтому тогда я не заподозрил ничего плохого, — взгляд Цинь Цзюэмина стал задумчивым. — Однако, поразмыслив позже, у меня волосы встали дыбом и кости содрогнулись[4].
[4] здесь идиома 毛骨悚然 máogǔ sǒngrán – дословно «волосы и кости дрожат от ужаса» на русском есть масса аналогов(«Волосы встали дыбом», «Мороз по коже пробежал»), но классно же запомнить как говорят китайцы.
— Почему вы так говорите, приемный отец?
— Среди сопровождавших Сюй-даженя стражников Императорской стражи было несколько десятков человек с мертвенно-бледными лицами и угасшим духом, словно...
Цинь Цзюэмин сделал паузу, прежде чем продолжить:
[5] здесь идиома 行尸走肉 xíngshī zǒuròu - дословно: «идущий труп и движущееся мясо», автор нас просто балует разными идиомами.
Загадок было множество. Янь Шу, подперев подбородок большим и указательным пальцем, крепко нахмурился, погрузившись в мучительные раздумья.
— Не волнуйся, Шу-эр, — сказал Цинь Цзюэмин. — Услышав, что ты прибыл по этому делу, я уже послал доверенных людей пройти по маршруту перевозки серебра, чтобы разыскать следы Сюй-даженя. Возможно, они найдут какие-нибудь зацепки.
Хотя Цинь Цзюэмин и находился в Шофане, но, будучи цзедуши, командующим стотысячной армией элитных всадников[6], чье грозное имя было известно повсюду, его доверенные лица и соглядатаи, естественно, были распространены повсеместно.
— Благодарю вас, приемный отец, — Янь Шу накрыл правой рукой левый кулак[7]. — Завтра я отправлюсь на почтовую станцию, где останавливался Сюй-дажень, чтобы провести расследование.
[6] тици 缇骑 tí qí - дословно: «алые всадники», первоначально(в эпоху династии Хань) это была почётная императорская гвардия и личная охрана императора, отличавшаяся яркой (часто оранжево-красной) униформой. Они выполняли церемониальные и охранные функции при дворе. Позже(в эпоху династии Мин) термин стали использовать для служб правопорядка(задержание преступников). С трудом, но я нашла как они выглядели https://vk.com/photo-228171832_457241037
[7] 抱拳 Bàoquán - https://dzen.ru/a/aTHx3eO9r2KNV0Lo#9_bao_cyuan__boqun__obnimat_ky
— Хорошо, — кивнул Цинь Цзюэмин. — Время позднее, иди отдохни.
Янь Шу церемонно поклонился, выпрямился и покинул кабинет.
В огромном кабинете остался один Цинь Цзюэмин. Наступила такая тишина, что было бы слышно падение иголки. Цинь Цзюэмин поднял взгляд и уставился на картину на стене.
Именно в этот момент в дверь кабинета постучали, и за дверью послышались невнятные звуки, издаваемые немым дядюшкой Чжао.
— Входите, Чжао-бо, — отозвался Цинь Цзюэмин, отводя взгляд.
Дядюшка Чжао вошел и поднес к Цинь Цзюэмину картину, на которой был изображен Ли Чантянь.
Цинь Цзюэмин взял картину, взглянул на нее пару раз и похвалил:
— Ваши картины, Чжао-бо, в них все больше красоты и правды — просто как живые[8].
Дядюшка Чжао сложил руки[9] в благодарственном жесте.
[8] и еще идиома 惟妙惟肖 wéi miào wéi xiào – досл. «так красивы, так похожи», означает «точь-в-точь как настоящий»
[9] Гуншоу 拱手 Gǒngshǒu - https://dzen.ru/a/aTHx3eO9r2KNV0Lo#2_gynshoy__gngshu__derjat_ryki
— Передай ее гонцом в соседние города и поселки. Спроси, не знает ли кто его, посмотрим, сможем ли мы помочь этому сяосюнди разыскать родных, — Цинь Цзюэмин вернул картину дядюшке Чжао.
Дядюшка Чжао кивнул и приступил к выполнению поручения.
После ухода дядюшки Чжао Цинь Цзюэмин посмотрел на картину на стене и вдруг медленно заговорил:
— Цзыцин, Шу-эр сегодня вернулся. Он вырос, превратился в прекрасного юношу, точно такого, каким ты хотел его видеть, а ты...уже почти девять лет как ушел.
Произнеся эти слова, Цинь Цзюэмин внезапно закашлялся. Он прикрыл рот рукой и лишь через некоторое время пришел в себя. Подняв руку, он увидел, что вся ладонь в крови.
Цинь Цзюэмин, к этому привыкший, совершенно не обратил внимания и просто вытер руку платком, лежавшим на столе.
Лунный свет, холодный и жидкий, просачивался сквозь оконную решетку в тихий кабинет, наполняя его тоской и одиночеством.
На следующее утро, после нескольких криков петуха, небо начало светлеть.
Ли Чантянь проснулся рано. Потянулся и сложил одеяло в кубик тофу[10].
[10] это обалденно, смотрите https://vk.com/photo-228171832_457241038
В западном дворе был колодец. Ли Чантянь сам начерпал воды и умылся.
Как раз когда он повязывал волосы синей лентой, в дверь постучали.
— Иду-иду, — Ли Чантянь подбежал к двери и открыл ее. На пороге стоял Янь Шу, за его спиной мягко играло утреннее солнце.
— Доброе утро, — Ли Чантянь, опершись левой рукой о косяк двери, улыбнулся, сверкнув зубами.
— Пойдем завтракать, — глядя на него, бесстрастно сказал Янь Шу.
— Хорошо, — Ли Чантянь закрыл дверь и пошел рядом с Янь Шу в сторону главного зала.
Пройдя через Западный двор, они снова встретили того хромого слугу, подметавшего двор. Увидев его, Янь Шу почтительно совершил приветственный поклон.
Ли Чантянь поспешил повторить движение Янь Шу.
Хромой слуга ничего не сказал, лишь склонился в поклоне перед ними.
Янь Шу выпрямился и повел Ли Чантяня дальше.
— У вас тут интересно. Немой старик — управляющий, ладно, но единственный слуга — еще и хромой. Скажи, кто здесь еще есть?
— Не говори ерунды. Этот человек — не слуга. Он глава южнокитайских Врат Тысячи Ядов[11], искусный в приготовлении ядов и выращивании гу[12]. Он, как и ты, здесь гость. Просто путешествует по этим местам и временно остановился.
— Что??? — глаза Ли Чантяня округлились от изумления.
Хотя он и не понял, что это за «Врата», но, кажется, это что-то весьма внушительное.
— Мой приемный отец, хотя и не принадлежит к миру Дзянху[13], знаком со многими необычными людьми и выдающимися личностями, — сказал Янь Шу.
Ли Чантянь кивнул с видом человека, вдруг всё понявшего.
— Кстати, в час лошади(полдень)[14] я отправлюсь на станцию в тридцати ли отсюда расследовать это дело. Вернусь, возможно, лишь завтра. Эти два дня кухарка будет звать тебя к столу.
[11] Цяньду 千毒门 Qiān dú mén - "Секта Тысячи Ядов", 门 – дословно «врата»
[12] Гу 蛊 gǔ – это такие вот образины https://dzen.ru/a/aECYfYBhiGZr6YDW жуткая мерзость
[13] 江湖 jiānghú — дословно: реки и озёра, идиоматическое название мира вольных бойцов, странствующих мастеров боевых искусств и т.п.
[14] 午时 wǔshí - https://dzen.ru/a/aEiTlqlaymyf3Xuo#polden___w_sh__polydennii_chas
— А? — Ли Чантянь замедлил шаг. — Мне не нужно ехать с тобой?
И правда, что он может сделать, если поедет?
Ли Чантянь мысленно усмехнулся над собой, на душе стало тревожно.
Позавтракав, Янь Шу попрощался с Цинь Цзюэмином, вернулся в свою комнату, взял меч и поспешно ускакал на станцию.
Цинь Цзюэмин, видя, что Ли Чантянь за завтраком был рассеян, подумал, что тот тоскует по дому, и успокоил его:
— Не волнуйся, Чантянь-сяосюнди, я уже послал людей искать твоих родных. Должно быть, скоро будут вести.
— Благодарю вас, Цинь-дажень, — кивнул Ли Чантянь.
После завтрака Ли Чантянь вернулся в свою комнату и от нечего делать задумался о наборе войск.
У Цинь Цзюэмина же были срочные дела. Он покинул усадьбу и отправился в военный лагерь.
Когда Цинь Цзюэмин вернулся в сыхэюань, была уже глубокая ночь, и всё было тихо. Едва он переступил порог, как к нему подошел дядюшка Чжао.
Дядюшка Чжао передал Цинь Цзюэмину письмо. Цинь Цзюэмин открыл его, пробежал глазами и вдруг широко раскрыл глаза.
Он судорожно вдохнул несколько раз, его грудь вздымалась, лицо стало землистым, а рука, державшая письмо, слегка дрожала.
— Он… — прохрипел Цинь Цзюэмин, и его голос дрожал. — Где он?
Дядюшка Чжао указал на Западный двор.
Именно там остановился Ли Чантянь.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel