Глава 38: Ты натерпелся, я выведу тебя отсюда
В конец
— Даже если он из «Холодных воронов»? — Цинь Цзюэмин, впрочем, не рассердился, а спокойно спросил Янь Шу.
— Это еще не доказано. Даже если он действительно человек «Холодных воронов», это ещё не значит, что он закоренелый преступник. Может быть, он был вынужден встать на этот путь из-за принуждения со стороны «Холодных воронов»?
Цинь Цзюэмин пристально посмотрел на Янь Шу и вдруг сказал:
— Тогда поступим так: я обещаю тебе, что больше не причиню ему вреда. Он останется в моей усадьбе под присмотром, а я тем временем не спеша выясню его личность. Даже если он действительно окажется человеком «Холодных воронов», я не трону его. Когда ты вернёшься с расследования, то сам решишь, как с ним поступить. Как тебе такое?
Янь Шу покачал головой и твёрдо сказал:
— Я непременно должен забрать его с собой.
Цинь Цзюэмин удивлённо поднял брови:
Цинь Цзюэмин замолчал. Он заложил руки за спину, опустил голову и погрузился в раздумья.
Янь Шу понимал, что Цинь Цзюэмин не позволит ему так просто забрать Ли Чантяня.
«Холодные вороны», хоть и объявились вновь два года назад, отличались от прежних «Холодных воронов». Новые наёмные убийцы действовали очень скрытно, их перемещения были таинственны и непредсказуемы. Единственное, что можно было утверждать наверняка — это то, что «Холодные вороны» по-прежнему связаны с Хань Я[1].
[1] «Холодные вороны» - Ханья 寒鸦 hányā - название организации убийц. Хань Я 韩涯 hán yá - имя. Понимаете намёк (.❛ ᴗ ❛.)
Цинь Цзюэмин много лет враждовал с Хань Я. Как же он мог так просто позволить Ли Чантяню, связанному с «Холодными воронами», уйти?
Но, к удивлению Янь Шу, поразмышляв с полчаса, Цинь Цзюэмин неожиданно сказал:
— Ступай сначала выведи его из скрытой комнаты, а потом позови лекаря Чжуана, чтобы тот осмотрел его раны.
Лекарь Чжуан был врачом в военном лагере, искусным во врачевании, способным возвращать к жизни.
Янь Шу, обрадовавшись, поблагодарил Цинь Цзюэмина и поспешил исполнить сказанное.
Он торопливо сделал несколько шагов, как вдруг Цинь Цзюэмин снова окликнул его:
Янь Шу обернулся и услышал, как Цинь Цзюэмин говорит:
— Не держи в сердце злого умысла, но сохраняй сердце, остерегающееся людей[2].
[2] пословица 害人之心不可有，防人之心，不可无 Hài rén zhī xīn bùkě yǒu, fáng rén zhī xīn, bùkě wú - означает, что нельзя желать зла другим, но и нельзя быть беспечным
Янь Шу помолчал, затем кивнул и продолжил путь к подземной темнице.
Видя, как Янь Шу поспешно удаляется, Цинь Цзюэмин с тревогой вздохнул и направился в читальный кабинет. Подойдя к двери кабинета, он вдруг увидел стоящего там главу Врат тысячи ядов — Цюй-чжанмэня.
Глава врат Цюй, увидев приближающегося Цинь Цзюэмина, сложил руки в приветствии-гуншоу[3] и сказал:
— Цинь-дажень, я уже подсадил червя-гу[4]. Завтра, когда он полностью срастётся с его плотью и кровью, можно будет проводить испытание.
[3] гуншоу 拱手 - жест уважения, сложенные перед грудью руки https://dzen.ru/a/aTHx3eO9r2KNV0Lo#gynshoy__gngshu__derjat_ryki_slo
[4] гу 蛊 gǔ - гу, ядовитая личинка/насекомое, используемое в магии гу https://dzen.ru/a/aECYfYBhiGZr6YDW
Цинь Цзюэмин кивнул в знак благодарности:
— Благодарю за труды, Цюй-чжанмэнь. Прошу, Цюй-чжанмэня, дать указания Шу-эру.
В тот самый миг, когда Янь Шу твёрдо решил увести Ли Чантяня, в скрытой комнате Ли Чантянь как раз размышлял, как бы ему сбежать и остаться в живых.
Незадолго до этого глава Врат Тысячи ядов, Цюй-чжанмэнь, приходил в темницу. Он сделал несколько надрезов на его запястье, потом выдавил кровь, потом наложил на раны какую-то странную субстанцию. Проделав эту череду непонятных манипуляций, глава врат Цюй молча ушёл.
Теперь Ли Чантянь чувствовал в запястье и боль, и онемение, рука ослабла. Если присмотреться, раны оказались чёрно-фиолетового цвета, отчего становилось жутко.
Ли Чантянь невольно тяжело вздохнул.
И каких только пыток ещё не применит эта усадьба Цинь в будущем?
Вот же, мать его, невезуха![5].
[5] в оригинале 真他妈倒霉透顶了 Zhēn tā mā dǎoméi tòudǐngle — чжэнь та ма дао мэй тоу дин ля; грубое просторечное выражение, букв. «Действительно, мать его, невезучесть до макушки»
Ли Чантянь вдруг подумал, что не стоило ему тогда уходить с Янь Шу. Надо было оставаться в городке Чуюй, служить там стражником. Каждый день жить без забот и радоваться вольной жизни.
И зачем только он тогда, сдуру, пошел с Янь Шу?
Ах да, он вспомнил: он думал, что сможет помочь Янь Шу.
Он считал, что сможет помочь Янь Шу силой одного плеча[6] и вместе с Янь Шу будет карать зло и прославлять добро[7].
[6] здесь идиома 助一臂之力 zhù yī bì zhī lì - означает «оказать посильную помощь» речь о том, чтобы поддержать его в трудном деле, стать для него той самой «дополнительной рукой», которой ему не хватает.
[7] тоже идиома 惩恶扬善 chéng’è yángshàn – переведена дословно
Но, как оказалось, Янь Шу в нём не нуждался. Янь Шу искусен в боевых искусствах, знатен, во все вникает сам и со всем справляется.
А он сам только и делал, что тащился за ним хвостом. Просто прихлебатель, который ел за его счет, пил за его счет, пользовался его добром.
Он, чёрт возьми, даже не знал, когда наступает полуденный час[8]! Даже поесть, мать твою, нужно, чтобы Янь Шу звал!
[8] 午时 wǔshí - у ши, период времени с 11 до 13 часов по древнекитайской системе, соответствует знаку «Лошадь» https://dzen.ru/a/aEiTlqlaymyf3Xuo#polden___w_sh__polydennii_chas
Чувство бессилия и сознание собственного ничтожества глубоко впились в самое сердце Ли Чантяня.
Жалкий и несчастный, он сидел, привалившись к стене в углу, и чувствовал, что рана на запястье нестерпимо болит. Ему хотелось поднять руку и тихонько подуть на нее, но кандалы так сильно натирали запястье, что он совсем не мог поднять руку.
В этот момент дверь в темницу с шумом распахнулась.
Ли Чантянь вздрогнул от неожиданности и хотел поднять голову, чтобы посмотреть, как вдруг перед ним на одно колено опустился человек.
Янь Шу, опустив голову, освобождал Ли Чантяня от оков на руках, тихо говоря:
— Ты натерпелся, я выведу тебя отсюда.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
Следующая глава еще переводится⋙
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel