Глава 36: Ты надо мной издеваешься?
В конец
— «Холодные вороны» убили моего отца.
Ли Чантянь сперва опешил, а затем спросил:
— Не, погоди! Разве твой отец[1] не был несправедливо обвинён и казнён?
[1] де 爹 diē отец (почтительное обращение к старшему по возрасту, положению)
Янь Шу взглянул на Ли Чантяня и спросил:
— Ты знаешь о перевороте в столице девять лет назад?
— А о борьбе фракции регент-вана[2] Хань Я? Тоже нет?
— …О том, как слабоумный третий сын императора[3], взошёл на престол?..
[2] регент-ван 摄政王 shèzhèngwáng - 王 (wáng) - это князь, великий князь. Он стоит ниже императора (皇帝), но выше всех остальных аристократов. Регент, тот кто временно исполняет эту роль.
[3] 三皇子 Sān huángzǐ – «третий сын императора» - «принц по крови». Этот термин указывает на родство с правящим императором. Этот титул приобретается при рождении. Он так же может стать Ваном(王), но позже, например, при достижении какого-то возраста.
— Ты вообще ничего не знаешь о делах императорского дома ?
Ли Чантянь оскалился в улыбке:
— Я знаю, что та маньтоу[4] в лотке выглядит очень аппетитно.
[4] 馒头 mántou – паровая булочка https://vk.com/photo-228171832_457241052
Янь Шу взял маньтоу из лотка и поднёс ко рту Ли Чантяня.
Ли Чантянь, наклонив голову, ухватил её зубами прямо с руки Янь Шу, надул щёки, зажал во рту и начал жевать, что-то невнятно бормоча.
— Ешь медленнее, — сказал Янь Шу.
— М-м-м, угу-угу, — маньтоу была всё же великовата, и есть её, зажав в зубах, было неудобно. Ли Чантянь с мольбой посмотрел на Янь Шу.
Янь Шу протянул руку и забрал оставшийся во рту Ли Чантяня большой кусок маньтоу.
— Я буду есть, а ты расскажешь мне, что там у вас было: то этот переворот, то тот, — проглотив кусок, Ли Чантянь снова потянулся к маньтоу в руке Янь Шу.
Янь Шу поднял руку повыше, чтобы Ли Чантяню было удобнее есть, и сказал:
— Хорошо. Но прежде чем начать, я должен кое-что тебе сообщить. Тогда моего отца ложно обвинили в…
Говорят, «нет сердца черствее, чем в императорском доме». Испокон веков в Поднебесной семье кровь лилась без без порохового дыма. В сущности, всё вертится вокруг одного слова: «власть».
Нет власти — нет и влияния, ты словно рыба на разделочной доске, которую любой может резать, как захочет.
Двадцать лет назад наследный принц[5] взошёл на престол и даровал всеобщее прощение[6]. Хань Я, будучи Восьмым сыном императора, был пожалован титул Цинь-вана[7]. Он получил удел и вслед за тем покинул императорский дворец.
Родная мать Хань Я была дворцовой служанкой[8] низкого происхождения, поэтому с детства его воспитывала императрица. С тогдашним наследником, а позже императором, у него сложились близкие отношения. Его величество[9] всегда доверял Хань Я и часто призывал его для совместного обсуждения дел.
[5] тайцзы 太子 tàizǐ - наследник престола, наследный принц
[6] 大赦天下 dà shè tiān xià - это всеобщая амнистия, это акт высочайшей милости, когда император прощает преступников на всей территории империи, одним из поводов такой амнистии как раз является восшествие нового императора на престол. Амнистировали за все преступления, кроме, подрывающие основы государства и морали. К аморальным относились убийство родителей, учителей и начальников.
[7] Цинь-ван 亲王 qīnwáng - «князь крови», великий князь (высший титул для близких родственников императора).
[8] гуннюй 宫女 gōngnǚ - придворная девица (прислужница); дворцовая служанка; фрейлина
[9] Хуаншан 皇上 huángshang - непосредственное обращение к императору или способ говорить о нём с подчёркнутым уважением.
Кто же знал, что лицо человека и его душа так далеки друг от друга?
Будучи хищным волком, он в конце концов обнажит клыки.
Честолюбивый Хань Я начал скупать сторонников и завоёвывать народное расположение. Он был решителен в убийствах, жесток в делах и постепенно его власть настолько увеличилась, что перевесила и двор, и народ[10].
Девять лет назад, внемля многочисленным увещеваниям, Его величество наконец прозрел волчье сердце волчонка[11], Хань Я и решил его устранить.
[10] это идиома 权倾朝野 quánqīng cháoyě - это выражение описывает человека, чьё влияние и могущество(权) настолько огромны, что они затмевают всех — как в столице, среди высших сановников (朝), так и во всей стране, среди простого населения (野). Такой человек фактически стоит выше всех формальных структур власти.
[11] 狼子野心 lángzǐ yěxīn - «у волчонка - волчье сердце» Означает злобный, неблагодарный и честолюбивый характер.
Однако никто не ожидал, что в тот самый момент, когда Его величество решил объявить о перевороте в столице и готовился выдвинуть обвинения против Хань Я, он внезапно скончается во дворце.
Позднейшее расследование установило, что Его величеству подсыпали яд.
А в тот день у Его величества была простуда, и лекарство прописывал тот самый придворный лекарь — отец Янь Шу, Янь Цзыцин.
В то время Цинь Цзюэмин, сын Великого полководца Стремительной кавалерии[12], пустил в ход все свои связи и средства. Он потратил уйму усилий, чтобы спасти Янь Цзыцина от немедленной казни и добиться передачи дела в Великий судебный приказ[13] для повторного рассмотрения.
[12] Пяоци Дацзян 骠骑大将军 Piàoqí Dàjiāngjūn — это одно из высших воинских званий в древнем Китае, сразу под Главнокомандующим или наравне с ним.
[13] Да-ли сы 大理寺 dàlǐsì - Великий судебный приказ, там вели следствие и пересматривали наиболее важные дела, особенно смертные приговоры. https://dzen.ru/a/aTHFQPTmRlMXUWYh#5_prikaz_nakazaniii_sin_by__xng_b
Но в тот день, когда Янь Цзыцина переводили из камеры смертников в Великий судебный приказ, он без всякой причины погиб по дороге!
Мертвые не дают показаний. Так обвинение в убийстве государя и легло на плечи Янь Цзыцина.
На этом месте взгляд Янь Шу помрачнел:
— Моему ифу[14] потребовалось три года, чтобы наконец выяснить. Мой отец погиб от рук «Холодных Воронов».
[14] Ифу 义父 yì fù - досл. «отец по долгу/дружбе», «приемный отец» это архаичный термин, часто сопоставим с усыновлением.
Ли Чантянь сокрушённо вздохнул, с трудом поднял израненную руку и легонько похлопал Янь Шу по плечу.
— Ничего, уже девять лет прошло, — сказал Янь Шу.
— Но что же такое эти «Холодные Вороны»? Зачем им было убивать твоего отца? — слушая рассказ Янь Шу, Ли Чантянь всё ещё был в недоумении.
Янь Шу посмотрел на Ли Чантяня и сказал:
— «Холодные Вороны» — это наёмные убийцы из Цзянху. Организация, состоящая из нескольких убийц. Если не ошибаюсь, они подчинялись Хань Я и выполняли за него тёмные делишки.
Сказав это, Янь Шу запнулся и лишь спустя мгновение продолжил:
— Четыре года назад, выяснив правду, мой ифу вытащил на свет всех убийц из «Холодных Воронов» и лишил их жизней. Из-за этого «Холодные Вороны» на время исчезли, но два года назад снова объявился в Цзянху. Должно быть, Хань Я заново взрастил эту организацию убийц.
— Понял? — с ноткой сомнения спросил Янь Шу.
— Понял, чего ж тут непонятного? Ван-е[15], задумавший захватить власть, убил Его величество, свалил вину на твоего отца, а чтобы скрыть преступление, велел шайке убийц прикончить его. Потом твой ифу, чтобы отомстить, переловил всю эту шайку. А тот ван-е собрал новую. Так, что ли?
[15] ван-е/ванъе 王爷 wángye – князь, великий князь. Обращение к лицу с титулом цинь-ван 亲王
— И сейчас я, возможно, имею к этому ван-е какое-то отношение, так?
Ли Чантянь, словно лишившись последней надежды, откинулся назад и глубоко вздохнул.
Владыка небесный[16], ну не мог ты меня засунуть в тело какого-нибудь простого человека?
[16] лао-тянь-е 老天爷 lǎotiānyé - владыка неба; царь небесный; Бог; Господь
Обязательно было делать мою судьбу такой запутанной?
Ты надо мной издеваешься, да?!
— О чём думаешь? — услышал Ли Чантянь вопрос Янь Шу.
Ли Чантянь безмолвствовал, потом снова вздохнул.
О чём он может думать? Если я здесь копыта отброшу, смогу вернуться обратно?
Вернуться и гордо получить свой красный цветок и медаль!!![17]
— Ладно, — Янь Шу отвёл взгляд от Ли Чантяня. — О чём ты можешь думать, ты ведь даже не знаешь, кто ты сам…
— Это почему это я не знаю? — вдруг выругался Ли Чантянь. — Этот лао-цзы Ли Чантянь, твою мать! Слушай сюда: Ли! Чан! Тянь! Нахуй это переселение душ, нахуй это возрождение! Нахуй всё это![18]
[17] Гг уже ныл об этом в 5-й главе: При выходе в отставку китайские военные крепят на грудь крупный красный цветок из лент https://vk.com/photo-228171832_457241053 считают,
что на вид он похож на сафлор красильный (红花 ), поэтому так и называют его.
[18] тут у нас гг ругается 他妈的 tāmāde - «твою мать»
Ли Чантянь не кричал во весь голос. Опустив голову, он яростно, сквозь зубы, выплёскивал проклятия, словно вымещая накопившуюся обиду от недавних ложных обвинений, избиений и пыток.
Хоть он и не понял, что говорил Ли Чантянь, но понял одно: Ли Чантянь точно разозлился.
За всё время, что они были вместе, на лице Ли Чантяня всегда играла беззаботная улыбка, полная той юношеской удали, которая не боится ни неба, ни земли.
Он был очень стоек — и телом, и духом.
По правде говоря, оптимистичный нрав Ли Чантяня всегда казался Янь Шу странным.
Потому что этот оптимизм походил на ту отстранённую умудрённость, которая проявляется у человека, пережившего горечь разлуки и смерти, когда человек уже спокойно взирает на мирскую суету.
Янь Шу безотчётно вспомнил, как раньше, по ошибке приняв Ли Чантяня за преступника, он подвергал его жестоким пыткам. Ли Чантянь тогда крепко стискивал зубы, не прося пощады и не издавая ни звука.
Тогда Янь Шу даже засомневался: а знает ли Ли Чантянь, что такое боль?
Ли Чантянь, жалобно глядя на него, сказал: «Я же боюсь боли».
А теперь, глядя на негодующего, бормочущего проклятия Ли Чантяня…
Оказывается, этот привыкший радоваться среди горестей человек на самом деле очень боится боли и тоже умеет обижаться.
Янь Шу вдруг протянул руку и сжал неповреждённое плечо Ли Чантяня. Глядя ему в глаза, он серьёзно сказал:
Ли Чантянь почувствовал себя неуютно:
— А? В чём ты мне веришь? С чего это ты так, ни с того ни с сего? Эй, погоди, а что у тебя с лицом? Это что, следы от пальцев?
— Ты тут отдохни немного, я пойду к ифу. — Янь Шу легонько сжал плечо Ли Чантяня, затем поднялся.
— Эй… — Ли Чантянь, пребывая в полном недоумении, смотрел, как Янь Шу поспешно уходит.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel